Участковый уполномоченный деревни Выдрино. -5

Глава пятая.
Маргарита Богуславская.

Спустя два дня Горин прислал за мной машину, и водитель вручил мне записку от него:
«Еду в командировку в областной центр по поводу одного давнего нераскрытого преступления. Предлагаю поехать со мной. Пока я буду заниматься своими делами, ты сможешь посетить пединститут, где училась Юля, и встретиться с её однокурсницами и однокурсниками».
Оценив его оперативность, я быстро собрался, и через сутки мы уже были в областном центре.
Поселили нас в роскошном «люксе» гостиницы, находившейся на главной улице города, совсем рядом с пединститутом. Утром Горин отправился в областное управление МВД, а я пошел в пединститут. Там уже шли занятия, в коридорах было совсем безлюдно, и я с трудом отыскал деканат филологического факультета, где очень нервная девушка – делопроизводитель, сообщила мне, что группа, в которой числилась студентка второго курса Юлия Сергеевна Бичевская сейчас находится в аудитории № 23 на втором этаже. Больше она ничего мне сказать не успела, так как её вызвали по какому-то срочному делу, и я продолжил поиски уже самостоятельно, в чем, как опытный пограничник, весьма преуспел.
И, когда раздался звонок на перемену, я уже стоял у дверей аудитории № 23, внимательно разглядывая выходивших оттуда студенток и стараясь определить, кто их этих красавиц мог дружить с Юлей.
И действительно, когда я спросил самую красивую из них, знала ли она Юлю Бичевскую, она с радостью воскликнула:
- Да, конечно же, знала! Она была моей лучшей подругой!
Потом ее лицо омрачилось, так как она, видимо, поняла, что, если незнакомый человек спустя два года вдруг спрашивает ее о Юле, то, должно быть, с нею что-то произошло. .
- А что с ней? – тревожно спросила она.
Но я, будто не услышав её вопроса, продолжил:
- А не знаете, почему она перевелась на заочное отделение?
- По-моему, это было связано с финансовыми трудностями. На зимней сессии она сдала один экзамен на «тройку», и её лишили стипендии.
- А разве родители ей не помогали?
- А вот этого я не знаю. Вообще-то, мы никогда не обсуждали с ней такие вопросы.
- Говорят, что Бичевская пользовалась успехом у мужчин. Это правда?
Маргарита рассмеялась:
- Если вы имеете ввиду наших студентов, то, да, пользовалась. Но она их мужчинами не считала. Как и все её подруги, в том числе, и я. Не считала и не считаю. Это мелкая шелупонь, которая не знает, что такое настоящая любовь. Ими движет либо желание развлечься, либо надежда найти богатую невесту.
- А Костя тоже такой?, - задал свой главный вопрос, и девушка, услышав это имя, стушевалась, но затем быстро пришла в себя и ответила мне четко и не спеша;
. – Нет, Котик, это человек совершенно другого склада. Хам и ёрник, способный влюбить в себя любую красотку, а потом бросить её после первой же ночи, проведенной в роскошной гостинице.
- Юля писала мне, что он грозился убить ее, если она не станет его любовницей. Такое могло случиться?
- Убить? Котик? Да он вообще не склонен к насилию, размазня несчастная!
И тут она вдруг осеклась, словно, сообразив, что сказанное ею не в её пользу и торопливо добавив:
- А, впрочем, не знаю.. Иногда именно такие мальчики и бывают убийцами…
И тут же перешла на крик:
- Так вы скажете мне, наконец, что случилось с Юлей?!
- Её убили, - кратко ответил я.
- Какой ужас, - прошептала она. – Кто убил? Когда?
- Неделю тому назад. А кто, мы еще не знаем…
Маргарита заплакала, и достала из сумочки носовой платок.
И тут мне вдруг показалось, что всё это наигранно, причем весьма неумело и нерасчетливо, как молодой актрисой, которая не верит в то, что играет.
В это прозвенел звонок, известивший о конце перемены, и наша беседа прервалась.
- Мы должны встретиться с вами еще раз, - сказал я вслед уходившей Богуславской.
- Хорошо, - ответила она на ходу. – Можете прийти завтра к двенадцати, у нас будет всего две пары. .
Вечером Горин пришёл в гостиницу измотанным до предела, но всё же поинтересовался результатами моего посещения пединститута. Я подробно рассказал ему о моей беседе с Маргаритой Богуславской, и он после недолгого раздумья сказал:
- Мне кажется, что эта девица себе на уме, что-то знает, но говорить не хочет. Завтра попытайся расколоть ее по полной программе, И обязательно отыщи Костю, уж больно он, согласно её характеристике, непонятный какой-то: сначала она уверена, что он не способен к насилию, а затем утверждает совершенно обратное.

Утром мы снова разбежались по разным сторонам: он – в управление МВД, а я ровно в двенадцать стоял у двери аудитории № 23 в ожидании звонка с последней пары и появления Маргариты.
Звонок прозвучал, студенты повалили в коридор, но Богуславской среди них не оказалось. Предположив, что она могла задержаться в аудитории, я заглянул туда, но там никого не было, если не считать старичка – профессора, стоявшего за кафедрой и загружавшего свой объёмистый портфель какими-то бумагами.



Я подошел к нему, вежливо поздоровался и спросил, присутствовала ли на лекции студентка Богуславская.
- Нет, не присутствовала, - ответил профессор. – Заболела, видите ли. Предъявила мне справку о болезни и удалилась. Как будто я не знаю, откуда эти справки берутся. Их запросто можно купить на центральном рынке за три рубля, а потом целую неделю в институт не ходить. А вы, собственно, кто такой? Почему я обязан ам об этом докладывать.
Пришлось мне предъявить ему моё удостоверение и вкратце рассказать о причине моего появления в институте, не упомянув, однако, об убийстве Юли. Просто я сказал, что кое-кто из студентов института могут быть свидетелями преступления, совершенного в деревне Выдрино.
- Ну, теперь понятно, - удовлетворенно забасил профессор. – Охотно расскажу вам, уважаемый Иван Петрович, обо всём, что ведаю. Кстати, разрешите представиться: профессор филологии Виктор Александрович Борисов. Итак, что вас интересует в первую очередь?
- Меня интересует, все, что вы можете сказать о студентке Богуславской.
- Мое мнение о ней, конечно же, является субъективным, но, думаю, в нем есть крупицы истины. Она считает себя не такой, как все, и старается доказать это своим поведением в обществе. Например, Маргарита, может запросто оскорбить свою подругу, если та пользуется на экзаменах шпаргалками. Я сам был свидетелем, как она кричала своей лучшей подруге Даше Нечаевой: «Каким же ты будешь учителем, если экзамены по шпаргалке сдаёшь?!. Ты собираешься своих учеников и этому учить?». С другой стороны, Богуславская сама иногда поступает вопреки своим взглядам. Взять хотя бы случай с доцентом Мухиным, которого она обвинила в приставании к себе. Я мог бы поверить такому, если бы она обвинила в этом кого угодно из нас, но только не Мухина, потому что не способен совершить подобное. И последнее. Однажды я увидел её в ресторане в компании каких-то весьма подозрительных личностей, похожих на бандитов с большой дороги. Они угощали ее водкой и называли Ритулей. Вот, пожалуй, и всё, что я могу сказать о ней.
- И еще один вопрос, последний. Что вы можете сказать о студенте вашего института по имени Костя. Фамилии его я, к сожалению, не знаю.
- И не надо мне фамилии! Ведь он у нас один такой, гордость и позор нашего ВУЗа. Мы гордимся им как лучшим игроком нашей баскетбольной команды, и, в то же время, нам стыдно, когда мы узнаём о его дебошах в ресторанах, за которые он регулярно отправляется за решетку на пятнадцать суток. Его уж давно надо было исключить из института, но какая-то очень влиятельная личность из властных структур оказывает давление на ректора, и он не силах воспротивиться этому. Вы поговорите с Костей сами. Покажите ему своё удостоверение и обрисуйте в деталях его незавидное будущее, в случае, если он будет продолжать дебоширить.
- А как вы думаете, Костя способен убить человека?
- Ни в коем случае! Я сам бы свидетелем того, как во время баскетбольного матча столкнулись головами два игрока, и у одного из них началось обильное кровотечение. Так Костя в ужасе убежал в раздевалку и просидел там до тех пор, пока пострадавшего не увезла «скорая помощь», а с паркета не удалили следы крови.
На этом наша беседа завершилась. Я поблагодарил профессора и пошел в гостиницу собирать вещи, так как на следующий день мы должны были вернуться домой. Но поздно вечером, где-то около десяти часов, нас ожидал еще. один сюрприз.
(продолжение следует)