Виллис

 Whoa, thought it was a nightmare
Lord, it's all so true
They told me, don't go walking slow
The devil's on the loose
Better run through the jungle
Better run through the jungle
Better run through the jungle
Whoa, don't look back to see… ©

Александр, а вернее Алекс, зашел в «Сайгон» и встал в очередь за кофе. Все смотрели на высокого парня с нордической внешностью, длинными светлыми волосами и, главное, — в джинсовой рубахе навыпуск поверх джинсов «Ливайс», с нашивками US ARMY, американским флагом и шевронами сержанта США на рукаве.
1971 год…
«Сайгон»…
Сержант US ARMY…
В тишине кафетерия послышался шелест лопастей «Хьюи», и все пригнули уши в ожидании очереди из М60.
Не дождавшись, сайгонавты опять заверещали, как зайцы, и вернулись к своим «маленьким двойным», в который окунали только язык, чтобы продлить удовольствие.

У Алекса здесь была назначена встреча. А после они шли во двор дома № 61 по Невскому.
Слева от подворотни был магазин № 21 («Подарки») от «Ленгалантереи», а справа — ателье пошива легкого женского платья № 2 Куйбышевского района, где в витрине стояли тощие манекены в свадебных платьях.
Там, в глубине двора, был маленький садик со скамейками и густыми кустами. Здесь собирались центровые наркоманы. Они курили «план», анашу, гашиш. Для Жорика это был «один хрен».
Ещё они ели ложками димедрол и колдовали с таблетками от кашля — травой термопсиса с кодеином, купленными в аптеках на Невском. Кашля Жорик от них не слышал ни разу. Разве что поперхнувшись малознакомым «чарасом».
А от кашля и поноса на Невском было пять мест:
Аптека № 104 — Невский, 5.
Аптека № 7 — Невский, 66.
Аптека № 5 — Невский, 111.
И две дежурные аптеки — № 65 на Невском, 83, и № 6 на Невском, 22.

Дом 61 был хорош тем, что «проходняк» через двор был соединен с домом № 14 на «Стременах» — улице Стремянной. Всегда при «атасе», «шухере» или «полундре» можно было соскочить через парадняк на Стремена. Мусора всегда заезжали с Невского во двор на «козле» и никогда не блокировали выход со Стремянной.
Большинство этой публики были детьми «высокопоставленных» родителей. Через десять лет таких будут называть «мажорами».
В то время, наслушавшись Лед Зеппелин и Эмерсона, который лег и помер… зачеркнуто… Эмерсона, Лэйка и Палмера, им хотелось на Вудсток, в хипповые коммуны и «забить болт» на родительское гундосенье на кухнях об учебе, строительстве коммунизма и родительские попрёки: «Да я в твоем возрасте…»
У Алекса папаша был чекистом и работал на Литейном, 4, поэтому он никогда не говорил: «Да я в твоём возрасте». Или ему не хотелось рассказывать сыну про свою «учёбу» в СМЕРШе и «практику» в подвалах на Каляева или было «до балды».

Мечтой Алекса было купить «Виллис», который стоял на открытой парковке напротив Большеохтинского моста, позади мебельной фабрики № 3. Он часто ходил вокруг да около военной машины, шлепал губами, цокал языком и планировал найти хозяина.
Открытый зелёный «Виллис» с белыми буквами US ARMY нелепо смотрелся на фоне здания Смольного с красным флагом на крыше.
Алекс и Жорик приятельствовали ещё со школы, хотя Алекс и учился на год старше. Вскоре Жорик с головой окунулся в пиво… зачеркнуто… в учебу в мореходке, и они расстались.
Жизнь сводила их ещё несколько раз.
Алексу расквасили бутылкой бормотухи лицо где-то в дебрях Дегтярной улицы, и у него остались жуткие шрамы, которые, однако, не помешали ему работать официантом в ресторане Московского вокзала.
Помните:
«Вот раньше жизнь! -
И вверх и вниз
Идешь без конвоиров, -
Покуришь план,
Идешь на бан
И щиплешь пассажиров!©

Вот Алекс и щипал на «бану пассажиров» в перерывах между «плановыми» перекурами в вокзальном сортире. Жорик просидел у него тогда за столиком целый день, и целый день Алекс подносил ему закуску и выпивку. Угощал.
Позже, в начале 80-х, его следы были замечены в кабаке гостиницы «Балтийская».
Куда делся «Виллис» с парковки на набережной у Большеохтинского моста — Жорик не ведает.
Может быть вернулся в устье Меконга?