По волнам памяти. Ералаш-2 для взрослых. Ист. 28а

      Часть первая! А что это я в своих историях пишу все о себе да, о себе и своих товарищах, а где байка, к примеру, о зяте моем Дмитрии Михайловиче (муже моей сестры)?  А то, как вдруг возьмет, да обидеться! Вот пришло время мне исправиться и направить его в широкие массы, как когда так сделал Шекспир, сочиняя трагедию про короля Лира!
 
          Семь десятков лет назад суда Министерства рыбного хозяйства СССР смело бороздили просторы океанов и морей, добывая морепродукты, -  сегодня о былом таком размахе остаётся лишь с грустью вспоминать.

       А по берегам внутренней акватории миллионы советских рыбаков и понятное дело, браконьеров - чай запретный плод сладок - также ловили большую и малую рыбку, словно наступил сезон всеобщего благоденствия, и рыба сама лезла в сеть и на крючок. Водная стихия решили поделиться несметными своими запасами, чаять не убудет её у царей Морского и Водяного. 

     И вот  в  это незабываемое и славное время появился на свет мальчуган  Дима. Лежа в детской кроватке, он думал о водных просторах  и себе в этом успешно помогал: пыхтел, сопел, а потом как надует губы и сделает, как следует - пи-пи -  и лежит себе тихо,  мечтает о русалках, словно говоря им:
 
          «Плывите сюда, русалочки! Я вам покажу, как я умею уже ртом пузыри пускать и обильно сс… и дальше следовало  мягкое, вежливое выражение, которое заменяет прямое обозначение действия пи-пи…» - и сам себе улыбался, будто слышал в ответ их тихий смех из далёких морей.

          А мама, заглянув в комнату, улыбнулась, и тихонько пощупав подгузник, сказала:  «Ну вот, опять весь мокрый, наверное, снова с русалками болтает… Ладно, пусть мечтает, - море ведь где-то есть. Не буду мешать сыну!» И удалялась за новой пеленкой.

          А он ей загадочно улыбнется  и опять продолжает журчать, время подошло! Такова детская душа, когда внутренний  мир ребёнка просится наружу! Родители   уже  устали   менять  простынки  и  сказали:  ну  что  ж, наверное,  быть ему рыбаком: все ловит и ловит.

         А он лежит себе спокойненько на  спине, и когда нет связи с русалками, - наблюдает  за мухами, а что еще делать  и виртуозно    сбивает их своими   струями:  на   подлете   и  вдогонку, дуплетом, поодиночке и  массовым  расстрелом  при  пролете  их стаями.

           Говорят, наши военные конструкторы, черпая вдохновение в самых неожиданных местах, случайно узнали, как мальчуган Дима ловко расправляется с мухами,  тут же, не теряя ни минуты, изобрели на этой основе сверхсекретный зенитный комплекс С-75. На беду всем империалистам - и на радость всему советскому народу.

         Новинку немедленно приняли на вооружение, и результат не заставил себя ждать: высотный вражеский самолёт разведчик под управлением американского летчика Пауэрса рухнул под Свердловском. Хрущёв заявил коротко: что лётчик живехонек и не рыпается, а про сам инцидент выдал такую фразу (перефразируя Александра Невского): кто к нам с самолётом-шпионом придёт - от ракеты погибнет!
         
         Центральная пресса не заставила себя ждать: на первых полосах появились восторженные заметки, а из репродукторов раздался голос Левитана: «Слава, слава мальчугану рыбаку - вдохновителю оборонной мощи Родины!». О ком речь шла сразу и не поймешь, завуалировано было, а  тем, кому было положено знать – знали и так! И время полного снятия грифа секретности было назначено на 2026 года.

          А тем временем  мальчуган   Дима подрос, и уже давно  перестал прудить в постель, разговаривать с русалками, а также  сбивать мух на лету - чаять не Лимонадный Джо! Но все равно с тех пор хоть и не ковбой - никогда  не расставался с ружьишком и удочкой!

      А далее по жизни все просто, как все советские дети через ремень успешно закончил десятилетку. Наказание ведь никто не отменял, хотя всему миру было известно, что советских детей не бьют!   Потом - наш нефтяной институт! Нет, чтобы Всесоюзный институт рыбного хозяйства и охотоводства, так угораздило -  местный технический вуз. А может быть и к лучшему!

          Этому есть банальное объяснение:  у него просто не нашлось средств: все сбережения от продажи на местном рынке рыбы и зверья ушли на снаряжение и долгие недели  жизни в лесу, а вот на билет в Москву денег не осталось.   

      И он с удвоенным рвением и настойчивостью, несмотря на зной или пронизывающей до костей холод, дожди и слякоть, надолго ушел в бескрайние просторы родной Башкирии - на рыбалку и охоту, почти как в запой не отдыхая, и не отрываясь ни днем, ни ночью от берегов и леса. Ведь запой среди нормальных мужиков даже там, в неоглядных степях никто не отменял: была бы водка, а к водке глотка, а остальное трын-трава!

          И  достижения оказались налицо, рыбацкое дело и охота оказалось стоящим и прибыльным. И на черта ему сдался тогда этот институт рыбного хозяйства и охотоводства!?   Деньги теперь сами просто рекой потекли к  нему. Правда, путь к финансовому благополучию лежал через непростые испытания: то снасти потеряются, то лицензия просрочится, то трофей окажется таким тяжёлым, что придётся арендовать грузовую машину, в «Ниву» же лося не засунешь, хоть и бездорожник! Но разве это остановит настоящего рыбака и охотника, - да еще и  просто любителя в одном лице?

           Вскоре он успешно женился, родил дочку, а дочка подарила ему внучку. До Жучки, правда, дело не дошло – жена была категорически против, зато появился черный крупный кот Гоша.
        Друзья сами  его находили (тут Гоша не причем, искали Дмитрия): надо же где-то им тоже подкормиться.  Не всё же ему одному добычу свою трескать –  лопнет! А то, понимаешь, взял моду: не только семью кормить, но и бездомных кошек, и даже родственников на довольствие поставил!
         Не слишком ли жирно всем им будет?! Слава богу, хоть родные, в отличие от „цап-царапок“ при своём жилье были. День и ночь не хавали, как когтистые и зубастые.
             
      А в период безрыбья и вне охотничьего сезона успешно защитил  кандидатскую диссертацию. Стал по совместительству от рыбалки и охоты - кандидатом технических наук, выполняя требования ХХIУ съезда КПСС «Ученым можешь ты не быть, а кандидатом быть обязан!». И он с гордостью носил значок кандидата наук, но в кругу друзей шутил:
 
        - Теперь я официально совмещаю роль учёного и закуски к пиву, как тот сыр в мышеловке! Только вот мышеловка-то у меня теперь другая -  с диссертацией, и выбраться из неё, боюсь, будет куда сложнее!

        Восхищаясь такими разнообразными и выдающимися способностями,  одно важное ответственно общество взяло Дмитрия Михайловича  со всеми его потрохами и шутками  к себе на  работу. Вроде,    как  того фаршированного осетра - голову отдельно и хвост отдельно. Тогда хочется спросить,  раз так, что в таком случае делать с серединой? И середине нашли применения:  пусть она тоже будет отдельно - авось, уживутся: ведь жили как-то в одном теле до этого!

        Короче: нанять наняли, а что у человека внутри: никому не интересно и дела нет, лишь бы работа шла. И она хорошо шла, и платили большие деньги. Но ведь известно же: от работы кони дохнут, а раз так, то  не надо было ему сильно утруждать себя всегда, а вот  держать карман пошире, когда выдают зарплату  - тут другое дело, тоже ведь ремесло и промаха не должно быть!

          Вскоре подошли грозные 90 е годы, той страны, в которой он родился, уже не стало. Конечно, грустно было и на душе неопределенно. Будто кто то взял и стёр целую главу жизни ластиком - да так небрежно, что  бумага порвалась и ее уже не склеить.  Теперь надо и стране и всем начинать было с чистого листа.
          
        В магазинах - пустые полки, зато на каждом углу-  яркие киоски с жевательной резинкой и кассетами с зарубежными боевиками. По телевизору крутили рекламу чудо средств от всего на свете и Кашпировского тоже - от всех болезней, а в голове у людей крутилась одна мысль: как бы дотянуть до зарплаты.

       Её, правда, частенько выдавали не деньгами, а чем придётся - то кастрюлями, то наборами постельного белья. И люди  стояли задумчиво с этим набором, смотрели на них и думали: ну, ладно хоть спать будет на чём,  не хлебом единым жив человек!

         А старые привычки ещё не отпускали, цеплялись за жизнь! По обыкновению искали в газетах программу телепередач, но там теперь вместо «Спокойной ночи, малыши» крутили ролики про финансовые пирамиды. А бабушки у подъездов всё так же судачили, только сейчас не про соседей, а про курс доллара и ваучеры.

         И  жизнь продолжалась со всеми радостями и невзгодами, проблемами, талонами на продукты, водку, спички, мыло и очередями. Пережили, а «куды» деваться было, как он говорил своей теще, а та с любовью тоже ему отвечала: да куда ж ты денешься, родной, не в Америку же сбежишь от  жены и детей, чаять не Одиссей? У нас тут своя беда - привычная и родная… А «куды», говоришь деваться? Вперёд идти надо, сынок! Очереди, талоны - всё это временно. А семья-то навсегда, будь верен ей!

          И Дмитрий Михайлович резонно послушал мудрую женщину и стал заниматься куплей-продажей и поднялся на этом деле, за что получил, забавное прозвище - купи-продай! Понятное дело он был без обиды, ведь таким прозванием нарекла его сама теща и этим гордился!

         Да эпоха была такая, что даже их кот Гошка, увидев пустой холодильник и что в нем нет совсем никакой еды,  не возмущался. И тем, что там даже мышь повесилась.   Он просто философски вздыхал и уходил ни солоно хлебавши прочь по своим кошачьим делам. Одним словом бездельник!  Да той Великой страны не стало, а привычка стоять в очереди осталась: люди выстраивались не столько за товаром, сколько за смыслом жизни - вдруг в конце дадут?

          Талоны на всё подряд - это был такой хитрый способ: хочешь водки - предъяви талон, хочешь мыла - снова талон, хочешь просто почувствовать себя причастным к чему-то большому - тоже бери талон, не прогадаешь. Вроде как: без талона ты - букашка, а с талоном - человек! 

        А Очереди превратились,  как бы теперь в кружки по интересам -  стоять то долго и че тогда время за зря даром терять!? Тут обсуждали политику, там, - где достать дефицитную колбасу, а в углу тихо горевали над тем, что спички теперь будут выдавать строго по счету, якобы огонь в доме теперь считается - роскошью, а не жилой потребностью.
 
           И вот наш Дмитрий Михайлович - человек с хваткой, житейской мудростью и железной логикой («куды деваться»), вместо того чтобы сетовать на судьбу, решил: раз все стоят в очередях, надо тогда стать тем, кто продаёт то, за чем стоят.

       «Купи-продай» в 90-е - это был не просто бизнес, а почти как спорт: ловкость рук, интуиция, умение прочитать в глазах покупателя не «сколько стоит», а «у тебя ещё есть – беру оптом»! И никакого мошенничества - все по чесноку, как говорили в то время.

        А тут ещё и народная мудрость сработала: «рыбак рыбака видит издалека». Оказалось, что среди всех этих людей с талонами и тревожными взглядами полно таких же смекалистых ребят, которые тоже думали:

         "Ну, нельзя же просто стоять и ждать, пока жизнь сама всё решит!" И вот они друг друга и находили -  не по объявлениям, а по особому взгляду: мол, я тут не просто так стою, у меня тоже есть свой хитрый замысел: перепродам  и также буду в шоколаде!
 
         Так он и поднялся   не на обычном  золоте, а на том, что было у всех: на нужде и на умении эту нужду удовлетворить, то есть, проще говоря, на черном золоте, а еще проще - на нефти и нефтепродуктах.  Недаром, был кандидатом наук. Навряд ли сам теперь вспомнит - каких!? 

      Сегодня у него в гараже еще пылится старый калькулятор, который в те славные годы был главным инструментом, как у порядочного бизнесмена. И тогда эта маленькая счетная машинка была символом его успеха: щёлк-щёлк -  и он уже в дамках  и сделка состоялась, как у Трампа, только у того итог шел на  миллионы, а у «Купи-продай», пардон конечно, же у Дмитрия Михайловича - тоже по счастью на бутерброд с маслом и икрой  хватало. Грех жаловаться было!

          А тем временем бремя лихолетья закончилось, пришел Новый век, а с ним и новый правитель, а значит, опять будут новые дела и реформы!  Почувствовав грядущие перемены, мошна криком кричала ему: хватит уже копить,  полки уже забиты под потолок, ломятся, впору грузовиком воспользоваться,  - давай трать с умом, а то останешься ни с чем!

        - Ехай быстро в Америку! Так, должно быть, возглашал её измождённый шёпот, покачиваясь как на качелях  при финансовых кризисах. И в устах тучного и явно не бедного мешка эта фраза звучала ему как приказ.
 
            Дмитрий Михайлович не стал спорить и  отправился в круиз морским путем через Адриатику в Америку, чтобы разобраться там, на месте: что и чего у них там  и почему не загнивают, как коммунистическая партия нас тогда учила!

            И вот Дмитрий в Нью-Йорке, на Манхэттене. Приложив ладошку  ко лбу, как Илья Муромец на картине Виктора Васнецова «Богатыри» всматривается вдаль, проверяя, нет ли где врага,  также посмотрел  с высокого небоскрёба направо-налево и на всю Америку разом   и ошалел. 

       Здесь жизнь бурлит вовсю, нарывов не видно -  загнивать никто не собирается и  тем более сдуру, как у нас, никто не живет.   Женщины   ведут  себя достойно, не обременяя себя домашними делами: все как-то идёт само собой: свободно и без бессонных ночей за штопкой, консервацией огурцов, квашением капусты,  стиркой и т.п. А чего штопать и солить, когда в магазинах всего полно!
         
         А мужчины ведут себя как  ковбои, понимая, что жизнь - это борьба, где каждый день нужно брать быка за рога! И будто каждый миг - вызов, который нужно принять с ходу и проявляют ту самую «американскую крутизну», когда за внешней раскованностью скрывается упорство в достижении целей и готовность сразу применить кольт. У них вроде как на лбу написано: я сначала стреляю, потом задаю вопросы и разбираюсь. Одним словом,  америкосы в своем стиле, что здесь сделаешь!?

            И тогда с досады поплевал на головы беспечно идущих  американцев  с высоты небоскреба, и чтобы сильно не быть обескураженным спрыгнул с него будто кот с трибуны и отправился  восвояси  домой с большими огорченными  глазами и  с взглядом, полным глубокого философского разочарования, со словами: нет - сюда я больше не ездок!