Ферма

     Сколько раз я проезжал мимо фасада этого старого здания с колоннами? Кто бы мог подумать! Вот и вход. Шесть ступенек и массивная деревянная дверь с толстой фигурной ручкой из латуни. Я потянул на себя оказался в просторном холле. Пол выложен полированной гранитной плитой, зимой, наверное, очень скользко. Стены отделаны светлым мрамором. Куча металлических ящичков для почтовых корреспонденций. Пост охраны с турникетами. За стеклом сидит женщина в униформе и что-то пишет в журнале. Я подошёл, поздоровался, сказал, что приехал на собеседование, мне назначено на десять тридцать. К Платону Ильичу. Она попросила немного подождать и позвонила по телефону. Через несколько минут у турникетов появился невысокий лысоватый мужчина лет пятидесяти-шестидесяти. В светло-бежевом костюме, белой рубашке и без галстука.
- Это вы, Николай Александрович? – поманил он меня к себе, - у вас паспорт с собой? Предъявите на пост охраны.
     Я подал паспорт в окошко, меня записали в журнал, и на турникете загорелся зелёный сигнал. Я прошёл через вертушку, и Платон Ильич протянул мне руку:
- Очень приятно, Николай Александрович, прошу следовать за мной в переговорную, документы у вас с собой? Очень хорошо. Сюда, пожалуйста.
     Мы прошли по коридору и оказались в просторной комнате с длинным столом. Платон Ильич указал мне на один из стульев, а сам сел напротив.
- Так… Вы, как я понимаю позиционируете себя как химик-разработчик. Очень хорошо, мы как раз ищем человека на эту позицию.
- А что конкретно вас интересует? Какой-то определённый продукт? – задал я вопрос.
- Нет-нет, мы пока сами не знаем. Судя по вашему резюме, у вас большой опыт во многих направлениях, вы много, где работали, сразу видно, что разбираетесь.
- То есть, как это – не знаете? – удивился я.
- Дело в том, что мы только собираемся организовать своё производство. Начало уже положено вашими предшественниками. Кое-что из сырья и оборудования уже закуплено, сейчас идёт обустройство мастерских, наладка инфраструктуры, подводка коммуникаций. В общем, обустраиваем производственную площадку. Но, к сожалению, ваши коллеги не смогли довести начатое до конца и дело застопорилось на пол пути. А вы с вашим опытом могли бы быть нам очень полезны. Ну, так как?
- Простите, но мне же надо посмотреть, что у вас есть, чтобы разобраться и составить цельную картину… Я же не могу так…
- Конечно-конечно! Я понимаю! Пойдёмте, я вам всё покажу.
     Мы вышли из переговорной, прошли снова по коридору и вышли уже с тыльной стороны дома, оказавшись во дворе П-образного здания. Напротив правого торца возвышался ангар. Он был даже выше самого административного здания, но с улицы из-за удаления его не было видно. Высотой примерно с пятиэтажный дом. Метров двести в длину. Видно, что покрасили не так давно, краска ещё не успела выцвести.
- Год назад возвели на месте бывших цехов производственного объединения. Тут раньше была промзона, наша компания всё это выкупила вместе с земельным участком. Там дальше, где труба, у нас котельная, она действующая. Сейчас как раз систему отопления в ангаре монтируют, пойдёмте внутрь, я вам всё покажу.
     В самом ангаре ещё ничего не было: просто бетонная площадка в центре, а по периметру на втором и уровне и выше множество помещений с окнами и без. Мы поднялись по лестнице на второй этаж и пошли вдоль дверей.
- А вот и лаборатория! – открыл дверь Платон Ильич, - проходите, осматривайтесь.
     Довольно просторное прямоугольное помещение, четыре вытяжных шкафа у стены, лабораторные столы размещены по центру, раковины с кранами, стол у окна под оргтехнику, которой пока не было, шкаф с лабораторной посудой. Её не много – только самое необходимое: колбы, мерные цилиндры, стаканы, наборы термометров и ареометров, и так по мелочам.  В углу я увидел шкаф с реактивами и принялся рассматривать этикетки.
- Ну, предварительно… Могу сделать вывод, что готовились работать с лакокрасочными материалами. О, термостат имеется, а это что? Похоже на фотоколориметр. Так и есть! Так… Вискозиметр. О, и мешалка имеется! Отлично.
- Пройдём на склад, там основное сырьё хранится.
     Мы спустились вниз и прошли на склад. Тут у меня окончательно отпали все сомнения: тут действительно планировалось лакокрасочное производство. Наполнители, смолы, бочки с растворителями – всё это было мне знакомо, в своё время я со всем этим работал. Но кое-чего не хватало.
- Ну как, что на всё это скажете? – спросил Платон Ильич, - возьметесь?
- А почему бы и… Да! Только это будет не быстро, надо сперва определиться, что, собственно, вы хотите получить на выходе.
- А мы никуда и не торопимся. Нам главное, чтобы процесс пошёл, а скорость нас не особо интересует, мы можем себе позволить и подождать. А если что понадобится, то мощностей у нас хватит для собственного производства кое-чего из оборудования. Сейчас мастерские дооснастят, - и вперёд! Станки, вот, сейчас подключают. Новейшие модели, между прочим.
- Странно. Обычно наоборот, торопят с запуском. Поскорее хотят.
- У нас немного другой профиль. С электроникой связано. Но руководство хочет расширить, так сказать, сферу деятельности компании. Раньше мы с химией не работали. Поэтому нам и нужен сведущий человек в этой отрасли. Полная свобода действий! Как скажете – так и будет. Ну, так как? Готовы к труду и обороне?
- Свобода действий – это, конечно, хорошо! Но работать-то пока не на чем.
- На этот счёт не переживайте, закажете всё, что считаете нужным. У нас обширные связи, всё будет доставлено в кратчайшие сроки. Вы когда готовы приступить к работе?
- Сегодня у нас что? Среда? Мне тут надо кое с чем закончить, и с понедельника, в принципе, я готов приступить.
- Вот и отлично! По рукам?
- По рукам! – пожали мы друг другу руки, - в понедельник во сколько?
- А приходите часам к десяти, а мы пока всё подготовим. Документы захватите.
- А как с оплатой?
- Не обидим! – достал он записную книжку и написал число.
- Ого! – невольно расплылся я в улыбке.
- Это только фиксированный оклад. Плюс ещё премии по результатам работы, а они вполне сопоставимы с окладом, а могут и превышать его. Мы ценим своих работников.
    На самом деле ничего мне заканчивать было не надо, я это так сказал, просто, чтоб набить себе цену. Я уже полгода по собеседованиям мыкался, всюду получая отказы, а тут сразу раз – и берут, да ещё на такую зарплату! Раза в два больше, чем я зарабатывал главным технологом со всеми доплатами. Круто!

     В понедельник я, как и условились, приехал к десяти утра. Мне выписали временный пропуск, и Платон Ильич сразу повёл меня в лабораторию. Там меня уже ждала спецодежда. Я примерил. Оказалось, что с размером угадали.
- Ещё бы я не угадал! – рассмеялся Платон Ильич, - я в своё время работал в складском хозяйстве, так что глаз у меня намётан, в размерах разбираюсь. Микроволновка, электрочайник, холодильник и кулер в соседнем помещении за стенкой, там же чай-кофе на выбор.
- Вам кто-нибудь нужен, Николай Александрович? Девочку хотите? Или двух? Можем и юношей подобрать, если желаете, конечно.
- В смысле? – удивлённо собрал я лоб гармошкой и уставился на Платона Ильича, надеясь уловить нотки юмора в его глазах. Но - нет! Ни капли иронии! Он был совершенно серьёзен, как чемодан.
- Что такое? Вы, я вижу, меня не совсем правильно поняли. Прошу прощения, не так выразился, это со мной бывает, мало читал в своё время. Не до этого было. Ну, да ничего, зато теперь свободного времени у меня стало чуть больше, и я в меру сил пытаюсь восполнить этот пробел в своём образовании. Может, посоветуете мне что-нибудь из литературы от косноязычия, а то мне как-то неловко перед людьми порой. Ляпну, бывает, что-нибудь, а потом стыдно. А ведь мне теперь отчёты приходится писать и в видеоконференциях участвовать. Руководство, хоть всё и примечает, но вида они не показывают. Так, улыбаются только, снисходительно… Ну, так как на счёт девочки? Вам помоложе или поопытнее?
- Ну, знаете ли… Платон Ильич, при всём уважении…
- Я имел ввиду помощниц. Или помощников по работе. Одному-то вам трудновато будет со всем этим разобраться! А вы что подумали? Ха-ха, да вы испорченный человек, оказывается.
- Фу-у, - облегчённо выдохнул я, - а я-то уж подумал… Так бы сразу и сказали!
- А вы уж и губу, я смотрю, раскатали уже.
- Ну, если по работе, то, пожалуй – да! Мне будет нужна лаборантка на первом этапе, а дальше видно будет. Вы правы, одному тяжеловато будет.
- Хорошо, я подам запрос кадровикам, пусть подберут вам Юлю!
- Именно Юлю?
- Устав компании, том восемнадцатый. Кадры. Там чёрным по белому прописано, что в лаборатории должна работать именно Юлия. Опыт работы не важен, вы её всему научите. Образование высшее техническое, с уклоном в химию. Подойдёт?
- Ну… Как скажете. Юля так Юля. Подбирайте, а я пока подготовлю список сырья, реактивов там, лабораторной посуды и прочих, нужных для работы, вещей. Дня за два управлюсь, куда направлять потом?
- А пришлите мне на электронную почту, а я уже перенаправлю дальше по инстанциям. Они там быстро работают, всё будет доставлено оперативно и в лучшем виде. А в целом, как? Общее впечатление? Вы тогда пока осматривайтесь, можете пройтись по производственным площадям. Места у нас много, есть мастерские с работниками, они тоже у нас недавно. Вовсю идёт оснащение, станки подключаем. Есть служба главного энергетика, механики, слесарная мастерская, плотницкая, гараж. Ещё у нас конструкторское бюро очень хорошее, люди там грамотные подобрались, ждут ваших проектов. Они пока в административном здании размещаются, а как только помещение для них будет готово, они сразу сюда переедут. Только отмашку дайте! И всё будет в лучшем виде исполнено!
- Господи! И откуда вы взялись вообще? Почему я раньше и не слышал о вашем существовании?
- На то и расчёт. Так надо, вы уж мне поверьте. Все службы расположены на первом этаже по обе стороны производственной площадки ангара. Можете сходить, познакомиться с будущими коллегами, а мне пора по делам отлучиться. До завтра, Николай Александрович.
    Места было действительно очень много. По периметру где-то пятьдесят на сто пятьдесят метров полезной площади. А пока – лишь бетонный пол со следами креплений каких-то агрегатов, которые тут когда-то стояли. Что же тут было раньше? Я спустился по металлической лестнице со второго уровня и в нерешительности остановился, прислушиваясь к гулкому эху своих шагов в пустом пространстве. Видно, что стены и лестницы недавно покрасили. В дальнем конце цеха какие-то люди возились с трубами. Подтягивали на кран-балке связку труб с пучком арматуры. Вдоль дальней стены велись сварочные работы.
- Это они систему отопления монтируют, - услышал я голос за спиной, - а вы, как я понимаю, наш новый главный технолог?
     Передо мной стоял невысокий мужчина, лет около сорока – сорока пяти, в новенькой синей спецовке без логотипов.
- Меня Семён зовут, я тут за главного механика.
     Я тоже представился. Мы как-то быстро перешли на более привычное нам обоим неофициальное общение, так бывает с коллегами, с которыми проработали друг с другом много времени. Как выяснилось, Семён тут работает уже третий месяц. Как в прочем, и большинство работников. Многих переманили сюда с других предприятий. В основной массе, люди все опытные. Его, например, прельстила близость к дому и бесплатная кормёжка. Ну и по деньгам выигрышнее. Месяца полтора, пока оснащались мастерские, закупалось оборудование и инструмент, они тут всё красили, выметали хлам – в общем наводили марафет.
- Теперь для работы у нас почти всё есть, только самой работы пока нет, - подытожил Семён и рассмеялся, - Платон Ильич на вас большие надежды возлагает, уважаемый Николай… Можно без отчества?
- Конечно! Да… Задал он мне задачку. Сёма, а что тут раньше было?
- А пёс его знает! Может завод какой секретный. Или же что-то вроде НИИ околовоенной тематики. Кода мы сюда пришли, тут ничего уже не было. И давно. Такой срач был, заколебались мусор грузить, по три пухто за неделю. Месяц вывозили, наверное.
    Мы вышли на улицу. Солнце ослепительно полоснуло по глазам. Метрах в двадцати напротив ангара параллельно тянулась двухэтажная старинная постройка из красного кирпича, окна замурованы более свежей кладкой. Оказалось, что это гаражи. И тут я услышал конское ржание. Сначала думал – послышалось. Оказалось, что нет.
- Конюшни! – резюмировал Семён, - чувствуешь, навозом пахнет?
     Я очень удивился:
- Не понял, зачем на производстве конюшни? Очень странно.
- Не спрашивай. Тут вообще всё очень загадочно. Вот, например, ты знаешь, что под нашим цехом есть ещё три этажа?
- А там что?
- Точно не знаю, но Платон иногда внезапно появляется в цеху из подвала, как чёрт из табакерки. Технические помещения. Так он говорит. Нас туда не пускают, там кодовые замки. Знаю только, что ходы ведут к административному зданию. Ну, то П-образное, с белыми колоннами которое. Где центральный вход с улицы, с проходной для офисных работников, там тебе пропуск выписывали. А под ним ещё и подземный паркинг имеется.
- И много тут офисных?
- Много. Здание четырёхэтажное. Тоже очень старое. Я думаю, там и подземные этажи имеются. В фойе все стены увешаны почтовыми ящиками, ты обратил внимание? Это сколько же там отделов и подразделений?
- Есть мысли на счёт сферы деятельности компании?
- Я уже всю голову сломал. В интернете о фирме нет ни слова, они сами на меня вышли. Да мне, по большому счёту, и не важно. Деньги платят – и ладно. Работа официальная, налоги платятся, стаж идёт, что ещё надо? Да, кстати, меня тут мужики в домино научили… Стучим пока ты что-нибудь не придумаешь. Есть намётки?
- Намётки есть, но надо всё взвесить. Скажу только, что это будут покрытия. Скорее всего по металлу. Это исходя из того, что я видел на складе. Возможно, до меня уже были попытки, или же только в проекте пока намечались, но до конца так и не довели. Надо кое-что докупить и можно будет что-нибудь сварганить удобоваримое. Только вот в чём замешивать? Не в ведре же дрелью! Да и не получится так.
- Ты ребятам обрисуй, они что угодно тебе сварят. Метал у них есть, двигатели закажем. Так что за этим дело не встанет!
- Они ещё мне Юлю какую-то должны прислать. Так Платон сказал. Типа помощницу. Сказал, что у них по уставу Юля должна работать в лаборатории. Слыхал что-нибудь про этот устав?
- А как же! Платон всё время на него ссылается. И не мудрено! Он же бывший военный. В отставке. Подполковник, кажется, из тыловиков. Он как-то проговорился. Очень уж он трепетно к этому уставу относится, прямо с придыханием, с закатыванием глаз при одном только упоминании. А так он мужик хороший, правильный. Ты у него в кабинете был?
- На днях с отчётом пойду.
- У него там все шкафы этими папками заставлены. Много-много томов под номерами. Это всё и есть устав компании, на все случаи жизни. Он говорит, что там всё заранее прописано, а он типа обязан следить, чтобы всё это соблюдалось неукоснительно. На то, говорит, он здесь и посажен.
- Интересно, кто это всё написал? И не лень же было ерундой заниматься, - улыбнулся я, - ещё ничего нет, а у них уже всё прописано! Причём заранее! Чудеса, да и только.
- Тихо. Только не вздумай при людях об этом болтать! Мало ли донесут! Я не всех знаю, поэтому поручится за каждого не могу, а уж ты тем более.
- Надо бы тут курилку организовать, солнечная сторона. Беседку, например. Или скамеечки под навесом. Скажу об этом Платону, думаю он будет не против.
- Хорошая идея, а главное – правильная!   
    В тот же день я составил полную опись вверенного мне имущества. Прикинул, что ещё следует докупить. Ближе к концу дня позвонил Платон Ильич и предупредил, что с утра придут связисты и компьютерщики: устанавливать телефон, видеокамеры, принтер со сканером и пару компьютеров, проведут интернет-кабель. А ещё на этой неделе, если успеют, установят водогрей и систему для очистки воды.

    Вскоре, как и планировалось, Платон Ильич пригласил меня в свой кабинет для обсуждения моего плана.
- Исходя из того, что есть в наличии, могу предложить запустить производство лакокрасочных покрытий. Основной акцент на металл, но можем параллельно делать и по дереву, и фасадные, но без особых изысков. Вопрос только в том – в каких количествах? Мне какое оборудование заказывать? Хотя ребята грозились сами всё сварить и смонтировать.
- Дело не количествах. Мы это делаем не для продажи.
- Не понял… А для чего же тогда, Платон Ильич?
- А просто так, для души, так сказать. Потому что просто можем. Вот и делаем.
- Ничего не понимаю! А зачем тогда…
- Николай Саныч, не задавайте глупых вопросов. Тем более, что я всё равно не смогу вам ответить. Просто делайте и всё. Вам-то какая разница? Работа есть, люди при деле, все довольны и счастливы, денежки капают. Напрягаться особо вас никто и не заставляет.
- Гм. Ну, хорошо, какому цвету отдадим предпочтение? Просто у меня куча разных пигментов и красителей в наличии на складе.
- Начните с какого хотите, так постепенно все и попробуем. А что? Это мысль. Только вы рецептуры все записывайте. Журнал заведите, с датами, как положено, ну вы знаете.
- Что будем красить? Мне ведь надо смотреть, как ложится, как держится, контроль качества и всё такое. Как на любом лакокрасочном производстве. Я же работал в своё время…
- Делаете всё, что считаете нужным, я вам доверяю. Что красить, говорите? Ну, вы о курилке, помнится, говорили. Вот её и красьте. Хотя нет: пусть сделают несколько скамеек и столиков. Скажите сварщикам пусть наварят их по несколько штук разного дизайна. И плотников подключите, пусть и из дерева что-нибудь сварганят. В общем, проявите фантазию. Полная свобода действий. Одну штуковину покрасьте красным, другую синим, третью и вовсе полосатой сделайте. Только обязательно меня зовите при каждой смене цвета, чтобы я успел сфотографировать для отчётности.
- Тут у меня ещё идея возникла по этому поводу: а что, если сразу разработать ещё и составы для снятия лакокрасочных покрытий? Разных покрытий. Покрасили, испытали, всё зафиксировали, сняли покрытие, опять зафиксировали, покрасили другим цветом и так далее. Как?
- Ну, вот видите! Вы всё понимаете с полуслова. Это и есть суть нашей с вами работы, НикСаныч! Verstehen?
- Так точно, Платон Ильич, verstehen! Тогда я даю команду мужикам на изготовление смесителей литров на десять-пятнадцать с диссольверами, меньше не получится.
- Сначала пусть конструкторы чертежи представят. Вы им объясните, что от них требуется, пусть нарисуют сначала. А то они от кофе пухнут, пусть поработают. А ребята после и сварят. Чертежи – в трёх экземплярах! Один – мне! Формальности должны быть соблюдены. Да, у нас сейчас кузницу до ума доводят, пускай и кузнецы подключаются, как будут готовы. Зря что ли мы их из регионов выписывали. Пусть скамейки будут с элементами художественной ковки. Можно и помимо скамеек что-нибудь этакое придумать. Для эстетики. А почему бы и нет, как вы думаете?
- Я только за! Красиво будет. Можно типа что-то вроде оградки ажурной или цветы кованые. Очень эффектно будет смотреться. Я видел что-то подобное.
- Ну вот и славно! Да, Николай Саныч, с Юлей придётся пока повременить, её две недели заставили отрабатывать на прежней работе. Ничего не поделаешь – закон!
- Платон Ильич, а это и есть тот самый кодекс? – кивнул я на стеллажи, все полки которых были плотно заставлены толстыми папками-регистраторами с номерами на корешках.
- Что-о?! Как вы сказали, кодекс? Отставить кодекс! Устав! Это устав! Зарубите себе на носу! Кодекс у пиратов, а у нормальных людей – УСТАВ! И никак иначе! Устав нашей компании – это святое! Тут всё прописано, учтите!
- И я?
- Нет, вы ещё не внесены, но я над этим работаю. Просто подходящей кандидатуры в своё время не нашлось, но мне позволили самому сделать выбор, и я надеюсь, что не прогадал. Ваша кандидатура сейчас внесена на рассмотрение, так что скоро и вы будете внесены. Думаю, это уже решённый вопрос. А вот одна Юлия у нас уже была, но она таинственным образом исчезла три месяца тому назад. Как сквозь землю провалилась! Её даже в розыск объявляли через полицию, но результатов как не было, так и нет. Так что решили взять новую. Вам в помощь.
- Извините, Платон Ильич, а ведь вы тоже здесь не так давно работаете?
- Я? Полгода. Мой предшественник трагически погиб при исполнении, так сказать. Он повесился. Что тут скрывать, вам всё равно кто-нибудь проболтается, так уж лучше вы от меня услышите. Тёмная история.
- Это связано с работой?
     Платон Ильич отошёл к окну и надолго замолчал. Потом повернулся и сказал:
- Кто знает, Николай Александрович, кто знает? Я уже после пришёл.
- Выходит, до меня никого не было?
- На такой позиции – нет. А так прошлая Юлия одна со всем справлялась. Хотя… Тогда ещё особо ничего и не было ясно.
- Но рано или поздно покраска изживёт себя как идея. Нельзя же просто красить, а потом сдирать покрытия. Это просто бессмысленно!
- Цыц! Отставить разговоры! Не нам с вами решать, что здесь бессмысленно, а что нет. Так прописано в уставе – и точка! – нервно сглотнул Платон Ильич, - один уже позволил себе усомниться, - потрогал он свою шею, - придумаем ещё что-нибудь, вы же позиционировали себя как разработчик, ну так и придумаете ещё чего-нибудь, в чём проблема-то?
- Да ни в чём, собственно, - похолодело у меня внутри.
     Похоже, я влип, - пронеслось у меня в голове, - вот это я попал, так попал. Ну да ничего, выкрутимся как-нибудь, прорвёмся! В первый раз что ли!?
- Ладно, извините меня, погорячился. Будем просто исполнять свои обязанности. Каждый - свои. И за это получать вознаграждение. Тем более, что ничего противозаконного мы не делаем, не так ли, Николай Александрович?
- Да, ничего такого… Красить так красить. Ну, я тогда к конструкторам наведаюсь?
- Да-да, идите, они там в административном здании, я позвоню на пост охраны, пусть вам пропуск выпишут. Ступайте.

     Когда появилась Юлия, один смеситель с диссольвером уже установили на площадке, подвели электропитание и линию для азота из баллонов. В работе был ещё один, бисерную мельницу решили заказать у производителя. Юля сразу мне понравилась своей непосредственностью. Молодая, двадцати четырёх лет от роду, только вуз закончила. Однако уже с опытом работы на лакокрасочном производстве – она ещё во время учёбы начала работать. И сразу в должности технолога. Я в общих чертах обрисовал ей, что здесь творится и чем нам с ней предстоит заниматься, ожидая, что она будет в некотором замешательстве от услышанного. Но не тут-то было! Она совершенно спокойно восприняла бессмысленность предстоящей работы.
- Подумаешь, - прищурилась она хитро, будто лиса хвостом вильнула, - мне-то что, я за опытом пришла, Николай Александрович, а если за это ещё и неплохо платят, то ради бога!
- Вот и славно, Юленька, значит сработаемся.
     И ведь сработались! Объяснять ей мне ничего особо не пришлось, дело она уже знала. И в ведении электронных журналов понимала куда больше меня. Я лишь колдовал над рецептурами, осуществлял загрузки и слив готовой продукции, ну и занимался кое-какими испытаниями, всё остальное взвалил на неё, с чем она прекрасно справлялась.
    Я распечатал из интернета фотографии скамеек разного дизайна, столиков и стульев. Мы с Юлией выбрали наиболее эффектные для фотоотчётов варианты, ну что б смотрелись прилично. Показали Платону Ильичу. Часть из них, которые он одобрил, отдали в работу. Через неделю первая скамейка была готова. Сварили из уголков, плотники изготовили деревяные вставки для сидения и спинки из реек. Всего было сделано четыре скамейки этого типа. Так сказать, облегчённый вариант, без изысков. За основу столиков взяли столы из Удельного парка, те, что стоят в крытых беседках. Они тоже очень простые в исполнении. Тоже четыре штуки.
    В течении месяца образцы были готовы. Мой план был такой: сперва заняться покрытиями на одной органической основе, меняя только цветовую гамму. Затем на другой основе, затем следующий вариант. Таким образом мы обеспечим множество вариантов покрытий с разными свойствами. Параллельно начнём работать над краской для изделий из дерева. А когда будет готов аппарат для производства лаков и пропиток, то начнём работать и над этим видом продукции. И в последнюю очередь займёмся фасадными красками, а также для изделий из декоративного камня и бетона. Да, далеко идущие планы, ничего не скажешь, работы на год, как минимум, хватит, а может и больше.
    Через полтора месяца после начала работы первая партия покрытий семи цветов была готова. Юлия сделала выкраски на металлических пластинах и понесла Платону Ильичу на оценку, а я представил результаты испытаний. Тот был в восторге. Дал добро на пробную окраску металлических столов. Красили мы с Юлией вдвоём. Первый столик одним цветом, второй – другим и так далее. Всё варианты Платон Ильич фиксировал на свой крутой профессиональный фотоаппарат для будущего отчёта. Юлия помогала ему с оформлением. Я тем временем быстро сварганил смывку к первому варианту покрытий, и она справилась блестяще, что тоже было зафиксировано, но уже на видео. В конечном итоге у нас получился целый документальный фильм. Когда Юлия всё смонтировала, Платон Ильич, отправил всё это руководству компании. Через неделю пришёл ответ. Руководство было под большим впечатлением. Нам с Юлией выписали премию. Весьма приличную, надо сказать, премию. Я замолвил словечко и за мужиков, которые работали над оборудованием и демонстрационными моделями. Им тоже не хило перепало. В общем все были довольны – не зря поработали!
    Юлия искренне радовалась своему первому успеху, а вот меня, признаться немного коробило: как же ж так? Премия – это, конечно, хорошо, но ведь кроме мифического руководства, которого никто из нас и в глаза не видывал, этой красоты больше никто кроме нас не увидит! А вот Юлии на это было по-хорошему наплевать. Гм, мне бы так!
- Да что вы переживаете, Николай Александрович? – успокаивала она меня, - подумаешь, не увидят! И что с того? Мы-то с вами знаем, кто всё это сделал? Ведь так? Стоит ли нервничать из-за пустяков? У нас впереди ещё много работы, так никаких нервов не хватит!
- Возможно, ты и права. Будем работать дальше. Думаю, надо слегка темп снизить. Это только первый опыт, а дальше всё пойдёт намного быстрей, это уже будет конвейер. Не следует приучать наше начальство к высоким скоростям, а то привыкнут. А вдруг у нас что не заладится? Начнутся придирки, я через это проходил в своё время…
- Да-да-да, вы это верно подметили, надо выработать одну скорость, чтобы раньше времени от нас ничего не требовали. И нам, чтоб поспокойней было.
    На следующий день позвонил Платон Ильич и пригласил к себе в кабинет для разговора. Я слегка напрягся, но он тут же успокоил: сказал, что у него радостное для меня известие.
- Спешу поздравить вас, Николай вы наш Саныч, радость-то какая! Вас внесли в устав! Вы рады? Нет, вы скажите мне, вы – рады? – сиял от счастья Платон Ильич. Я даже слегка растерялся:
- Ну… Да… Рад. И что мне теперь делать? Это что-то мне даёт? Смена статуса на что-то влияет?
- Конечно, Николай Александрович, конечно! Вы теперь наш! Целиком и полностью! Родной вы наш человек!
- Бр-р-р… - затряс я головой, - погодите-ка, что значит целиком и полностью? С потрохами?
- Не утрируйте. Просто вы теперь занесены официально в базу компании и являетесь её частью. Как и я, как и ваша Юлия.
- Почему это «моя Юлия»?
- А потому, что она теперь ваша подопечная и вы за неё полностью несёте ответственность. Во всех смыслах, понимаете? – хитро прищурился Платон Ильич и многозначительно подмигнул мне, - эх, повезло же вам! Ну вы и хват!
- Минуточку, во-первых, мы с ней просто коллеги, точнее она моя подчинённая, но я это и так знаю…
- Нет, не просто коллеги! В том-то и дело, что не просто коллеги. Она теперь своего рода ваше имущество.
- В смысле имущество? Вы в каком веке живёте, Платон Ильич? Крепостное право давно отменено! Вроде бы…
- Да я не в том смысле. Потом поймёте.
- Ладно, я вот чего хотел спросить. На счёт всех этих отчётов руководству. Меня очень волнует вопрос: неужели кроме руководства и нас, простых исполнителей, результата нашего труда так никто и не увидит?
- Никто! – заразительно рассмеялся Платон Ильич, да так заразительно, что я и сам невольно захихикал, но быстро остановился.
- Как же так?
- А вот так! Это не для посторонних глаз. Совершенно секретно, понимаете?
- Не очень. Что тут может быть секретного? Как мы скамейки красим?
- Я не могу вам объяснить, но так в уставе прописано. А сомневаться в уставе я не могу и вам не советую. Мы же с вами уже говорили на этот счёт.
- А вы хоть сами-то видели это самое руководство? Что оно из себя представляет? Кто эти загадочные люди?
- Нет, я их не видел. Их никто в нашем филиале не видел. Знаю только, что руководство не здесь, в смысле не в нашем городе. Может, в Москве или ещё где. Это тайна. Никто не знает. Я общаюсь только с кураторами. Они курируют наш филиал и лишь доводят до меня нужную информацию от лица руководства. Так уж выстроена иерархия компании. Да, хотел сказать: можете уже подключать к работе кузнецов и литейщиков, они готовы с завтрашнего дня приступать. Просто введите их в курс дела, они свою работу знают. Опытные товарищи. У меня всё. Ступайте.
    Да уж. С каждым днём всё чудесатее и чудесатее. Зато не скучно. Пойду Юлю что ли обрадую, что я включён в список избранных. Хотя ей, наверное, это будет до лампочки. Она в этом смысле правильная девушка и с чувством юмора у неё всё в порядке. Как и с нервами.

    На обратном пути я зашёл к Семёну. А у него там целая сходка образовалась: за столом сидели он сам, бригадир команды плотников, главный сварщик и главный конструктор.
- Ба! Николай! Кормилец наш пожаловал, - встал навстречу Семён, - проходи, садись, мы как раз тут дальнейшие планы обсуждаем.
- Какие такие планы? Интересно.
- На вот, посмотри, - протянул он эскизы.
- Да тут целый детский городок у вас. И турники, и горка с теремом. А это что? Качели? Господи, зачем всё это? – удивился я.
- А за тем, что людям надо чем-то заняться. Скамейки скамейками. На них много не заработаешь, а мужики уже во вкус вошли – премии на дороге не валяются!
- Вот именно! – поднялся дядя Вася, бригадир плотников, - людям семьи кормить надо! Вот проект теремка. Сруб уже начали делать. Два этажа. Со второго будет спуск на горке, тут вот лестницу приладим с фигурными перилами. Деревянные скульптуры из массива дуба: лиса, медведь, колобок и Чиполлино. Крокодил гена с гармошкой и Чебурашкой пока под вопросом. Ещё лазалки всякие с перекладинами. Будет, что тебе красить!
- Платон знает о ваших планах? – сел я устало за стол.
- Нет ещё. Но ты уж постарайся, убеди его в необходимости, очень тебя просим. Вот – это тебе от всего коллектива, - достал из-под стола большой пакет дядя Вася, - от всего сердца, и о Юле не забудь.
    В пакете был коньяк, бутылка красного вина, шампанское, разносолы и закуски. Отдельно выставили на стол торт и пирожные для Юли.
- Чёрт! Вы меня под монастырь подведёте! Платон только что сообщил, что меня в устав включили…
- Тем более! Сам бог велел! Никто и слова не скажет. Не благодари.
- Мне ещё к кузнецам надо бы наведаться. Семён, составишь мне компанию, а то я у них ещё не бывал. Платон сказал озадачить их.
- Да они уже в курсе. Мужики в курилке проболтались. Те сразу за голову схватились, дескать как так: все при деле и деньгу зашибают, а у них ещё конь не валялся. Наверняка уже над чем-нибудь колдуют! Ну, пошли-пошли.
- Ладно, спасибо, мужики за подношение, я постараюсь убедить Платона. Думаю, против он не будет. Ему, как понимаю, важно, чтобы работа «работалась», а отчёты отсылались. Сёма, пойдём занесём могарыч ко мне в лабораторию и к кузнецам.
   Мы вышли из ангара на улицу и остановились у курилки. Так… Две скамейки под навесом, ещё не покрашены, непорядок, - отметил я про себя, - надо бы ускориться с производством красок.
- Где кузница-то? – поинтересовался я.
- А там за гаражами в пристройке. Там ещё и литейное производство организовали в бывшей ремонтной мастерской, увидишь.
     Мы постучались в металлическую дверь. Нам открыл странного вида мужик. Именно – мужик: в косоворотке, брезентовом фартуке и кирзовых сапогах. Длинные седые волосы убраны через лоб тесёмкой на старославянский манер. Он поздоровался и пригласил внутрь. Там возле печи возились ещё двое таких же.
- Вы что братья? – поинтересовался я улыбаясь.
- Никак нет, товарищ барин! – хором выпрямились те, возле печи.
- А чего так вырядились? В реконструкцию играете? Или вы по жизни такие?
   Те посмотрели друг на друга и молча пожали плечами, будто не поняли юмора.
- Мы артельщики из-под Великого Новгорода. У нас там своя артель кузнецов, занимаемся художественной ковкой. Ну там кованая мебель, оградки ажурные всякие, скульптуры чугунные отливаем и всё такое. Пришёл заказ на работы, вот нас троих и отрядили сюда на работы. Вот, посмотрите, мы тут набросали кое-что, - подал мне свёрток один из них.
   Оп-па! Кованое кресло-качалка! А это вообще трон какой-то, как из «Игры престолов»! Ограда кованая с цветами и листочками. Гербы ещё какие-то вплетены. Красиво, ничего не скажешь!
- И что, вы всё это сможете выковать?
- А то, хозяин! Всё сделаем в лучшем виде, не извольте беспокоиться!
- Вы мне это бросьте, мужики! Хватит прикалываться. Взрослые же люди, а всё в старину играете. Я же серьёзно спрашиваю.
- А мы серьёзно и отвечаем. Всё сделаем в лучшем виде, не извольте беспокоиться, товарищ барин!
- Да хватит уже паясничать!
    Семён шепнул мне на ухо, что они мол и не думали паясничать, они действительно такие на самом деле, от природы. Не надо придираться, это их манера общения, у них так принято. Ну, что ж, необычно, конечно, но если им так привычнее, то пускай.
- Ладно, мужики, делайте. То есть, куйте. Только после каждого изделия просьба оповещать этих, как их там… Ну которые чертят…
- Конструкторов! – поправил меня Семён.
- Да-да, конструкторов из бюро. Пусть придут снимут мерки и сделают чертежи к уже готовому изделию. Так Платон Ильич велел. Правила у них тут такие. Хорошо?
- Хорошо, товарищ барин! – хором отрапортовали кузнецы.
- Ну вот и славно! Бог в помощь, мужики! – проникся я. Мы попрощались и вышли.
- Да… Интересно, где Платон откопал этих артельщиков? Занятные ребята!
- Коля, я думаю это вовсе не он их откапывал, а наши конторские по заданию свыше.
- Скорее всего. Пойдём что ли ко мне в лабораторию, выпьем-закусим чутка. Рабочий день близится к концу. И ребят своих пригласи.

    Вскоре на площадке появилось и кованное кресло-качалка, и шикарнейший трон. Потом по частям привезли терем с горкой и лестницей, металлические качели, турники и прочие элементы детской площадки. Вырос целый детский городок. Деревянные скульптуры выстроились в ряд. С крокодилом Геной и Чебурашкой. Платон Ильич, как я и думал, возражать не стал. Осталось дело за малым – всё это раскрасить и довести до ума. Мы с Юлией с энтузиазмом принялись за дело. За разработку и производство лакокрасочных материалов по дереву. Месяца два, наверное, экспериментировали с оттенками. Тренировались на деревянных болванках. Их нам плотники предоставили в неограниченном количестве. И торопиться тут не стоило. Всё-таки дерево – это не металл, краску с него просто так не смоешь растворителем. Тут надо чтобы наверняка, покрасил – и сразу на века. Плюс ещё и пропитка специальная. В общем, работы на всю зиму хватило. Весной представили Платону Ильичу окончательные варианты покрытий для деревянных изделий. Понятное дело, он утвердил. Вернее даже не он, а кураторы. Параллельно снималось кино с покрытиями по металлу для детского городка. С перекрашиванием, снятием покрытий и новой окраской. Таким образом за восемь месяцев работы было отснято двенадцать полноценных кино-отчётов. Каждый щедро поощрялся в денежном выражении. Мужикам тоже не хило перепадало. Все были довольны.
     Юлия загорелась идеей создания некого выставочного пространства, аналога ВДНХ. Типа шоу-рума. Где бы были представлены образцы нашей продукции. Например, на стендах.  Я полностью поддержал её идею и пошёл с предложением к Платону Ильичу. Оказывается, он тоже подумывал о чём-то подобном, просто не знал, как сформулировать своё видение дальнейшего развития событий. Обещал подыскать подходящее помещение. И вскоре решение было найдено. Конструкторское бюро в полном составе решили переселить в давно уже подготовленное для них помещение на производстве, по соседству с нашей лабораторией. А просторную и светлую залу в главном здании, которую они временно занимали, отдать под шоу-рум. Естественно, в бюро большинство было не довольно, но кто их будет спрашивать! Им изначально было сказано, что «ютиться» в царственных шикарных залах они будут временно, пока их логово не будет готово.
    Убедить Платона Ильича об изготовлении демонстрационных стендов своими силами мне не удалось. Упёрся и всё тут: лучше купить готовые, изготовленные профессионалами, а собирают пусть наши. На том и порешили. Как расставить образцы продукции и демонстрационные выкраски, я решал сам. Текстовые пояснения к ним тоже писал я. Фотографии из отчётов распечатали и в рамочках поместили за стекло, с датами - для демонстрации непрерывности прогресса. Смонтировали подсветку. Очень эффектно получилось. Платон Ильич пригласил профессиональных операторов для видеосъёмки. Я выступил в роли экскурсовода и эксперта. Отсняли материал за два съёмочных дня. После монтажа отослали фильм кураторам. Вскоре пришло известие, что к нам едет делегация во главе с одним из них.
    По такому торжественному случаю мне напрокат взяли приличный с точки зрения экспертов из офиса костюм-тройку с бабочкой, чему я несказанно «обрадовался» - сроду такого не надевал, как клоун себя в нём чувствовал, но ничего не поделаешь – таков принятый в компании регламент подобных встреч. Куратор этот оказался вылитый Шариков, Полиграф Полиграфович, очень уж был похож на актёра Владимира Толоконникова. Я с трудом сдерживался, чтобы не улыбнуться. Шариков прибыл со свитой: с ним было трое менеджеров высшего звена компании, как мне их представили, и какая-то строгая неказистая дама со старомодной волосяной шишкой на голове.
- Это их супруга, - шепнул мне Платон Ильич на ухо, - она всегда с ним ездит, блюдёт, так сказать.
     В выставочном пространстве был устроен небольшой фуршет: шампанское, сладости и маленькие бутербродики на шпажках (забыл, как они называются). После официального фуршета я провёл тщательно отрепетированную заранее экскурсию по нашей экспозиции. Шариков с супругой остались очень довольны. Менеджеры постоянно фиксировали всё на телефоны. А после Платон Ильич увёл делегацию в полном составе к себе в кабинет и началась обыкновенная пьянка. Я при этом не присутствовал, но слышал нечленораздельное выкрики и некое подобие нестройного пения. На следующий день Платон Ильич, сказавшись больным, на работу не вышел. Все отнеслись к этому с пониманием и после ни о чём не спрашивали. 

- Что ж, Николай Александрович, вы славно с Юлией потрудились в течении года и заслужили отпуск на целых полтора месяца. Сорок пять дней, если быть точным. Пишите заявление, вот вам бланк, заполняйте.
- А с какого числа писать?
- Со следующего понедельника. Вы же ровно год назад к нам пришли?
- Да, в конце июля. Одиннадцать месяцев назад.
- Вам ещё всё упаковать надо успеть.
- Что-что сделать? Простите…
- Ну, согласно уставу, всё на чём и с чем вы работали подлежит временной консервации. Чтобы никто другой в ваше отсутствие не прикасался к вашим материалам и орудиям труда. Таков обычай.
- А как же Юлия? Ей же работать ещё…
- Нет-нет, она тоже уйдёт вместе с вами, подчёркиваю «вместе с вами». Это понятно?
- В смысле «вместе со мной»? Она тоже в отпуск?
- Да, она поедет в отпуск с вами.
- То есть, как это поедет? Куда? Я никуда уезжать не собираюсь. Хочу просто отдохнуть. Дома.
- Вот и отлично. И её с собой забирайте.
- Куда это с собой? У неё как бы, свой дом есть! Или что…
- Мы же с вами говорили по этому поводу. Она теперь по уставу – как бы ваше имущество, она приравнивается для вас к орудиям труда.
- Что за чушь вы несёте, Платон Ильич, при всём уважении…
- Вы теперь часть системы, уже полгода как вас в устав внесли, так уж извольте исполнять предписания! Да, она ваша подчинённая…
- Вот именно! Подчинённая! Но - не больше!
- … и вы несёте за неё полную ответственность. А как вы будете за неё отвечать ежели отдыхать будете порознь? Ну, как, скажите мне?
- Слушайте, так ведь всегда можно позвонить и поинтересоваться, если что. Зачем же вместе-то? Я отдохнуть хочу! В том числе и от неё тоже! Я и так её почти год лицезрел пять дней в неделю. За что?
- Идите упаковывайте вещи! Вот вам список.
- Минуточку, тут сказано, что это всё поедет прямиком по месту моего жительства!
- Именно так. По окончании отпуска вы обязуетесь всё это вернуть обратно в целости и сохранности. Всё будет предварительно взвешено, проведена подробная опись имущества, как до отбытия, так и по возвращению обратно. Всё согласно регламенту.
- Чёрт возьми, Платон Ильич, да это же сюр какой-то! Абсурд в чистом виде!
- Но-но! Не богохульствуйте, так в уставе прописано! Вы заберёте с собой только то, что непосредственно сами и заказывали. То, что уже было до вас останется здесь.
-  И лабораторные шкафы? Куда я их дену-то? У меня маленькая двушка, это всё просто не поместится!
- Шкафы разберут, я уже распорядился, а место вы освободите как-нибудь. Уж постарайтесь. Гаража у вас случайно нет?
- Случайно нет! А мне тогда где жить? На балконе? Или комнату на время отпуска снимать? Хорошенькое дело! И растворители тоже? Значит, свою квартиру мне переделать под склад, а самому куда деваться? Бред какой-то!
- Я всё сказал. Растворители перелейте в канистры, чтобы с бочками не возиться. Жду от вас подробной описи имущества и постарайтесь быть точным. В случае несоответствия недостачу взыщут с вас в приказном порядке из будущей зарплаты или же через суд. Так что будьте внимательны. На всё про всё у вас два дня, в четверг всё должно быть упаковано.
    Я вышел от Платона Ильича в весьма подавленном состоянии. И это ещё мягко сказано, что в подавленном. Чего-чего, а уж такого развития событий я совершенно не ожидал. Как снег на голову! И что значит «её с собой забирайте»? Да что за фигня в этой компании вообще твориться? Такое ощущение, что там наверху сидят какие-то слабоумные дети, или просто приколисты с больной фантазией.
    Я пришёл в лабораторию и, стараясь не смотреть на Юлию, бросил папку с описными листами на свой стол.
- Что-то случилось, Николай Александрович, - почуяв неладное, участливо спросила она, попутно стараясь заглянуть мне в глаза. Я как мог пытался создать непринуждённый вид, придать некую нейтральность и холодность своему голосу. Очень уж мне не хотелось срываться на своей подчинённой. В конце концов, она ни в чём не виновата!
- Да ничего особенного, просто я в отпуск ухожу. Юля, вы уже были у Платона Ильича сегодня?
- Нет ещё. Он меня после обеда приглашал. А что?
- Нет-нет, ничего. Поможете мне с упаковкой и описью? Надо будет всё взвешивать и упаковывать. И на складе тоже.
- Зачем упаковывать? Мы переезжаем?
- В некотором роде – да! Сейчас мужики придут, будут шкафы разбирать, пойдёмте пока на склад, там много работы. Да, и калькулятор возьмите с бумагой и ручкой. 
    Мы спустились на склад. Я мельком оглядел мешки, бочки и чуть не взвыл от досады: да здесь и за неделю не управиться! Но тут же взял себя в руки – надо так надо! Пораньше начнём, пораньше закончим. Начал с наполнителей. Взвесил первый начатый мешок с мелом, Юлия записала, заклеил скотчем разрез, обернул в стретч-плёнку и замотал скотчем. Один готов. Затем следующий – с тальком. Потом смолы и полимеры. И так далее, и так далее… Процесс пошёл. Юлия всё записывала и приплюсовывала. Таким образом все сыпучие до обеда были упакованы, взвешены и включены в опись. Всего около полутора тонн с небольшим получилось. Не так уж и много в принципе. За три часа управились. Ближе к обеду Юлия отпросилась к Платону Ильичу, а я приступил к жидкостям: с помощью ручного насоса перекачивал растворители из бочек в чистые канистры, что привезли накануне. Сорок две с половиной десятилитровых канистры получилось. На все наклеил этикетки. Со складом – всё. Теперь – в лабораторию.
     А там уже мужики второй шкаф разобрали к тому времени. Полки сложили по несколько штук и тоже замотали стретчем со скотчем. Вернулась Юлия. Я поинтересовался, что да как.
- Да ничего, заявление на отпуск написала.
- А больше Платон ничего не говорил?
- Говорил… А куда вы меня повезёте, Николай Александрович? – игриво спросила она, глядя мне прямо в глаза. Этого я и боялся!
- Никуда не повезу, а что должен?
- Так Платон Ильич выразился. Сказал, что вы меня с собой в отпуск заберёте. Вот я и спрашиваю.
- А ты сама-то что обо всём этом думаешь?
- Я не думаю, а просто интересуюсь, всё-таки это меня касается. Меня куда-то собрались везти, а я только сейчас об этом узнаю. Мне же надо знать. Так куда же мы с вами едем, Николай Александрович? – хитро и кокетливо прищурилась Юлия, склонив голову на бок.
- А тебе что, хочется куда-то со мной ехать? Я тебе что, разве на работе не надоел?
- Да в общем-то нет.
- Юля, мало ли что Платон Ильич говорит, я думаю, нам вовсе не обязательно всё близко к сердцу принимать.
- Не знаю, не знаю… Но мне показалось, что он говорил на полном серьёзе. То, что вы обязаны меня взять с собой, и то, что вы за меня теперь в ответе. Вы ведь в ответе за меня, не так ли? – испытующе буравила она меня своим взглядом.
- Юля, давай после поговорим, нам ещё с тобой посуду и реактивы в коробки упаковывать.
- Ну хорошо, но я от вас не так просто не отстану, мне же надо знать, - сверкнула она глазами и, не находя себе места, вышла из лаборатории.
    На следующий день я явился к Платону Ильичу с описью.
- Не так уж и много получилось, Платон Ильич, - протянул я ему папку, - можно за одну ходку уложиться, смотря какая машина будет, конечно.
- Это уж моя забота. Будьте дома с субботы на воскресение. Привезём либо поздно вечером, или же ночью.
- Почему так поздно?
- Всё-таки химию повезём, остановить для досмотра могут, времена-то сейчас тревожные, сами знаете. А ночью и машин меньше в разы, да и поспокойней как-то. Договорились? А вы пока место подготовьте для всего этого, ну и про Юлию не забудьте…
- Вы опять? Зачем вы ей вообще рассказали? Она мне уже всю плешь проела: типа «куда вы меня повезёте, Николай Александрович?». Ну вот что мне ей отвечать прикажете? И ведь не отстаёт! Только смутили девушку. Она, бедная, не знает, что и подумать, наверное.
- Это она-то? Ха! Как бы не так! Всё она прекрасно поняла, смышлёная девка! А вот вы как раз и растерялись, как мальчишка. Берите быка за рога, как говорится, куй железо, не отходя от кассы! Вам такой шанс выпадает, а вы - в кусты! Да я бы на вашем месте… Эх!
- Что «Эх!»?
- То и «Эх»! Знаете, в нашей компании служебные романы не приветствуются.
- Да с чего вы взяли, что у нас с ней служебный роман? Ничего такого у меня и в мыслях не было! Мы просто работаем вместе, ничего более.
- Знаем мы, как вы работаете! Не надо меня за идиота держать, Николай Александрович, мне всё известно.
- Ничего не понимаю… Это кто вам… Это что – она вам сказала?
- А кто же, по-вашему? Постыдились бы, Николай Александрович, она же вас почти на двадцать лет моложе!
    Я готов был провалиться сквозь землю! Ничего себе, ну Юля! А может, он врёт, что она сама? Но зачем? К чему этот старый сводник клонит?
- Бред какой-то, - опустился я на стул, сдавив виски ладонями.
- Николай Александрович, просто узаконьте наконец ваши отношения, и всё встанет на свои места. Вам тогда и слова никто не скажет. Мой вам совет.
- Да с какого перепуга я вдруг стану на ней жениться?! Вы же на это намекаете? У нас ничего не было с этой девицей, да и быть не могло! У меня есть принципы в конце-то концов! Я не гажу там, где работаю. 
- Да не переживайте вы так: не вы первый, не вы последний, пустяки это всё – дело-то житейское. Мы вам поможем. И со свадьбой тоже. Сходите с ней куда-нибудь на отдыхе, фирма всё устроит, мы не бросаем своих сотрудников в беде.
- То-то и оно! Это-то как раз и страшно, что не бросаете! Как вы это себе представляете? Нельзя, чтобы муж и жена в одной конторе работали! А то, как в песне получится: «тут за день так накувыркаешься, придёшь домой – там ты сидишь». Мне её на работе хватает! А тут ещё и дома – опять она же! С ума ж сойти можно!
- Мы можем вам других помощников подобрать, а Юлия ваша пусть дома сидит, с детьми. Вы неплохо сейчас зарабатываете, вполне можете позволить себе жену-содержанку.
- С какими ещё детьми? Господи, да за что мне всё это? Не было печали – и вот, на тебе! Какую-то девку в жёны подсовывают!
- Николай Александрович, да не переживайте вы, слюбится – стерпится, как говорится. Если что, то развестись вы всегда успеете. Ступайте. С субботы на воскресение! Не забудьте!

     В лабораторию я решил пока не заходить, там Юлия, видеть её после всего этого мне совсем не хотелось. Решил зайти к Семёну. Мужики играли в домино и курили прямо в мастерской. Раньше подобного они себе не позволяли.
- А, Николай, заходи, гостем будешь! – встал он навстречу, - ты чего такой озабоченный, случилось чего?
- Да уж случилось. Женить меня хотят насильно, представляешь? – сел я за стол.
- И на ком же, если не секрет? Уж не на Юльке ли?
- На ней самой. Прикинь, Платон вбил себе в голову, что у нас с ней якобы служебный роман! Или его надоумил кто. Говорит, что она сама ему сказала, но мне что-то не верится. Как думаешь?
- Может и сама. Она баба ушлая, кого хочешь накрутить может, а уж Платона и подавно! Но тут, я думаю, дело в другом. Пойдём-ка в курилку пошушукаемся.
    Мы вышли на улицу и сели под навесами.
- И ещё мне пол склада домой придётся на время отпуска забирать…
- Ха! Это ещё что! Вот Ваське не повезло, так не повезло – ему все эти деревянные скульптуры и терем с горкой придётся разбирать и домой везти, прикинь. Он через две недели в отпуск уходит. Бродит по своему детскому городку мрачнее тучи и матерится.
- Не понимаю я всего этого! Зачем? Что за правила такие придумали?
- Не понимаешь? А вот я как раз понимаю! Это чтобы мы вопросов поменьше задавали и носы свои куда не следует не совали. А так – пусть лучше наши головы всякой ерундой будут забиты.
- Абсурд какой-то!
- Именно! Чтобы думали поменьше, а только руками разводили от всей этой бессмыслицы. Я думаю, что это всё обманный манёвр. Я на подземные этажи грешу. Да-да, куда нам доступ закрыт.
- Сёма, я вот думаю, может вся эта контора занимается отмыванием денег, а мы так – делаем фигню всякую, дабы пыль в глаза пустить, создаём видимость работы, кино вот снимаем… Или ещё чего похуже…
- Коля, они не отмывают деньги, они их добывают! Сам посуди: по соседству от нас за забором расположена понижающая подстанция, она входит в Энергетическое кольцо Санкт-Петербурга. Объект культурного наследия, между прочим! – многозначительно поднял палец Семён, - а ещё это режимный объект.
- И что с того?
     Семён придвинулся поближе и зашептал мне на ухо:
- Я думаю от неё запитана ферма, что находится под нашим цехом и под административным корпусом.
- Какая ещё ферма?
- Ну что ты такой непонятливый? Майнинговая ферма. Крипта, понимаешь? Биткоины и всё такое. На это надо много энергии, плюс защита от скачков напряжения, мощная система охлаждения, там наши электрики днюют и ночуют. У них там логово. Точно тебе говорю! Там целых два этажа майнеров, сервера стоят, всё проводами опутано, куча лампочек, майнят круглосуточно. Ну и целый этаж вспомогательного оборудования.
- Ты-то откуда знаешь? Видел, что ли?
- Нет, сам не видел. Однажды один из этих электриков, когда они нам в мастерской станки подключали, телефон свой забыл на зарядке. Ну я, грешным делом, и залез в его фотографии. Он потом спохватился, прибежал, а я уже всё себе перекинул. Навёл справки, выяснил, что это такое. Больше я этого электрика здесь не видел. Пропал куда-то.
- Гм. Лихо. Фотки остались?
- Нет. Сразу стёр, как он пропал, а его коллеги говорить о нём отказались. Бабки там зашибаются нехилые. А мы так – для прикрытия. Делаем всякую ерунду, а нам за это ещё и щедро платят! Будто мы здесь космические корабли собираем! Это за детские качельки-то? За теремки с горками и за ерундовые скамеечки? Абсурд, говоришь? Да! Но для них чем абсурдней и нелепей вид деятельности, тем лучше! Никто ничего не заподозрит, мозги запудрятся, и любопытство поугаснет.
- А предыдущий начальник? Знаешь что-нибудь об этом? Ещё Юлина предшественница…
- Ну, я его не застал… Может, проболтался кому. Мало ли чего, а может усомнился в чём-то. В уставе, например. Не зря Платон так над ним трясётся – жить-то хочется. Я думаю, мы лишь один из множества филиалов, это целая сеть ферм. Теневая ли она, криминальная, или же это подпольная государственная структура, нам этого никто никогда не расскажет. Не нашего ума дело!
- Сёма, а может, это вообще – надгосударственная структура, глобальная. Да…
- А прошлую Юлию я застал. Она очень любопытная была и не скрывала этого. Она из диггеров, ну которые по подземельям шастают, исследуют старинные подземные ходы, катакомбы там разные и всё такое. Она вполне могла прочухать, что здесь происходит. За это её и убрали. Или же сама сбежала от греха подальше. А твоя нынешняя – поумнее будет, не лезет, куда не следует, дурой прикидывается. Очень умно с её стороны. Из неё, между прочим, хорошая жена получится. Так что не стоит посыпать голову пеплом, может оно и к лучшему.
- Гм. Ферма, значит. О! Знаю, чем займусь после лакокраски! Удобрения! А что? Оранжерея понадобится, горшки, клумбы, грядки, система полива, климатическое оборудование. Да! И навоз на конюшне есть – будет с чем сравнивать! Будет две фермы: наверху с живыми растениями – наша вотчина, а внизу казённая - компьютерная, то есть майнинговая.
- А что идея хорошая, только опасная. Как бы они чего не заподозрили…
- Не заподозрят – вот, возьму и на самом деле женюсь! Всем на зло.
- Лучше не на зло, а просто по приколу.
- Да, именно по приколу. А на счет живой фермы для испытания удобрений я ещё подумаю, надо чтобы это решение появилось естественным и логическим путём, как бы невзначай, понимаешь? Как говорится, если хочешь спрятать дерево…
- То спрячь его в лесу! Логично! Дерзай. Я – могила! 

     Я поднялся в лабораторию и застал Юлию за упаковкой лабораторных приборов: она как раз заворачивала один из них в воздушно-пузырчатую плёнку. Я остановился напротив и уже собрался было напрямую задать ей неудобный вопрос, но в нерешительности замер на полуслове:
- Юль, а это ты Платону Ильичу…
- Что-что? - подняла она на меня испытующе-лукавый взгляд, от которого мне сразу захотелось спрятаться.
- Да-нет, ничего… Тебе помочь?
- Справлюсь. Завтра последний день – и в отпуск? Чем думаете заняться?
- Не знаю пока, не решил. Может, сходим куда, как ты на это смотришь?
- Куда, например?
- Я подумаю, не торопи меня. А! Кстати, завтра короткий день для всего производства, до обеда только работаем, ты в курсе?
- Да. Все это знают, вчера ещё до всех довели.
     Я немного помялся возле своей подчинённой и сел за свой компьютер, повернувшись к ней спиной. Начал бессмысленно листать новости, делая вид, что меня это очень интересует. Поперекладовал с места на место свои бумаги на столе. Залез на сайт оранжерейного комплекса Ботанического сада Петра Великого.
- Ты была в оранжерее? – не оборачиваясь спросил я Юлию.
- Очень давно, ещё в студенчестве, там сейчас красиво, наверное.
- Можем, сходить на следующей неделе, ты как?
- Николай Александрович, вы меня что, приглашаете на свидание?
- Можно сказать и так. А ещё у меня идея возникла на счёт будущего стартапа, вот и поговорим в подходящей обстановке, в оранжерее как раз подходящая атмосфера.
- Я согласна! Когда?
- Я позвоню.
- Только смотрите, не откладывайте в долгий ящик, не то я передумаю! Ха-ха-ха! – весело и колко рассмеялась она мне в спину. - Прямо как гвоздями прошила из нейлера. Я аж вздрогнул.
    В пятницу я принёс пару тортов и пригласил Семёна со товарищи к нам в лабораторию на чаепитие по случаю нашего с Юлией ухода в отпуск. Потом все вместе мы спустили упакованное накануне имущество на склад, чтобы всё, подлежащее вывозу, для удобства было сосредоточено в одном месте. Ближе к обеду нас пригласили в бухгалтерию и выдали часть премии наличными, остальное вместе с отпускными перечислили на карту. Получилась весьма и весьма приличная сумма, грех жаловаться! С такими деньгами можно и на приличный курорт к морю рвануть! Но мне как-то было не до этого. Надо было сначала место в квартире подготовить для всего этого скарба.
    В субботу я купил рулон полиэтиленовой плёнки в хозяйственном магазине и занялся перестановками. Разобрал свою кровать и переместил её в большую комнату, собрал у окна, торцом к дивану, с горем пополам туда же передвинул шкафы и поставил по центру комнаты, перетащил письменный стол и кресло, освобождая место под мешки. Постелил на пол плёнку. Таким образом, моя спальня преобразилась во временный склад. Там даже эхо появилось из-за пустоты. Зато теперь в большой комнате образовалось излишнее нагромождение мебели – не побегаешь. Перемещаться между всем этим придётся как-то бочком-бочком. Ну, да ничего, я и раньше по комнате не особо бегал, в тесноте да не в обиде.
     Вечером сходил в магазин за вином и коньяком и сел ждать звонка пред теликом. Прождал до полуночи, вино давно закончилось, фильмы тоже. Дико хотелось спать, но я пытался держаться. Заварил себе кофе. Но в конце концов меня всё равно сморило. Я задремал.
    Меня разбудил телефонный звонок. Чёрт! Три часа ночи!
- Доброй ночи, товарищ барин, выходите на улицу, мы подъехали! – раздалось в трубке. Похоже, кто-то из кузнецов, судя по говору. И тут я услышал лошадиное ржание на улице. Что такое? – выглянул я в окно и тут же охренел от увиденного, - целый обоз под окнами, четыре телеги, запряжённые лошадьми с сопровождающими. Ну, ни фига себе! У них что – фургона приличного не нашлось что ли?
    Я сбежал по лестнице и вышел на улицу. Так и есть! Прибыли на гужевом транспорте! Четыре телеги друг за другом выстроились на дороге у моего подъезда. На первых двух телегах были мешки с сыпучими компонентами и канистры, накрытые брезентом. На последней, как я догадался, коробки с посудой и разобранные лабораторные шкафы. А на третьей, среди коробок с приборами, свесив ноги и закутанная в плащ-палатку, сидела она! Юлия! Собственной персоной! Сонная как муха и уставшая. Я поздоровался с конюхом, что курил возле первой телеги, и спросил почему так поздно. Тот похлопал кобылу по спине, сплюнул на асфальт и сказал:
- Ночью машин нет, дороги свободны, да и лошадям так спокойней. Ну и за барышней пришлось заезжать ещё, - кивнул он на Юлю, - а это большой крюк! Куда выгружать будем, барин?
- Ко мне, на четвёртый этаж, а где остальные? Мы что вдвоём всё затаскивать будем?
- Не извольте беспокоиться, нас, конюхов, четверо, да ещё кузнецы следом едут… А вот и они! – махнул он рукой. Из-за угла дома показалась ещё одна подвода с четырьмя мужиками, рядом шагали ещё трое. 
- Добро! И вас не останавливали?
- А что, должны? – прищурился конюх, - у нас с документами всё в порядке и разрешения все имеются, - похлопал он себя по карману. Затем свистнул и махнул рукой кузнецам, поманив их к себе. Те слезли с телеги и закуривая находу, побрели к нам. А я подошёл к Юлии:
- Замёрзла? Долго ехали?
- Часа два, наверное. Медленно, неспешным печальным шагом. Все кости растрясло, каждый камушек под колёсами в голове отдаётся. Я бы пешком быстрее дошла, но они сказали, что пешком мне не положено. У них, видите ли, традиции! – спрыгнула она с телеги и стала разминать ноги. Поприседала, покрутила бёдрами, несколько раз нагнулась вперёд-назад и потрясла головой, стряхивая дремоту.
- А что это у тебя за папка в руках?
- А это Платон Ильич меня просил вам бумаги передать какие-то…
- Слушай, Юля, мы не на работе, можешь ко мне на «ты» обращаться.
- Мне как-то не ловко, всё-таки, вы много старше меня, но хорошо, я попробую, Николай.
- Ну, пошли коли приехала, - повёл я её к металлической двери подъезда. Приложил таблетку к домофону, дёрнул на себя ручку и подпихнул ногой лежащий у двери дежурный кирпич под порог, чтобы дверь не захлопнулась. Мы поднялись по лестнице, я отпер квартиру и впустил её внутрь.
- Вот здесь я и обитаю, добро пожаловать в моё холостяцкое логово. Сюда, пожалуйста, - пригласил я её жестом, - проходи на кухню, чайник на плите, кружки в шкафу, чай-кофе на столе, сахарница тоже, разберёшься?
- Спасибо, от горячего чая не откажусь, - улыбнулась Юля, и стала снимать туфли.
- Нет-нет, не разувайся, сейчас всё равно тут натопчут, вот тебе мой экземпляр описи, будешь помечать галочками, что заносят в ту комнату. Хорошо?
- Идёт.
- Я пойду мужикам помогу.
      На всё про всё ушло полчаса, всё-таки, девять человек. Юля ловко всё распределила: что куда ставить. Получилось весьма компактно, даже место ещё осталось. Я предложил мужикам чаю, но они хором отказались, сославшись на то, что им надо бы вернуться пока совсем не рассвело, и дороги ещё пустые. Пожал им всем руки и поблагодарил.
- Не за что, товарищ барин, нам за это от руководства поощрение причитается, так что мы тоже не в накладе, халтурка денежная, однако. Ну, бывайте, барин. Нам пора.
     Я вызвался проводить и спустился с ними на улицу.
- Ну, надо же, - показал я пальцем на колёса телеги, - да они же деревяные! Теперь понятно, почему её растрясло.
- А как же, по старинным чертежам деланы, аутентичные, барин! Всё как положено!
     Ещё раз попрощался, убрал кирпич и закрыл за собой дверь в подъезд. Юля уже разлила нам в кружки чай. Мы с ней подошли к окну и молча наблюдали, как караван тронулся в обратный путь.
- Там у меня сумка в прихожей…
- Сейчас принесу, - рванулся я.
- Не надо, потом. Может, мне замыть следы, а то натоптали тут?
- После замоем, а сейчас – отдыхать. Устала, небось?
- Есть немного.
- Пойдём.
     Я отвёл её в заставленную мебелью комнату и указал на диван.
- Приляг пока, подремли.
     Принёс ей подушку, она послушно легла, я накрыл её пледом и включил тихонько телевизор. Она прикрыла глаза и сразу отключилась. Тогда я вырубил ящик, взял свой ноутбук и на цыпочках вышел из комнаты на кухню, прикрыв за собой дверь.
     На столе лежала кожаная папка с бумагами, которую привезла Юлия. Я разложил перед собой бумаги и принялся изучать.
- Так-так-так… Ух ты! Билеты в кунсткамеру на завтра, а это на посещение эрмитажа на два дня, Павловск, Пушкин… О! Абонемент в филармонию! Ни разу там не был! На двух лиц. Да-а-а… А это ещё что? Уведомление на государственную регистрацию заключения брака! О, господи! Но ведь мы с ней не подавали совместного заявления! Как так? Странно: подпись моя, а вот и её. Когда это, интересно, мы успели? В упор не помню! Да и не было такого! Как это они обставили? Без нашего участия? Хотя, при их возможностях, они и не такое могут состряпать. Регистрация уже в эту пятницу! Вот чёрт! А это что? Квитанции на костюм и свадебное платье! Привезут в среду по моему адресу… Блин. Что бы всё это значило?
    Я встал из-за стола, достал пепельницу и открыв форточку, нервно закурил.
- Ну ничего себе! Без меня меня женили, называется! – выдохнул я дым, глупо и беспомощно улыбаясь, - пипец какой-то! Интересно, а она-то знает? Читала небось! Так, где у меня коньяк? В холодильнике. Надо успокоиться.
     Я выкурил пол пачки сигарет и выпил треть бутылки конька пока она спала, а проспала она часа два, или около того.
     Юлия вошла на кухню тихо, я даже не услышал её шагов, погружённый в свои мысли. Она вдруг просто возникла на стуле за столом напротив меня. Я поднял на неё глаза и уже спокойно спросил:
- Юля, ты это читала?
- Да, - так же спокойно ответила она, - мне ещё вчера курьер доставил эту папку.
- И что ты обо всём этом думаешь?
- А что тут думать? По-моему, всё яснее ясного. Нас хотят поженить с вами, то есть с тобой, Николай. И – поженят, раз им так приспичило. А нам с тобой выбора не оставили, ты знаешь, чем на самом деле занимается компания, в которой нам с тобой «посчастливилось» работать?
- Да, мне Семён на днях разъяснил. Это – ферма. Они крипту майнят под землёй… 
- Мне никто ничего не разъяснял. Да я изначально и не нуждалась ни в чьих разъяснениях! Я быстро всё просекла и увидела. И то, что развидеть это уже не получится! Это вы, мужчины, ничего вокруг не замечаете, увлечённые своим, с позволения сказать, прости господи, «ДЕЛОМ». Вам это совсем глаза застит. Только когда уже всё сделано – только тогда, внезапно прозрев, вы начинаете задаваться вопросами потому, что спрятаться от них больше не за чем. Неужели же ты сам не видел, что занимаешься фигнёй, которая лишена всякого смысла, что тобой откровенно прикрываются, выставляя тебя же идиотом перед лицом руководства, которого ни тебе, ни Платону никогда не представят и не покажут воочию. Ладно Платон – он просто боится за свою жизнь, у него яркий пример его предшественника перед глазами. Того, что плохо кончил. Вот он и старается! И у меня тоже, кстати. Поэтому прикидываться дурочкой - для меня всего лишь способ выживания, не более. И, отвечая на вопрос, который ты собирался мне давеча задать, но так и не решился, я отвечу - да! Это я намекнула Платону, что у нас с тобой якобы роман случился. Пришлось соврать. Чтобы он тебя носом ткнул, иначе ты бы просто ничего не заметил, и не стал бы задавать себе неудобные вопросы. В последнее время ты ходил по самому краю. Ещё бы чуть-чуть и ты бы тоже пропал из-за своего неосторожного языка! А так у нас появился шанс: они сочтут, что приручили нас этим, устроенным ими браком, и что мы больше не представляем для них опасности.
- Но это же насилие над личностью…
- Насилие случилось бы, если бы у них ничего не получилось, а мы бы не стали им подыгрывать! Если бы ты заартачился, то погубил бы нас обоих. Не знаю, как ты, а я лично погибать не собираюсь! Ну, так как ты намерен поступить?
- Гм… Ну что ж, свадьба так свадьба, не пропадать же билетам в филармонию в конце-то концов! – улыбнулся я.
- Вот таким ты мне больше нравишься, Коля! Да и разница в возрасте не такая уж и критичная, и как человек, ты мне с самого начала понравился.
- Ты мне тоже, только я гнал от себя эти мысли, к холостяцкой жизни привыкаешь намертво, и менять что-то со временем становится страшновато. Выпьешь?
- От чего же не выпить? Мы это заслужили! Пустим им пыль в глаза?!
- Пустим!
- Ну так что – в ЗАГС?
- В ЗАГС! Пренепременно! Но сначала – в филармонию! – поднял я кружку.
     Мы чокнулись и осушили свои кружки. Я высказал Юлии свои соображения, касательно производства и испытания удобрений, об устройстве будущей фермы с живыми растениями. Тем более, что у меня имелся опыт их производства. В своё время я занимался разработками методик производства хелатных удобрений. Правда это касалось водорослей, но да ничего: где водоросли, там и наземные растения. Да и с наземными, я думаю, даже попроще будет. Да, это дело щекотливое и опасное. Но, с другой стороны, ничто так не подстёгивает творческую энергию, как адреналин! Высказал свои соображения на счёт того, что ей какое-то время придётся поработать удалённо:
- Мне понадобится много информации на первом этапе, а дома, в спокойной обстановке, без нервотрёпки, ты нароешь больше. Платона я смогу в этом убедить. А себе под новый проект выпишу новых помощников. Из студентов-ботаников, например. Пусть с растениями возятся, а я химией займусь. А там видно будет.
- Смотри, по краю ведь ходить будешь! – с опаской в голосе предупредила Юля.
- Ну, дорогая моя, без пяти минут, супруга, мне теперь будет кем дорожить и к кому каждый день возвращаться, не так ли? Так что уж я постараюсь не оступиться, ведь нас теперь – двое!
- Ты уж постарайся, Коля! Давай-ка всё же я наведу порядок в твоей бывшей холостяцкой берлоге.
- А валяй! Слушай, как же круто меняется наша жизнь! Тебе не страшно? Аж щекотно, блин, внутри от этой тёплой новизны!
- Да ты в душе – поэт, оказывается! Нет, мне не страшно, пусть меняется! Я щекотки не боюсь!
- Ей богу, такие яркие события! Как бы не ослепнуть от всего этого.
- А ты на секунду крепко зажмурься! И глаза постепенно привыкнут к свету.

14 сентября 2026 год