Малыш и спирт

Малыш спал детским сном в кресле директора Гробового комбината.
Какой такой Малыш?
Обыкновенный.
Фамилия такая была у директора Производственного комбината Спецтреста УПКО Ленгорисполкома.
Малыш.

Разбудили Малыша топот и грохот в коридоре. То затопали башмаками тётки в синих сатиновых халатах — работницы веночного цеха и обивщицы гробов. Ну и, конечно, попадали гробы, которыми были забиты все коридоры комбината и которые «синие», то есть бригада грузчиков, не успевали загружать в машины. Потому что машины часто задерживались: им надо было ещё развезти «левые» гробы по ритуальным магазинам при кладбищах.
Спросите — а как производилась левая продукция? В данном случае — гробы.
Элементарно, Ватсон!
Например, на один гроб по нормативу должно уходить 10 досок. Это я утрирую. Может, больше, может, меньше — не помню.
Так вот, вместо десяти досок ловкие гробовщики использовали восемь. Щели между ними были шире. Всё равно тётки обтянут материей.
А! Вот тут подсказывают - на гроб уходило 4.5 или 5 досок, обрезные, толщиной 25мм. Три штуки - на дно и стенки, 1.5-2 доски на крышку.
На комбинат приходили доски длинной 4 метра и шириной 100-150 мм, которые потом обрезали.
Из сэкономленных досок сколачивали «левые» гробы, которые скупали по дешёвке в ритуальных магазинах, а продавали уже за полную стоимость.

Можно было также сэкономленные доски продать кому-нибудь на дачу.
Как продать?
Загружаешь доски в грузовик, а сверху заваливаешь опилками и стружками, которые вывозишь как отходы. Доски — на дачу, опилки… куда-то ведь употребляли тогда.
Но тут мы что-то отвлеклись.
Малыш, тётки и «синие» ломанулись во двор, где посередине лежал и дёргался в эпилептическом припадке начальник гробового цеха. У него иногда случались эпилептические приступы.
— Дайте под голову что-нибудь мягкое! — заорал Вождь Краснокожих.
Так звали «за глаза» бригадира «синих». Тут у Жорика, который работал в бетонном цеху, где изготавливали бетонные раковины, кресты и обелиски, всегда заклинивало мозги: как «синие» могут быть «краснокожими»? Но его всегда успокаивала мысль, что в Питере может быть всё!

Кто-то протянул Вождю Краснокожих огрызок доски.
— Да ты что, зажмурился? Ничего не надо пихать в рот! — голосил Вождь, переворачивая эпилептика на бок.

Тут умывальников начальник и мочалок командир… тьфу ты… начальник веночного цеха бочком, на жидких ногах, подбежал к Вождю и протянул ему стакан со спиртом. Конечно, разведённым водой.
Начальник веночного цеха был главным по спирту на Гробовом комбинате.
Спиртом протирали оборудование и станки по изготовлению пластмассовых венков с пластмассовыми цветами.
Тут вспоминается немного переделанный стих:

«Спиртом можно убить, спиртом можно спасти,
Спиртом можно полки за собой повести.
Спиртом можно продать, и предать, и купить,
Ну и там что-то… спирт можно во что-то перелить.

Но мы не на литературных вечерах Вадима Шефнера, а во дворе Гробового комбината по адресу: Новомалиновская дорога, дом 2А.
Такой адрес был давным-давно у этого предприятия.
Но все «малины» ушли в прошлое. Из леса вышли партизаны… Вернее, адрес теперь: Партизанская улица, дом 8.

Однажды Жорик за трёхлитровую банку спирта, которую ему дал Веночник, купил несколько тонн цемента у водителя цементовоза. У того остались «излишки», и он не знал, куда их деть. Вернее, не знал, кому продать. Жорик загнал цементовоз к бетонному цеху и задул «излишки» в цементную башню. Расход цемента на «левую» бетонную продукцию надо было восполнить…

Опять нас повело в сторону… Наверное, спирту нюхнули, который выпил начальник гробового цеха, когда сел на землю, поддерживаемый за плечи Вождём Краснокожих.
Все побрели обратно на рабочие места.

Жорик, когда ещё работал бетонщиком, ездил на работу на трамвае.
Выходил на остановке напротив школы КГБ и шёл вдоль Большеохтинского кладбища по Салтыковской дороге пятьсот метров до комбината. Так же возвращался домой.
Была в Ленинграде некая спецшкола. Учились там будущие чекисты.
В апреле 1952 года Ленинградская спецшкола получила наименование «Школа № 401 МГБ СССР».
В 1971 году, после завершения строительства на проспекте Энергетиков, школа № 401 развернулась в многопрофильное специальное учебное заведение с серьёзной материально-технической базой.
В соответствии с приказом Председателя КГБ СССР Ю. В. Андропова от 1 августа 1979 года школа № 401 была преобразована в Высшие курсы повышения квалификации кадров КГБ СССР с организацией при них специального учебного центра.
9 апреля 1986 года учебное заведение было переименовано в Высшие курсы КГБ СССР.

Жорик с любопытством наблюдал студентов этой школы, которые в белых каратэги дрыгали ногами в больших окнах лестничных проёмов огромного здания.
Конечно, дрыгали они для понта, зная, что народ на них смотрит.
КГБ без карате — как Дзержинский без бородки.
Но в кафе «Северянка», что было на проспекте Энергетиков, 50, будущим «железным Феликсам» нередко «стряхивали лампочку» в холодных головах боксёры «на дверях» — Рудик, Лёха Цепов и Валера Хрунов. Дай им Бог здоровья!
А для работников Гробового комбината было кафе попроще — без коктейлей и танцев-обжиманцев.
Напротив школы КГБ, по адресу: проспект Энергетиков, 26, находилась всеми любимая «стекляшка».
На первом этаже — магазин № 16 с широким выбором шмурдячно-бормотушной продукции, а на втором — кафе «Эврика», где… о, эврика! — торговали такой же шмурдячно-бормотушной продукцией.
Как говорится, там было всё «схвачено».
Винище с розничными ценами внизу продавалось наверху с наценкой второй категории.
Здесь сталкивались лбами Клондайк и Эльдорадо!
Если внизу вино быстро заканчивалось, то в «Эврике» оно лилось как из крана, не переставая.
А вы знаете, что до появления Школы КГБ, в «Эврике» на клавишных играл Рик Уэйкмен, а на бас гитаре Пол Маккартни? Шучу.
Там играл целый Юрий Антонов. И вообще - кафе «Эврика» первый рок-клуб Питера.
Если бы кто-нибудь в середине шестидесятых сказал, что на проспекте Энергетиков есть место, куда вечером стремится вся ленинградская молодежь, ему бы поверили без лишних вопросов.
Не ресторан, не концертный зал, а обычное молодежное кафе. Но стоило вечером заиграть первым аккордам, как оно превращалось в маленький кусочек Ливерпуля.
Главными виновниками этого музыкального безобразия были ребята из «Авангарда-66». Выросли они из джазового ансамбля Александра Петренко, но быстро поняли, что молодежь хочет совсем другого. Вместо фокстротов и свинга зазвучали последние западные хиты. Для ленинградских пацанов это было как глоток свежего воздуха.
В «Эврике» яблоку и другим овощам и фруктам было негде упасть. Столы занимали задолго до начала программы, у входа толпились опоздавшие, а выручка кафе росла быстрее, чем настроение у его администрации.
Администрация была довольна.
Именно тогда «Эврика» окончательно стала легендой. После «Авангарда-66» здесь успели переиграть почти все известные ленинградские бит-группы. Для молодежи это место стало тем же, чем для театралов была Филармония, только вместо Баха и Чайковского здесь звучали Beatles, Rolling Stones и другие запретные тогда мелодии.
Некоторое время в составе «Авангарда-66» играл совсем молодой клавишник и певец Юрий Антонов. Кто тогда мог представить, что через несколько лет его песни будет петь вся страна?
А в 1969 году коллектив ушел на профессиональную сцену и сменил название на хорошо знакомое каждому — «Добры молодцы».
Если же говорить о битловской лихорадке, то здесь отдельного разговора заслуживают «Лесные братья».
Эти ребята появились в конце 1964 года и настолько точно исполняли песни The Beatles, что многие клялись: закрой глаза — и будто слушаешь настоящую ливерпульскую четверку.
Некоторое время они тоже играли в «Эврике», а затем разъехались по студенческим клубам и молодежным кафе Ленинграда.
Именно в »Эврике» рождалась новая Питерская музыкальная культура.
Особенно громко о «Лесных братьях» заговорили после того, как они рискнули исполнить почти целиком знаменитый альбом Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band. По тем временам это было почти дерзостью.
К концу шестидесятых группа распалась.
Но история на этом не закончилась.
Ее лидер, великолепный гитарист Николай Резанов, позже создал ансамбль «Братья Жемчужные»…
А что же «Эврика»?

В Калининском райкоме комсомола решили, что в кафе слишком шумно.
Слишком весело.
Слишком много длинноволосых молодых людей.
Слишком не по-советски.
А тут в 1969 стали строить Школу КГБ и на сцену кафе вышли люди в серых костюмах с короткими стрижками и с добрыми прищуринками в глазах и накрыли это безобразие бескозыркой с надписью на ленточке «Аврора».
Кафе «Эврика», как и всё вокруг, превратилось не просто в распивочную, а в «нажираловку»…

1983 и 1984 годы были страшными — проспект Энергетиков вспорол живот Большеохтинскому кладбищу.
По костям и по памяти усопших бульдозеры продолжили проспект Энергетиков от Большой Пороховской улицы до Партизанской и далее…

…В кабинете директора Малыш, приняв тридцать капель спирта вместе с эпилептиком и веночником, сладко задремал в удобном кресле.
Жорик тоже, выбрав гроб побольше, забрался в него вздремнуть в обеденный перерыв.

Спят усталые…
Кружки спят…
Одеяла…
Ждут ребят…
Спокойной ночи, малыши…

https://www.facebook.com/share/p/1dCzSagNG2/