Любить Любовь. Часть2. Продолжение 1

                КРАТКИЙ КУРС ПРАКТИЧЕСКОЙ ИНТУИЦИИ

Жаклин начала обсуждение произошедших с Дашей событий. Она старательно и с расстановкой выговаривала каждый слог, словно читала заученную сказку ребенку перед сном. Слова были тщательно подобраны, а фразы точно выверены, создавая впечатление полного погружения рассказчицы в историю несчастной девушки.

Она говорила медленно, на ходу анализируя каждый эпизод и тут же озвучивая выводы:
— В глубине души я смутно подозреваю, что ты избалована сверх меры. Тебе всегда всё позволялось. Ты выбрала достойный объект для чувств и полностью окунулась в эту неизвестность. Должна сказать, что ты наивна и похожа на ребенка, который хочет звезду с неба. Она ему не нужна, но достать её обязаны — просто потому, что девочка так хочет.
— Это не так! Вы ошибаетесь.
— Буря чувств настигла тебя в том возрасте, когда душа еще чиста. Сияющий ореол романтики отключил инстинкт самосохранения и способность объективно воспринимать как сам предмет обожания, так и всё, что с ним связано. Вы встретились. Для тебя перевернулась вся Вселенная, и весь мир свелся к Антуану. Но он этого не заметил. Он неделями занимался своими делами: не писал, не звонил, а ты страдала… Все твои мысли и поступки сводились к его интересам. И это Антуана вполне устраивало. Вспомни вашу ночь в Нормандии. Уже тогда твоё сердце пылало, как путеводный маяк. Ты хотела обладать этим желанным брюнетом. И вот это свершилось. Представляю, как на твоём ангельском личике сиял нескрываемый восторг! В глазах светилась удивленная радость ребенка, которому принесли долгожданную игрушку…

Яркий румянец от смущения и воспоминаний разлился по лицу девушки.

— Богиня Любви разбрасывает знаки внимания повсюду и собирает щедрую мзду страданиями, душевной болью и смертями. Но нам никто не сказал, что этот дар — вовсе не подарок, и за всё приходится платить. Ты расплатилась сполна.

Даша мрачно и молча выслушивала рассуждения Жаклин.

— Я не хочу, чтобы ты снова окунулась в пучину пережитых разочарований, — продолжала та. — Я человек, которому, как бы мерзко это ни звучало, уже практически всё в этой жизни безразлично. Я прагматик и попытаюсь пролить свет на некоторые моменты ваших отношений, на которые ты была не в состоянии обратить внимание в силу своей женской природы. В современном мире ты являешься редким сокровищем — женщиной, способной на вечную привязанность к одному мужчине. Но ты предпочла закрывать глаза на очевидные вещи, принимая закономерность за случайность. Ты поддалась чарам и не избежала главной ловушки — любовной слепоты, когда в правде видят ложь, а во лжи — правду. Но обо всем по порядку. Ничего не зная о своем избраннике, ты буквально через несколько дней после знакомства уезжаешь с ним в Нормандию, где ваши отношения достигают кульминации. Ты совсем забыла наставления бабушки: «Периоды ухаживания и бурных ночей быстро заканчиваются».

После той ночи ты подметила некую двойственность в поведении своего мужчины, но не обратила внимания на такой «пустяк». А зря. Как позже оказалось, раздвоенность его личности связана с профессией, вынуждающей жить в двух мирах, быть одним человеком в двух лицах. Он не может жить без этой работы. Она давала ему выброс адреналина, как канатоходцу — хождение по тросу. Работа для него — энергия, допинг, воздух. Он признается тебе, что бывает агрессивным, несдержанным, резким, опустошенным. Ощутив твою полную зависимость, цинично предлагает найти «нормального» мужчину. Вспомни: когда он это говорил, в его взгляде не было ни боли, ни отчаяния, ни скорби. Почему ты не обратила на это внимания? Мы, женщины, считываем все невербальные сигналы, задаем вопросы, следим за реакцией визави. Но твой разум был ослеплен: «Не говори так, любимый. Я буду ждать тебя всегда. Жизнь без тебя — лишь тень, тягостный сон».

И опять тот же сценарий: неожиданная командировка, длительное молчание, тревожные мысли, тоска, бессонница… Затем внезапное появление — словно Всевышний внял твоей истовой мольбе — и оправдание молчания чрезмерной занятостью. Далее следовало признание в любви и страдания от долгой разлуки. В эти моменты из него лилось чувство, которое безжалостно сжигало холод и сомнения, поселявшиеся в твоей душе всякий раз, когда он отправлялся в очередную поездку в неизвестность.

— А как тебя мог не насторожить пистолет в перчаточном ящике? Почему не отрезвила статья о самоубийстве Оливье Юстера? Почему, наконец, ты не прислушалась к словам Мишель о том, что такая праздная жизнь тебе не подходит? Это были знаки Судьбы, подсказки Вселенной. Что мешало прислушаться к интуиции и внимательно присмотреться к происходящему вокруг? Одно слово Антуана — и ты готова бросить всё и уехать с ним за границу, прячась от погони. Ты готова не задумываясь оставить всё: семью в России, учебу, Мартина, которого спасла от смерти, приручила и за которого в ответе. Пустившись в бега, ты по умолчанию стала бы соучастницей киллера, но это тебя не останавливало. Ты слепо была согласна на всё: «Куда покажет — туда пойду; скажет «умри» — умру». И эта возможность тебе вскоре представилась. Неужели череду твоих поступков, зачастую ошибочных и роковых, перевешивало овладевшее тобой чувство? Неужели эта неуютная любовь стоила того, чтобы перечеркнуть всё дорогое, заплатив за миф собственной жизнью? Ты уверена, что это было настоящее, бескорыстное чувство? Ты познала его истинный вкус?

Любовь — это когда два сердца сливаются воедино и создают сферу света. Но главное — она всегда взаимна и не бывает безответной. Нельзя тратить силы, пытаясь любить за двоих. Безответное чувство отличается от взаимного так же, как иллюзия от реальности. Оно не приносит уюта, это лишь форма зависимости.

Нарратив Жаклин был обстоятельным и напоминал подробную инструкцию по сборке человека, не совершающего роковых ошибок. Нужно отдать ей должное: она умела находить правильные слова, подкупая рассудительностью. Она привлекала фразы так же, как красивая женщина притягивает мужские взгляды. Эта дама умела дать любой ситуации или человеку короткое, но предельно точное определение. Из её уст оно звучало как неоспоримый диагноз. Всё сразу вставало на свои места, становилось прозрачным и ясным.

Даша была раздавлена тяжестью аргументов. Девушка, осознав вескость и убедительность всех доводов, молча сидела на кровати, опустив голову и ссутулив плечи. Она казалась скорее застенчивым ребёнком, нежели взрослой женщиной. Снова и снова мысленно прокручивая последовательность событий кадр за кадром, словно на повторе, она пыталась понять: что сделала не так, что могла бы изменить и спасти себя от отчаянного шага?

— Пожалуй, вы правы, — начала Даша дрогнувшим голосом. — Моя любовь была слепа, нема, близорука. Я заплатила дорогую цену за это чувство и рада, что его плоды принесли мне безмерное счастье. Тогда мне всё казалось блаженством, шагом в новый мир Романтики. Я купалась в этом чувстве, мне было мало, хотелось ещё! Любовь — это не прагматичный расчет и не математика. Настоящие чувства не требуют доказательств. Это жертвенность, которую я изо дня в день возлагала на алтарь: мою женственность, страсть, преданность. Даже если я направлю все силы на то, чтобы вырвать это чувство из души, я никогда не смогу забыть его голос, улыбку, тепло. Если бы мне пришлось начать всё сначала, я бы выбрала тот же путь.

В палате повисла звенящая тишина, от которой закладывало уши и разрывало мозг. Липкая темнота сгустилась, стала почти осязаемой. Поднявшийся ветер сердито постукивал оконными рамами и дребезжал стеклом. Только Плейсан тихими слезами плакала на своей койке. Госпиталь погружался в забытьё.

ПУТЕШЕСТВИЕ В СЕБЯ

Дверь в палату отворилась, и на пороге появился доктор Дановиль. По установившейся традиции он начинал ежедневный обход с лежащей ближе всех ко входу Жаклин, затем переходил к Плейсан. С первой и второй он с легкой улыбкой перебрасывался парой ничего не значащих фраз: об уникальной реакции желудка на жирные сыры, особенностях пищеварения и способах его улучшения, о парацетамоле как универсальном лекарстве. Затем наступила очередь Даши.

— Я ознакомился со всеми поступившими последними анализами и результатами обследований, — без какого-либо вступления начал доктор.

После долгой паузы он снова заговорил — почти без эмоций, просто перечисляя факты:
— Я вижу положительную динамику от выбранного лечения. Ваше состояние нормализовалось, плод не пострадал. Я намерен выписать вас из госпиталя.

Вскоре в палате, как всегда бесшумно и грациозно, материализовалась медицинская сестра Мальвина.
— Мадемуазель Ланина, — прощебетала она, — доктор Фернан хочет сделать дополнительный тест, чтобы окончательно удостовериться в вашем полном выздоровлении. Собирайтесь. В кабинете гипнотерапии вас ожидает психиатр-суицидолог.

Поправив прическу и воротничок больничного халата, Даша поспешила за медсестрой, испытывая непривычное волнение перед встречей с таким специалистом.

Доктор оказался совсем не старым мужчиной, не таким, какого готовилась увидеть девушка. Внимательный взгляд и крепкое телосложение внушали пациентам уверенность и спокойствие. Пышущее здоровьем лицо с аккуратно подстриженной бородкой пикантно гармонировало с усами а-ля Эркюль Пуаро. Франтоватый наряд с ярко-красным пиджаком, позолоченными пуговицами, полосатым галстуком и зелёным жилетом делал его похожим на униформиста цирковой арены.

Он поинтересовался, где пациентка хочет сесть, и Даша поняла, что это уже часть теста на адекватность. Она заняла место за столиком у окна.

Доктор Жан Шибо — так звали психиатра-суицидолога — присел за письменный стол, где лежала папка с медицинской картой Даши, анализами и прочими материалами. Началась доверительная беседа.

— Доктору Фернану Дановилю с помощью сеансов гипноза удалось блокировать у вас паническую атаку без применения седативных средств и нейролептиков. Это редкая удача. В результате ваш мозг научился блокировать ненужные каналы информации. Иногда фрагменты этих сведений прорывают защиту, и тогда вы видите то, что называете видением. Я хочу ввести вас в трансовое состояние по новой методике и окончательно восстановить эту потерю. Вы можете отказаться, — сообщил доктор.
— Я согласна, — после некоторого раздумья ответила девушка.

Затем он поставил перед ней небольшой компьютерный монитор.
— Смотрите в центр этого апплета, который расплывается в разные стороны, а затем собирается в центре гипнотической кривой. Фиксируем взгляд на яркой точке в центре экрана.

Голос психиатра был бесстрастным, спокойным, нордически ровным. Ни единому слову не доставалось эмоциональной окраски или смыслового выделения.

— Дыхание ровное, глубокое. Десять. Каждый вдох наполняет вас теплом, комфортом, приятными чувствами. Девять. Ваш взгляд тяжелеет. Верхние веки буквально падают на нижние. Предметы вокруг теряют истинные очертания. Восемь. Ощущение тепла и расслабленность постоянно нарастают. Семь. Спокойная безмятежность. Шесть. Расслабленность опускается по шее, растекается по плечам, переходит в руки. Пять. Позвольте себе полностью расслабиться. Четыре. Это приятное ощущение забирает с собой всё лишнее, оставляя только важное и необходимое. Три. Звуки, мысли и чувства пролетают сквозь вас, не задерживаясь, словно облака в небе. Два.

Тихий голос врача погружал пациентку всё глубже в состояние транса.

— Приходят образы и воспоминания. Один.

Голос врача оставался профессионально мягким и ровным.

— Расскажите, что вы видите, слышите или чувствуете?
— Белый автомобиль… резкое торможение… мне страшно… черный пистолет. Ощущение чего-то прохладного и влажного. Это кот. Я чувствую прикосновение его холодного носа, — говорила Даша странным голосом сомнамбулы, осторожно подбирая слова.
— Что было дальше?
— Я в каком-то солнечном, спокойном месте. Передо мной светящийся шар. Он растет и превращается в экран телевизора… Нет-нет! Я не хочу об этом! — застонала Даша.
— Ваше дыхание становится ровным, тихим, — мягко произнес доктор.

Его голос звучал монотонно, слова текли неспешно, как медленная вода в равнинной реке.

— Представьте себе дорогу, ведущую в самое комфортное место, подходящее для созерцания и взгляда внутрь себя, — произнес доктор, выделив голосом последние слова и сказав их тише обычного.

В сознании девушки всплыла комната родителей. Она сделала шаг через порог. Помещение залито солнечным светом, через окно ветерок шевелит белые шторы. На подоконнике распустились кактусы — увлечение мамы. У стены стоит допотопный диван. Нарядно одетые родители куда-то собираются.

— Найдите свое любимое место и сядьте, — попросил тихий голос психиатра.

Она села на диван.

— А теперь прошу вас подумать о ситуации, в которой вы проявили поведение, которое хотите изменить.

Сердце Даши забилось чаще. Внезапный холод пронизал до костей, она задрожала.

— Вы можете сейчас повторить движение руки, каким приняли снотворные таблетки?

Даша почувствовала, как её пальцы повинуются требованию врача.

— В какой ситуации возникла такая потребность? — поинтересовался голос.
— В состоянии стресса.
— Для чего?
— Чтобы избавиться от страданий. Мне не нужна была такая жизнь, где одна сплошная боль, а в конце — полное разочарование.
— Где собирается энергия, побудившая вас принять таблетки?
— В солнечном сплетении.
— Что вы чувствовали?
— В этот момент я чувствовала, как к брюшной полости подкатывает тугой комок.
— Какого он цвета?
— Тёмно-синий, светящийся.
— Как ослабить этот комок? — тихо спросил голос.
— Надо глубоко вдохнуть носом воздух, задержать дыхание на семь секунд, а затем медленно выдохнуть. Выдох растянуть на семь секунд, — пробормотала Даша.

Доктор попросил пациентку сделать это.

— Поменялся ли цвет комка?
— Да, теперь он оранжевый.
— Доверьтесь этому оранжевому цвету, — порекомендовал доктор и попросил её соединить большой и указательный пальцы, чтобы усилить расслабление. — Шаг за шагом мы возвращаемся в «сюда и сейчас».

Жан Шибо досчитал до десяти. Девушка открыла глаза. Ей понадобилось время, чтобы привыкнуть к свету и звукам: всё казалось ярче и громче.

— Вы что-то видели во время сеанса?
— Какие-то бессвязные отрывки. Ничего конкретного.

Доктор задумался. Даша с тревогой следила за ним: какой диагноз поставит профессиональный психиатр?

— Почему вы молчите? — не выдержала она. — Это не лечится?
— Всё чудесно, милая мадемуазель! — уверенным голосом произнес доктор, погладив изящную ладонь пациентки.
— Скажите честно, доктор, — беспомощно взмолилась девушка, — у меня психическое заболевание?
— Это не болезнь на физическом уровне. Это сбой в нервной системе, чрезмерный выброс адреналина и, как следствие, стресс. Отсюда неконтролируемые действия, сопровождающиеся потерей концентрации внимания.

Доктор окинул Дашу пристальным взглядом:
— У меня богатый опыт практической работы с подобными случаями, и я не вижу признаков серьёзного заболевания. Придерживайтесь указаний доктора Дановиля, используйте методики релаксации, смените образ жизни.

Суицидолог пожелал девушке скорейшего выздоровления и остался в ординаторской писать заключение в медицинской карте.

Вернувшись в палату, Даша заметила небольшой конверт, лежащий на подушке. Вскрыв его, она обнаружила отпечатанное приглашение адвокатской конторы «Ашиль Буше и партнеры» явиться в указанный день и время для оглашения завещания мсье Антуана Зимина. На красивом фирменном бланке под логотипом компании был отпечатан девиз юридического бюро: «Если в слоге весь человек, то в честности весь адвокат. Платон»