Война богов Глава 5 Данные

Александр спустился в подвал вместе с полковником и замер. Подвал был сухой и тёмный. Пахло землёй и старым бетоном. Лампочка без абажура бросала жёсткий жёлтый свет на пол, и в этом свете Александр увидел… Он и сам не понял что, но что-то не так сразу бросилось ему в глаза. А да, тень, еле заметная в этом тёмном подвале, но она была не от Тёмного. Тень была от взрослого стоящего человека или чего-то похожего на него. Александр не стал обращать на это внимания и перевёл взор на пленного. Тёмный сидел на стуле, привязанный к нему верёвками — руки за спиной, ноги к ножкам. Он не дёргался, не кричал, не пытался освободиться. Он сидел и смотрел. Не как человек — без страха, без злости, без мольбы. Просто смотрел. Его глаза были чёрные, абсолютно чёрные, бездонные, как колодец, в который уходит свет и не возвращается. Александр замер. Он узнал этот взгляд. Он видел его каждый раз — в зеркале. Тёмный чуть наклонил голову — будто учуял что-то. Его чёрные глаза сузились, и на лице, до этого неподвижном, проступило выражение, которого Александр не ожидал. Не ненависть. Не презрение. Интерес. Будто Тёмный увидел в нём что-то знакомое.
— Полукровка, — произнёс он тихо, почти шёпотом. — Ты знаешь, кто ты? Они тебе рассказали?
— Заткнись, — ответил Александр, но голос сел.
— Твой отец ищет тебя. Давно ищет.
— Мой отец мёртв.
Тёмный улыбнулся. Зубы были белые, ровные — слишком ровные для существа.
— Нет. Не мёртв. Но об этом — потом. Спрашивай, полукровка. Ты пришёл с вопросами. Я отвечу, но только на один. Остальные не сегодня. Сегодня ты не готов.
Александр шагнул к нему — и остановился. Не от страха. От ощущения, что если он сейчас ударит — то уже не остановится. А он не мог позволить себе убить единственного источника информации.
— Кто вы? Зачем вы прилетели? Что вам надо от нас?
— Разве этот вопрос ты жаждешь спросить? Нет, на эти вопросы ответы будут завтра, если вы меня сломаете, — с усмешкой ответил Тёмный.
— Кто я? — посмотрев в пустые глаза, спросил Александр.
— Вот. Вот тот вопрос, на который ты ищешь ответ после побега. А был ли побег? — Тёмный засмеялся и, посмотрев на полковника, продолжил: — Скольких ты готов ещё потерять?
Александр вскипел и ударил что было сил Тёмного. Кулак вошёл в лицо, как в мокрый песок, — и в этот момент Александр понял, что не контролирует силу. Тёмный вместе со стулом оторвался от пола и пролетел через весь подвал — метров пять, не меньше. Удар об стену был глухим, тяжёлым, как будто мешок с землёй швырнули. По стене пошла трещина — тонкая, сверху вниз, — и штукатурка посыпалась густыми пластами, облаком белой пыли укрыв Тёмного с головой. Стул разлетелся на три части — ножки, спинка, сиденье, — и обломки упали на пол с деревянным стуком. Тело Тёмного сползло по стене и осело в углу, заваленное крошкой и кусками бетона. Пыль повисла в воздухе плотным туманом, лампочка без абажура закачалась на проводе, и тени заплясали по стенам — огромные, ломаные, будто в подвале вдруг стало тесно от того, что в нём стало на одного призрака больше. Дышать стало тяжело — белая пыль забивала горло, садилась на язык горечью. Александр посмотрел на свою руку. Костяшки были целые — ни ссадины, ни царапины. Кожа тускло поблёскивала в свете лампочки, и под ней, на миг, проступили те же тонкие светящиеся линии, что и при регенерации. Рука не дрогнула. И от этого стало ещё хуже.
Тёмный закашлялся — хрипло, с хлюпаньем, будто в горле стояла кровь — но проговорил:
— С.А.Т.Т. Спроси всё у С.А.Т.Т. — и отключился.
Александр посмотрел на полковника, но тот лишь пожал плечами. Полковник подошёл к пленному и пощупал у него пульс.
— Удивительно, но он живой и почти уже восстановился, — проговорил полковник и посмотрел в глаза Александру.
Александр вышел из подвала и, закрыв дверь, прислонился к стене. Руки тряслись. Не от страха — от злости. Дикой, тупой, давящей, от которой не спасает ни кровь Тёмных, ни чужая сила. «Твой отец ищет тебя.» «С.А.Т.Т. Спроси всё у С.А.Т.Т.» — вертелось у него в голове, и всё, во что он верил последние дни, треснуло, как стекло в окне администрации. Он ушёл к себе в дом и лёг спать. Сон пришёл быстро — тяжёлый, чёрный, без снов. Утро ударило в дверь стуком.
— Не спишь?
— Сплю ещё.
— Вставай. Поговорим с нашими гостями. Я так понял, раз ночью разговор не задался, ты что-то узнал для себя. Или хочешь узнать.
Александр открыл глаза. Полковник стоял в дверях, уже одетый, уже собранный, с автоматом наперевес — будто и не ложился.
— Через пять минут, — буркнул Александр и сел на кровать. Голова гудела. Слова Тёмного крутились в ней, как осколки в барабане.
Он умылся, оделся, взял автомат. Вышел на крыльцо — и остановился. Солнце стояло высоко, в этом месте, в дачном массиве у озера, оно было особенно ярким. Местечко Солнышко — так прозвали его дачники, и не зря. Будто природа сама задержала здесь свет и не хотела отпускать. Лето было в разгаре. Жаркое, чистое, безмятежное — словно в десяти метрах от этого дома не было войны.
— Красота-то какая, а, полковник? — сказал Александр и прищурился на солнце. — Давно у нас так не грело.
— Не знаю. Я не из ваших мест.
— У нас и ночи светлые, и лето бывает жарким.
— Идёт война, а ты про солнце, — мрачно ответил полковник.
— Да вы пессимист, батенька, — с усмешкой ответил Александр.
— Я реалист, Александр. Прежнего мира мы больше не увидим. Вы поймали хоть какую-нибудь радиоволну?
— К сожалению, да. Мир пал. Тёмные захватили почти все страны. Есть кое-где сопротивление, но основная база — где-то в Африке.
Полковник помолчал, посмотрел на солнце, потом — на Александра.
— Вот их занесло к слонам да гиенам. Но ничего. Мы тоже не просто так. Слышишь, Александр? Мы сможем выстоять. А пока пошли — допросим этих ублюдков. Руки чешутся.
Александр кивнул. Диалог про солнце и лето был нужен не полковнику — он был нужен ему. Минута тишины перед тем, как он снова войдёт в подвал и услышит то, что изменит всё. Он это чувствовал. Не знал как — но чувствовал. Александр ещё не знал, что пленных перевели в дом — в бывшую кухню, где в мирные времена хозяева готовили ужин, а теперь стоял один деревянный столб, который когда-то играл роль декоративной колонны. Из комнаты убрали всё: посуду, стол, занавески. Остались только стены, столб и свет — жёсткий, безжалостный. Усиленный наряд — пятнадцать вооружённых солдат — охранял вход. Александра это удивило, и он это оценил. Пленные стоили дороже любого оружия. Послушника и Тёмного усадили на стулья, спиной друг к другу вокруг столба, руки привязали за спиной к столбу, ноги к ножкам стульев. Связали так, что выбраться не смог бы и Гуддини. Два автоматчика встали по бокам, направив стволы им в грудь. Александр сел на единственный стул, который специально был оставлен для допроса, напротив послушника и начал:
— Скажи мне, милый человек, какого рожна ты воюешь за наших захватчиков?
Послушник поднял голову. Невысокий, смуглый, с шевроном МВД на синем камуфляже. Бывший русский офицер — Александр это сразу заметил и указал полковнику.
— Эта гнида был когда-то нашим, — сказал полковник. — Погоны мы сорвали, а шеврон не тронули. Я обещал ребятам, что допрос будет жёстким.
— Не стоит горячиться, полковник. Бывший соратник, сейчас всё скажет. Ведь так?
Александр посмотрел послушнику в глаза. Тот сглотнул и заговорил:
— Рассадите нас с этим, и я всё расскажу. Дайте попить. Рассказ будет долгим.
Тёмного отвязали и вывели из комнаты, дали воды послушнику и усадили поудобнее. Он выпил, вытер рот рукавом и начал:
— Наш сводный отряд задерживал особо опасного в Краснодарском крае. Всё шло как по нотам. Пока с неба не упал труп — с такой силой, что проломил будку у спецмашины. Лётчик, как потом выяснилось, из секретной базы С.А.Т.Т. Мы заняли оборону — думали, диверсия. А потом с неба опустился крейсер. Под маскировкой — мы его увидели, только когда люки открылись. Оттуда вышла армия. Мы приняли бой, уложили сколько-то, пока они поняли, что умирают от наших пуль. Тогда они применили тяжёлую технику. Из корабля вышла тварь — что-то вроде дракона. Она нас разбросала как котят. Потом темнота. Пять секунд, свет — лечу вниз головой, подо мной земля. Потом снова темнота. Как гипноз. Потом — вот вы и эти верёвки.
Александр встал со стула и отошёл к заколоченному досками окну.
— Хорошо рассказываешь. А доказательства? У нас есть свидетели — как ты и твои сподвижники убиваете наших бойцов. А твои слова не проверить. Может, ты нам лапшу на уши вешаешь. Как мы должны тебе верить?
— Не могу доказать того, чего не помню. Всё — как в тумане. Земля, высота, бой. — Он замолчал. — Стоп. Бой.
— Что — бой? — Александр подошёл ближе.
— Я помню тот бой. Мы отстреливались от твари. Потом удар — и я в небе, лечу к земле. Но вот что вспомнил... Я видел ангела с чёрными крыльями. Он отпустил меня. Бросил с высоты вниз. Бред, наверно.
— Ангел? С чёрными крыльями? Или архангел?
— Вы о чём, командир? Вы тут за старшего, я так понял.
— Не суть. Ангел или архангел? — Александр повысил голос.
— Ребят, вы совсем с катушек слетели? Ангелы, архангелы... Я летел с высоты прыжка ВДВ без парашюта. Вы думаете, мне было до того чтоб спрашивать у того чувака с крыльями, ангел он или архангел?
— Это всё? — спросил полковник.
— Да. Больше нечего добавить.
— Увести, — скомандовал полковник.
Послушника увели. Александр смотрел ему вслед и подумал: если б тот врал, историю он сочинил бы покрасивее — плен, шантаж, дети, семья. Слишком всё неровно, слишком неуклюже. Это не ложь. Это, правда, которую человек помнит кусками.
— Что думаешь? — спросил полковник.
— Если верить ему — наши боги помогают Тёмным. Михаил ударил по мне энергетическим шаром, потом плен, потом кровь. В его истории — Михаил бросает его с высоты, потом плен, потом служение. Если хотели убить — зачем спасать? Если переманить — зачем пытаться убить?
— У меня от этой головоломки башка скоро взорвётся, — нервно проговорил полковник.
— Давай спросим у того, кто точно знает. Сюда этого пришельца, — скомандовал Александр.
Солдаты ввели в комнату Тёмного и усадили возле столба, на стул. Стул, что остался стоять после послушника, убрали в сторону к окну. Александр наблюдал за ним ночью, но при дневном свете разглядел подробнее. Глаза — чёрные, бездонные. Но не только они. Тело было непропорциональным: высокий, но с коротким туловищем — будто карлика посадили на длинные ноги. Накачанный человекоподобный чужой.
— Посадили его? Свяжите покрепче, — приказал полковник.
Тёмного привязали к столбу дополнительной верёвкой. Полковник сел на стул напротив:
— Фамилия, имя, номер части, с какой целью напал на нашу землю?
— Ты чего городишь, полковник? — усмехнулся Александр.
— В фильмах насмотрелся. Хотелось спросить.
— И как, полегчало?
— Капитан первого межзвёздного галактического крейсера Никудов Валерий Иванович, — произнёс Тёмный.
Полковник и Александр переглянулись.
— У вас что, имена земные? — удивлённо спросил полковник.
— Моя раса с Земли. Мы тут жили — пару тысяч или миллионов лет назад. Я не помню, но мои предки рассказывали. Про красоту и непокорность земли. Имя и отчество земные — так проще не выделяться, когда работаешь среди людей.
— Твои предки с Земли? — переспросил Александр.
— Племя майя. Знакомо?
— Так ты из майя?
— Я родился на крейсере, в космосе, во время перелётов. Но мой дед — из этого племени. Он нормального, земного телосложения, как вы. Мы уже другие — последствия невесомости.
— Откуда знаешь наш язык? — заинтересованно переспросил полковник.
— Я полиглот. Много знаю языков. Теперь спрашивай, человек. Я отвечу. — И Тёмный посмотрел на Александра.
— Кто вы и что вам надо на Земле? — начал допрос Александр.
— Нас два легиона. Два лорда. Один пожалел вас и решил помочь. Мы схватили его и вели к нашему лорду, когда ваши напали.
— Сколько вас на всей земле?
— Наши правители — раса Тёмных богов. В вашей истории они есть. Раса отвергнутых богов. Многие стали лордами, но один стал императором. И вы поклонитесь ему, рабы земли.
Дверь открылась. В комнату вошёл Люцеф — исцелившийся, но ещё бледный, с тенями под глазами. Он остановился в проёме и заговорил, глядя прямо на Тёмного:
— Анубис. Вы его боитесь как огня. Когда-то его подражатели были и на этой планете, и люди поклонялись им как богам. Дальше продолжать?
Тёмный медленно повернул голову и увидел Люцефа. Лицо его изменилось — не испуг, нет. Узнавание.
— О, кого я вижу. Сам лорд Люцифер. Не знал, что люди смогли поклониться самому жалкому из лордов.
— Они не поклонились и не сломались. В отличие от вас. Вы, народ майя, — жалкий народишка, который так хотел власти, что покорился Тёмным лордам.
Полковник и Александр уставились на Люцефа:
— Люцеф, вы знакомы? — спросил полковник.
— Да, — ответил тот. — Мы знакомы.
— И когда ты нам это хотел сообщить? — Александр не повышал голос, но в его тоне было что-то, от чего Люцеф отвёл взгляд.
— Сейчас это звучит странно. Но я на вашей стороне. Просто не всё вам рассказал. Не думал, что вы сможете взять в плен Тёмного. Теперь готов рассказать всё.
— О, как же так, нашего жалкого лорда раскрыли? — усмехнулся Тёмный.
— Заткнись, — ответил Александр. — Люцеф, говори.
Люцеф сел на край подоконника и заговорил — медленно, устало, как человек, который давно нёс это и наконец может положить.
— У Тёмных правят лорды. Над всеми — один император. Вы зовёте его Анубис. Древнеегипетский бог мёртвых с головой шакала. На деле — родной брат Зевса и его злейший враг. Они воюют миллионы веков. Анубис начал побеждать. Зевс отступил, нашёл союзников — расу Визуэлы, Геру. Потом прилетел на нашу планету, и мы согласились помочь. Мы начали выигрывать. Но потом под крылом императора встали двенадцать лордов с легионами. — Он помолчал. — Врать нет смысла. Я не исцелился до конца. Мне не выжить без вас.
— Кто эти двенадцать? — Александр отошёл к двери. Он слушал, и что-то в его груди говорило ему: это правда. Он доверял. Не логикой — чем-то глубже.
— Первый: Абаддон — разрушитель, глава первого легиона. Второй: Вельзевул — Повелитель Мух, в его легионе драконы, правая рука императора, командир девятого легиона смерти. Третий: Азазель — ангел, бог, лорд седьмого межгалактического личного легиона императора. Четвёртый: Вил — кельтский бог Ада, сын императора, владыка семи галактик, командир десятого легиона смерти. Лорды называют его «сама смерть». Пятый: Хаборим — жестокий лорд, его легион — большая галактика, больше миллиона кораблей. Провидец. Левая рука и уши императора. — Люцеф помедлил. — Остальные семеро — Асмодей, Астарта, Амон, Адрамелех, Апух, Валаам и Дамбалла. Каждый со своим легионом, каждый со своим кошмаром. Двенадцать лордов, двенадцать легионов, и каждый способен уничтожить планету. Ещё двадцать четыре мелких лорда — у них не легионы, а полки. Два-три крейсера, сотня солдат, как вот это чудо. Их обычно посылают на переговоры. Но эти — сразу напали.
— Ты забыл ещё о трёх, когда-то самых верных и могучих, — вдруг заговорил Тёмный. — Ведь я прав, Сатана?
— Какие три лорда? — спросил полковник.
— Это я, — сказал Люцеф. — Люцифер. Бывший лорд первого сана. Правая рука императора. Командир личной охраны. Михаил — бывший лорд пятого сана, командир ударного легиона смерти. И Лилит — архангел, дочь Зевса, моя сестра. Лорд, военачальница всех легионов, которые подчиняются императору, а также его личный телохранитель. Королева трёх галактик. Она самая могущественная и сильная среди всех лордов, которых я знаю. Лорды просто боятся её.
В комнате стало тихо. Тишина давила. Будто воздух стал тяжелее. Александр стоял у окна и смотрел на Люцефа. Человек, которому он доверял жизнь, — бывший лорд императора Тёмных. Их врага.
— Да, да, да, — продолжил Тёмный, и его голос стал наглее. — А вы, людишки, и не знали, что ваш Сатана — сам бывший лорд императора. А... и ещё.
— Что ещё? — Люцеф шагнул к нему.
— Михаил вернул свой сан. Сам поклонился императору и обещал в дар вашу землю. За это император вернул ему все его саны. И его легион уже летит к Земле. Совсем скоро он будет здесь — и сотрёт всех неверных с лица этой земли.
Тёмный рассмеялся. Смех был короткий, сухой — как треск горящего дерева.
Александр не выдержал. Он подбежал к пленному и ударил его — что было силы, наотмашь. Кулак встретил челюсть, и звук был таким, будто сломали сухую ветку. Зубы — все, до единого — вылетели изо рта. Тёмный вместе со стулом и столбом улетел к стене. Столб переломился как спичка, щепки разлетелись по кухне. Два автоматчика дёрнулись, но полковник поднял руку — стоять. Тёмный встал. Медленно. Кровь текла изо рта, но уже останавливалась. Дёсны шевелились — и из них, на глазах у всех, полезли новые зубы. Белые, ровные, один за другим — как у акул. Регенерация. Александр видел это у себя, но на чужом это выглядело иначе. Не страшно. Омерзительно. Александр стоял посреди кухни и смотрел на Тёмного. В голове крутилось то, что он сказал ночью: «Твой отец ищет тебя.» Тогда, в подвале, это звучало как дешёвая провокация. Сейчас — после того, как Люцеф признался, что был лордом императора, после того, как Михаил оказался двойным предателем, после того, как раса Тёмных оказалась с Земли — слова пленного больше не казались бредом. Он не знал, что ответы, которые он получит в следующие минуты, изменят всё, что он думал о войне до этого дня. Что враг, стёрший его город, — не чужой. Что кровь, текущая в его венах, — не случайность. И что человек, которого он считал монстром, может оказаться тем, кого он меньше всего ожидал увидеть. Тёмный стоял у стены, сплёвывал кровь на пол и улыбался новыми зубами.
— Ничего, зубы отросли. Мы давно победили эту неприязнь. И теперь у нас зубы растут каждый раз после выпадения или если их выбить. Правда, хорошо? А ты, значит, и есть полукровка. Тот самый землянин, за голову которого назначена громадная плата. Ваша Земля будет подарена тому, кто принесёт твою голову. Жалко, это не я сделаю — вы ведь не отпустите меня. Да и это было бы глупо с вашей стороны. Ладно, мне всё равно не жить. Тёмные убивают всех, кто попадёт в плен. Говорите, что хотите знать, и убейте меня быстро. Ваши пули не дают нам регенерироваться, так что стреляй в сердце, и я умру как воин майя.
— Меня интересует вопрос: кто тот лорд, которого вы поймали, но из-за наших солдат вы опять его упустили? — спросил Александр, усаживая Тёмного обратно на новый стул.
— Это лорд, шут и балагур, зовут его Драко. Повелитель и владыка, правая рука Михаила. И твой кровный отец.
Александр замер. Слова ударили его под дых сильнее любого кулака. Он почувствовал, как пол под ногами стал мягким, а воздух в комнате — густым. «Отец?» — промелькнуло в голове, и тут же — обрывок памяти: поле, машина, боль, и кто-то склонился над ним, и тепло разлилось по телу. Кровь. Он тогда выжил. Это был отец?
— Ты чего говоришь, солдат? — Александр сглотнул, голос сел. — Или после удара крыша потекла? Могу добавить, если надо.
— Стоп, стоп. Тебе только бы руками махать. Там у тебя дома ведь он тебя пожалел и дал тебе крови, которая тебя вылечила. И это уже не в первый раз. А так лорд живёт на Земле очень давно, и его легион охранял Землю сотни лет. Когда ты был маленьким, твой отец с тобой попал в аварию, ты умирал там, в поле, и тогда лорд в первый раз тебе дал своей крови.
— Вот тут ты, парень, прокололся, — крикнул Люцеф и ударил его в живот.
Стул перевернулся вместе с Тёмным. Упав на пол, он застонал. Александр лишь улыбнулся от увиденного. Жалости ни капельки не было в его душе и глазах. Лишь могучая ненависть к захватчикам разжигала у него азарт допроса. Но где-то глубоко, под ненавистью, шевельнулось другое чувство — растерянность. Он отогнал его и подошёл к охраннику. Вытащил у него из кобуры пистолет. Передёрнул затвор и приставил дуло к ноге лежавшего на полу Тёмного.
— Всё, хватит говорить то, что нас не интересует. Сейчас я начну простреливать тебе ноги. И поверь — регенерации не будет. Ваши учёные уже, наверно, объяснили вам.
Александр выстрелил, и пуля насквозь пробила ногу Тёмного. Адская боль ворвалась в голову солдата пришельца. Он вскрикнул, но сдержал основной крик. Сжав губы, он прошипел:
— Стой, что вам надо?
Александр посмотрел на него и улыбнулся. Его радовало выражение лица Тёмного. Он поднял пистолет и уткнул его выше ранения на три сантиметра и опять нажал на курок. Боль с новой силой прошибла голову и ногу Тёмного. Он дико заорал, и даже птицы, сидевшие рядом с домом, взлетели от крика. Где-то закаркала ворона, и раздались выстрелы. Александр снова посмотрел на лицо пленного и шёпотом на ухо сказал:
— Или ты, засранец, мне сейчас всё расскажешь, что я хочу знать, или я буду тебе простреливать каждые три сантиметра твоей ноги. А когда она кончится — начну с руки. Потом вторая нога, но только я начну от пальцев. Хочу продлить себе удовольствие. Как тебе такой мой план, а?
— Что вы хотите знать? — с болью в голосе проговорил пленный.
— Численность войск, укрепившихся в городе Сосногорск. Первое. Второе — слабые места ваших укреплений. Третье — как поймать вашего лорда. И это только начало длинного списка, который я хочу знать о вас.
— Какой мне смысл это вам говорить, если вы всё равно убьёте меня?
— А ты подумай, подумай три секунды, стоит ли молчать. А так умрёшь быстро и безболезненно. Или... — Александр снова перевёл ствол на три сантиметра выше и выстрелил. Теперь боль для солдата была немыслимой. Всё тело приказывало ему рассказать и закончить мучения. Боль словно молотом пробивала виски. Странно, но боли в ноге он уже просто не чувствовал. Он решил, что это защитный механизм его тела. Закрыв глаза, он проорал:
— Нет, убейте лучше! Или я вас сам убью, когда выберусь отсюда!
— Ты ещё не понял, ублюдок, что отсюда ты выберешься лишь в мешке для трупов. Но перед этим я разрежу лично тебя на запчасти. Ты этого хочешь? Что молчишь? Не мы напали на вас. Вы прилетели и стёрли город, в котором жили дорогие мне люди. Улица Заречная, дом двенадцать — там мать ждала меня каждое лето. Там больше ничего нет. Не мы развязали эту войну. И я не остановлюсь, пока не уничтожу всех вас — и тут, и в любой другой галактике. Эту войну не я начал, но я её закончу.
— Глупец, ты ещё не понял? Сюда летит легион смерти, и вам всем будет... как это на вашем — абзац.
— Ну тогда, дружок, ты не оставляешь мне выбора. Придётся ускорить наш допрос.
Александр встал и вышел в коридор. Рука дрожала — не от страха, от злости. Он остановился, прислонился к стене и выдохнул. За всё время он уже привык к крови, к потерям, к постоянному страху. Но пытать связанного, пусть и врага, — это было другое. Он не хотел привыкать к этому. Не хотел становиться тем, кого ненавидел.
За ним следом вышел полковник и Люцеф.
— Что скажешь, полковник? — обратился к нему Александр.
— Нам нужна эта информация. Другого шанса может просто не быть.
— Тогда тебе и карты в руки. Действуй. Вас этому учили. А я простой гражданский, насмотревшийся американских боевиков. — Александр помолчал. — Полковник, выбей всё из этого дерьма. Я лично прошу. А потом отдай ребятам — они жаждут отомстить за своих.
— Хорошо, так и сделаю. Будут какие-нибудь сведения — приду лично. А пока проверь караулы, а я пошёл, — ответил полковник и ушёл обратно в комнату допроса.
Александр повернулся к Люцефу и сказал:
— Может, поговорим? Мне хочется знать всю правду о том, кому я доверяю свою жизнь. Пусть даже он бывший лорд моих врагов.
— Да, я за. Хватит скрывать. Я расскажу всё, о чём спросишь. Вы спасали мне жизнь, и я готов свою отдать за всех, кто остался в живых.
— Тогда пойдём до меня, попьём чаю и поговорим в спокойной обстановке.
Они вышли из дома и направились обратно в дом, где обосновался Александр. Зайдя на кухню, Александр поставил чайник и достал из шкафа печенье. Он сел на стул и указал на стул Люцефу.
— Присаживайся, в ногах правды нет. Расскажи всю правду о себе и о богах. Только давай теперь — правду без выдумок.
— Я согласен, рассказать всё. Тем более скрывать или врать дальше нет смысла. Всё, что я тебе тогда говорил там, в ангаре, где мы прятались...
— На складе?
— Ну да, на складе. Это правда, только я упустил моменты.
— Какие?
— Когда война дошла и до нашей планеты, нас предали, и кто-то унёс наш модуль энергии. Щиты перестали работать, и Тёмные напали. Оборону мы держали долго, но не смогли и пали. Мы смогли отправить на наших самых сильных крейсерах около сотни наших. Я, Михаил, Локи и Лилит остались командовать отрядами прикрытия. Мы держались ещё десятка три годков. Потом пали и попали в плен. Нас обманули — только позже я об этом узнал. В плену нам промывали голову. Чистили мозг. Потом показали видео, где Зевс предаёт нас. Он крадёт наш модуль и взрывает два корабля, на которых должны были улететь с ним наши люди. На крейсере были только ангелы и архангелы. Его раса была на его крейсере. Я понял тогда, что нас предали. И поклялся стереть расу Богов с лица галактик. Я и Михаил с Лилит поклялись в верности императору Тёмных. И стали служить под его началом. Шли века, и я стал лордом, меня многие боялись и уважали. Император нашёл Зевса на вашей планете. Тогда на ней существовали только динозавры. Император не учёл хитрость Зевса и проиграл ему бой. Он смог улететь на последнем крейсере. После поражения он послал за нами. Мы тогда воевали в галактике «Сэт». По приказу мы прибыли к императору и отправились на Землю, за Зевсом. Земля тогда сменила свой облик, и тут уже жили немногочисленные представители твоей расы. Зевс приготовился к битве и обзавёлся союзниками из расы «Титаниус». Это огромные существа с колоссальной силой. Они были настолько сильно развиты, что наши легионы были разбиты за полсотни лет войны. Легионы, а точнее остатки, бежали, оставив своих начальников в плену. Да, теперь мы оказались в плену у Богов. Сначала Зевс нас хотел казнить, но потом он всё рассказал — как они покидали нашу планету. Потом я увидел Локи и Одина с Тором, они, оказывается, с императором прилетели сюда, но сразу объединились с Зевсом. Большая часть моей расы жила уже на вашей земле, а не погибла там, как это показал нам император. Его доказательства были, как это на вашем?
— Липа?
— Да, липа. Я долго служил простым солдатом под командованием Зевса. Раса «Титаниус» вскоре предала Богов и стала править на Земле. Мы начали воевать с ними. Победили, смогли многих изгнать на Марс, а других заперли на Земле в тюрьме. Она сделана по нашим технологиям, и убежать оттуда невозможно.
— Вы сделали Тартар?
— Да. Вы её так называете. Правда, из расы «Титаниус» некоторые остались верны Зевсу, и он их оставил охранять тюрьму. Они до сих пор там.
— Но как? Почему человечество до сих пор её не нашло? И как ты стал изгнанным в ад?
— Там установлена маскировка по нашим технологиям. А в ад, по-вашему, я не был изгнан. Я просто начал править этой расой. У них так принято, поклоняться сильнейшему, а я намного сильней их.
— Ну, если верить солдату Тёмных, то Михаил по-новому предал вас.
— Это ещё проверить надо. А я на этот раз всё рассказал. И могу добавить только одно — я никогда не брошу землян в беде. Будем драться до конца. Особенно вы с полковником мне как родные братья теперь.
— Я хотел спросить за Лилит. Что с ней стало?
— После войны с Титанами, говорят, что она долгое время раненая скиталась по Земле. Потом создала секту поклонников и стала управлять маленьким земным поселением, выдавая себя за богиню. Потом слухи шли, что она погибла в годы, когда земная раса решила прогнать богов. После я её не видел и не слышал о ней. Она мне сестра, и я хочу вернуть её.
— Ещё вопрос — там, в моей квартире. Как ты не узнал Тёмных?
— А, это раса оборотней, оказывается. Они имеют технологию перевоплощения. Я думал, такая технология — миф. А результат — сам попался. Нам обязательно надо её уничтожить.
— Как ты себе это представляешь?
— Смотри, Землю атаковали два лорда. Один из них перешёл на сторону землян, со слов Тёмного. Ему врать смысла нет в таком деле. Да и солдаты говорили в курилке про то, как они взяли их.
— Ты куришь?
— Да, нервы совсем не к чёрту.
— Я смотрю, ты совсем очеловечился.
— Ну, вот если лорд предал императора, то, как у вас говорят, враг моего врага — мой друг.
— Ты хочешь заключить мир с оборотнями.
— Если я прав, то они держат город. Если мы сможем начать переговоры о мире с этим лордом, то у нас будет шанс выиграть бой с тем лордом и подготовить Землю к прибытию легиона смерти.
— Ты прав. Мы сможем узнать судьбу Богов. Но сначала надо выбить всю информацию из этого пленного.
— Если мы его будем пытать, то не факт, что он успеет что-то сказать. У этих солдат сердце слабое — это из-за того, что они родились на кораблях в космосе.
— Ничего, зато ребята хоть одного убить смогут.
Не успел Александр договорить, как в комнату вошёл полковник и, сев на стул, сказал:
— Всё, он труп. Извините, но он упал, и грудь его взорвалась как воздушный шарик.
— Он хоть что-то сказал? И почему взорвалась? Там что, бомба, что ли, в них? — спросил Александр и посмотрел на Люцефа.
— Честно? Я не знаю. Мы никогда не брали в плен Тёмного. Это ещё предстоит нам понять. Продолжай, полковник, — высказался Люцеф.
— Ну, так вот, оказывается, они боль совсем терпеть не могут. Я его не бил даже — не успел. Когда в комнату вошли ребята, он увидел их и понял, что молчать бессмысленно. Стал кричать, что не надо, и выложил всё нам на блюдце, и даже больше.
— Рассказывай.
— В Сосногорске стоят около пятисот солдат Тёмных. Пять крейсеров и два тяжёлых корабля стоят на орбите, прямо над городом. Правит там лорд-оборотень. Наш знакомый, точнее ваш, как я понимаю. Вот. Ещё там пять тысяч солдат-послушников, семь танков, пятнадцать БТР и три самоходные установки «Тюльпан». Двадцать четыре пулемёта, и ещё что интересное — пять вертолётов. А теперь самое интересное.
— Ну не томи, — с интересом проговорил Александр.
— У него шесть голов животных. Готовы?
— Ну!
— Драконы. Я сначала не поверил, но после рассказа послушника... Вот.
— Выходит, послушник не соврал про дракона, — перебил полковника Александр.
— Ещё что-нибудь успел сказать? — спросил полковника Люцеф.
— База на Нижнем-Одесе, под обстрелом другого лорда. Наш отказался выполнять приказ, так как проникся к землянам дружбой. И заявил тому лорду, что теперь город, который он занял, под его защитой, и он будет драться за него. И вот тут главное.
— Не томи, — оборвал его Александр.
— К нашему оборотню хотят присоединиться восемьдесят процентов послушников того лорда. То есть мы имеем потенциального союзника, если, конечно, сможем с ним договориться. Также я узнал, где расположены ударные силы нашего врага — имя он отказался сказать. Да и не успел — грудь бабах. — Полковник показал на себе взрыв груди пришельца.
— На себе не показывай, — сказал Александр.
— Численность войск лорда икс — будем его так называть — такова. На позиции находится тысяча послушников и около сотни солдат Тёмных. Они атакуют по очереди, мелкими группами, базу на Нижнем-Одесе. У них приказ не рушить строения. Ответ хотите знать почему?
— Ну? — с интересом спросил Александр.
— А всё просто. На этой базе вход в тайную базу Богов. Да и Сатана был прав — они просто не знают, где дверь. Она заминирована, и если по ней ударить хорошо, то бумс — и нет входа. А там источник питания с планеты нашего товарища по оружию. И он тоже хорошо чувствует вибрацию: если бахнет вход, то и бахнет источник питания. Короче, они там кладут солдат и не атакуют вертолётами. Теперь про вооружение, что нам поведал умерший про лорда икс. Пятнадцать бензовозов и пять железнодорожных составов боезапасов. Три полка послушников, численностью около трёх тысяч бойцов. Это резерв. Там все — и русские, и американцы, и другие национальности. Короче, со всей Земли. Два танка типа «Абрамс» и пять Т-90, а также шестьдесят драконов и всего три вертолёта с лётчиками. Тип вертолёта «Стрекоза». Всё это базируется в двадцати километрах на север от посёлка Нижний-Одес. Отсюда вывод — что?
— Что? — спросил удивлённо Александр.
— Мы не знаем численность бойцов Тёмных. Они не атакуют с воздуха, но у них много живой силы. Я считаю, надо быстро начать переговоры с лордом-оборотнем и ударить всеми силами по укрепрайону лорда икс.
— Покажи на карте всё это.
Полковник подошёл к столу и, достав карту, разложил на столе. Он указал по карте то место, где, со слов умершего бойца Тёмных, стоит укрепрайон лорда икс.
— Посёлок Ираель, — сказал Александр и отошёл к окну.
— Что скажешь? — произнёс полковник.
— Да не сходится. Посёлок Ираель находится в сотнях километров от нас. А Тёмный сказал — в двадцати севернее Одеса. Нестыковка, господа.
— Что предлагаешь? — спросил полковник.
— Надо посылать диверсионную группу за разведданными.
— Почему диверсионную? — спросил Люцеф.
— Всё просто, — начал отвечать полковник. — В случае обнаружения группой объекта она сможет провести диверсию, которая помешает наступлению и атаке на базу. Например, взорвёт составы. Ну, а если такого счастья не возникнет — просто вернётся на базу с разведданными.
— Толково. Мы же обычно воюем вслепую, как у вас бы на Земле сказали.
— Вот поэтому, мой друг Сатана, мы и победим, — сказал Александр и постучал по плечу Люцефу. — Но вот что меня смущает, господа, — проговорил Александр и стал ходить по комнате, как лев в клетке.
Люцеф и полковник стали наблюдать за Александром. Им стало интересно, что смущало его. Ведь за те дни сопротивления пришельцам они научились выслушивать все мнения, даже если высказывался рядовой или гражданский.
— Я вот что думаю, — продолжил Александр. — Вам не кажется — всё это странно?
— Что? — спросил полковник.
— Вот смотри: раса Богов и раса Ангелов дрались с ними не одно тысячелетие. Они ни разу не смогли взять пленного. А тут ребята с земной расы — на тебе, и язык, и информация на блюдце. Осталось только яблочко найти. Всё как-то странно. Но мы обязаны проверить инфу. Ещё что меня смутило — лорд-шут, который в Сосногорске.
— С ним-то что не так?
— Смотри — он без сожаления разрушил город Ухту и многие другие, о которых мы не знаем. Он убил тысячи людей с Земли и не моргнул глазом, а тут на тебе — хочу покаяться. Я лично думаю, что всё это ловушка для дурачка. Они сообразили план, в котором наши люди берут заряженных пленных и получают нужную информацию. Для пущей правды даже сам лорд пошёл с минимальной охраной. Вызовите-ка тех солдат, которые привели языков, у меня есть вопросы.
Полковник вышел в коридор, где стоял часовой, и приказал вызвать солдат, которые ходили в разведку и привели пленных. Через пятнадцать минут в комнату вошли пять крепких солдат в синем камуфляже. Они встали в ряд вдоль стены, и сержант отрапортовал:
— Товарищ полковник, разведотряд почти в полном составе по вашему приказу прибыл.
— Вольно. Почему почти? — спросил полковник.
— Один боец был ранен на задании и теперь находится в госпитале.
— Скажите-ка мне, кто из вас взял языков и как это было?
— Да всё просто, товарищ полковник. Мы были на задании в городе Ухта, а точнее — то, что от него осталось. А осталось там совсем мало: пески, да немного разрушенных домов. Эти гады били по городу, не переставая. Смотрим — людей в звёздные крейсера сажают много так. Около десяти сотен, наверно. Там и дети, и старики. Ну, мы и решили напасть. Только вот когда по местам разошлись, старший скомандовал: «Отставить». Смотрим, а солдаты Тёмных ящероподобного ведут, и с ним ещё одного послушника. Все они в наручниках и под усиленной охраной. Тут мы и смекнули, что надо брать языка — он дороже будет для победы. Заняли удобное место для засады и напали. Лорд ушёл, а вот охранника и пленного послушника взяли. Привели, короче, только их.
— С чего решили, что это лорд? Вы же никогда не видели лордов, ведь так? — спросил Александр и подошёл к солдатам.
— А... это... нам сержант Селезнёв сказал.
— Кто такой? — спросил Люцеф.
— А его сейчас нет, у него ранение в ногу после нашей вылазки. Он в госпитале.
Александр посмотрел на полковника, потом на Люцефа и проорал:
— Надо брать сукина сына — он предатель, от него деза! Срочно отряд в ружьё и в госпиталь. Усилить посты — он мог и передать инфу от нас.
— Отставить! — скомандовал полковник.
Александр подошёл к полковнику и спросил:
— Не понял, полковник, объяснись.
— Вы, гражданин Александр, — простой гражданский, и военное дело постигаете так сказать на практике и в первый раз. Я полковник и участвовал в трёх вооружённых конфликтах. Вы когда-нибудь слышали о термине...
Полковник замолчал. Он тихо сел на стул и отпустил разведотряд. Но строго-настрого запретил им разговаривать об этом с сержантом. Также он приказал, чтоб они по-прежнему относились к сержанту, как и раньше. Если тот заметит что-то неладное, то полковник лично расстреляет виновного. Он попросил налить ему кофе и, когда отпил четверть кружки, продолжил. Александр и Люцеф всё это время не отводили от него глаз и ждали ответа.
— Мы знаем, что в нашем лагере есть крот Тёмных и что языки передали нам дезу. Так? — продолжил полковник.
— Так, — ответили в голос Люцеф и Александр.
— Ну вот. Надо сделать так, чтоб он переслал своим хозяевам, что деза прошла. Мы будем использовать крота по максимуму. Просто если мы сейчас возьмём его, то они найдут нового, и мы не будем знать его. А так — вот он, наш крот. И мы будем через него пересылать дезу, так будет лучше, Александр.
— Надо тогда по максимуму убедить его, что мы поверили в информацию. Я правильно понял? — спросил Александр.
— Да, Александр, вы правильно поняли. Я предлагаю собрать группу из пяти человек и проверить посёлок Ираель. И провести там диверсию, хоть мы и знаем, что это будет сравнимо со смертью.
— Добровольцы?
— Да, ты прав, Александр, только добровольцы, никак иначе. Я лично не могу дать такой приказ. Я знаю, что там ловушка, и послать ребят на смерть не могу.
— Надо тогда четыре человека найти, — проговорил Александр.
— Почему четыре? — спросил полковник.
— Я первый доброволец, и я иду, — ответил Александр.
— Я второй, — сказал Люцеф и подошёл к окну.
— Вы уверены? Я идти не могу, это понятно. Тогда день-два на подготовку и на набор группы, и... — полковник замолчал и вышел из дома. Он прошёл вдоль нескольких домов, которые служили казармами для солдат, и вышел на дорогу. Она хорошо охранялась и вела на передовую. Полковник шёл и курил. Он думал. Сейчас его мысли путались. Он пытался построить план или что-нибудь похожее на это, но не мог. Мысленно он набрасывал тактику: группа из пяти — Александр, Люцеф и трое добровольцев. Выдвижение ночью, по лесу, в обход дороги. Радиомолчание до выхода в район Ираеля. Если укрепрайон на месте — зафиксировать позиции, снять часовых, заминировать бензовозы и склады боеприпасов. Если ловушка — отходить к реке, по воде, следы смоет. Нет, это верная смерть группы. Но что делать? Как быть? Он перебирал варианты, отбрасывал один за другим, и ни один не казался ему достаточно надёжным. Слишком мало людей, слишком много неизвестных. Но другого выхода не было.
Полковник даже не заметил, как вышел на заграждения, которые отделяли его от первой линии обороны. Полковник посмотрел вперёд и увидел, как солдаты на постах готовились к бою. Он, пригнувшись, подошёл к лейтенанту и спросил, как обстановка. Лейтенант доложил ему, что Тёмные готовятся ударить. Разведка доложила, что к ним движется очень большой отряд Тёмных, и ни одного послушника. Полковник взял бинокль и посмотрел на дорогу. Красота, и ничего больше. Он видел деревья, которые были одеты в красивый зелёный цвет. Траву и кусты. Он видел асфальт, разбитый от взрывов, и ни одного солдата врага. Вдруг к нему подбежал солдат и обратился:
— Товарищ полковник, разрешите доложить.
— Докладывай, солдат.
— Связь с базой С.А.Т.Т. восстановлена. У них там бой. Тёмные перешли в наступление и стали применять авиаудары. Товарищ полковник, они погибают, нужна помощь!
— Свободен.
— Разрешите идти?
— Да-да, конечно….
Не успел полковник договорить, как впереди кто-то заорал:
— Тёмные! Отряд, к бою!
Полковник снова посмотрел в бинокль и увидел танки, которые шли прямым ходом на них. Он посчитал: пять, да, пять Т-90 и два «Абрамса», проговорил полковник про себя. Тёмные наступали довольно большим отрядом. По всей видимости, их задача была уничтожить преграду, которая встала у них на пути к базе. Солдаты, стоявшие тут, это понимали. Они прекрасно знали, что весь удар будет нанесён по ним. Они — та преграда, которая была между базой и городом-поставщиком. Теперь на них шла орава: семь танков, пять БТР-80 и около шести сотен солдат Тёмных. Да, разведка не ошиблась — в бой шли только солдаты Тёмных, послушников среди них не было. Если не считать тех, кто управлял техникой. Тишина наполнилась звуком моторов танков, и небо рассекли звуки винтов вертолётов. Вот и воздушное прикрытие, — подумал полковник и укрылся от атаки с неба в какой-то разбитой машине. Заработало ПВО, и звуки взрывов рассекли дневную тишину. Природа застонала от боли, и солдаты заградпоста приняли неравный бой.