Мысли о воспитании патриотов. Лозунги и реальность

Два «паровоза» от «Единой России» на выборах в Госдуму — Герои РФ Евгений Поддубный и Владислав Головин — заявили, что патриотов станет больше, если развивать массовое детское движение, привлекать к воспитательной работе Героев России и сделать патриотизм социальной нормой.

Звучит красиво. Но это предвыборные лозунги, а не практические дела — и все это прекрасно понимают. Одними разговорами настоящих патриотов не воспитаешь.

Почему?

Потому что сменилась идеологическая основа. Советский патриотизм, связанный с коммунистической идеологией и интернационализмом, трансформировался в общероссийский — с акцентом на государство, нацию и гражданственность.

Владимир Путин в декабре 2019 года сказал: «Идеология, на мой взгляд, в современном демократическом обществе возможна только одна — патриотизм, в самом широком и хорошем смысле этого слова». Он добавил важные уточнения: такая «идеология» должна быть деполитизированной и направленной на укрепление внутренних основ государства. В том же году в интервью программе «Москва. Кремль. Путин», отвечая на вопрос о национальной идее, он заявил: «Да, в патриотизме, думаю, тут ничего другого не может быть». При этом предостерёг от «квасного», «затхлого» патриотизма и пояснил: суть в том, чтобы посвятить себя развитию страны, смотреть не только в прошлое, но и в «не менее героическое и успешное будущее».

Что же есть сегодня?

В 1990-е произошёл провал: патриотизм считался «пережитком тоталитаризма», служба в армии не ценилась, многие достижения советского прошлого подавались в искажённом виде. Пионерская и комсомольская организации исчезли — и на их месте возникла пустота. В 2016 году по инициативе Минобороны появилось молодёжное движение «Юнармия» (от 8 до 18 лет), в 2022-м — «Движение Первых» (от 6 до 25 лет). Они пытаются заполнить эту нишу, но по масштабу охвата пока и близко не стоят с пионерией и комсомолом.

Государство вкладывает большие деньги: на федеральный проект «Патриотическое воспитание» в рамках нацпроекта «Образование» выделено 108 миллиардов рублей. По данным ВЦИОМ, 94% граждан России считают себя патриотами, а среди молодёжи 18–24 лет этот показатель достигает 99%. Но за этими цифрами скрывается ряд системных проблем.

Главная — формализм.

Мероприятия привязаны к праздничным датам, проводятся «для галочки», дублируются разными ведомствами в одни и те же сроки. Программы построены по бухгалтерскому подходу: выделена сумма, запланировано столько-то мероприятий, зафиксирован рост на столько-то процентов. «Как можно измерить результат патриотического воспитания? В каких единицах?» — спрашивают эксперты и добавляют: при бюрократическом подходе вместо патриотов мы получим нигилизм, безразличие и, того хуже, желание сделать наоборот.

Еженедельное поднятие флага и исполнение гимна, обязательные «Уроки о важном», линейки к 23 февраля и 9 Мая. Ритуалы полезные, но без живого содержания они превращаются в механическую процедуру, которая вызывает у подростков скорее отторжение, чем воодушевление.

Ещё один перекос — в сторону военно-патриотической составляющей. С 2023 года курс ОБЖ переименован в «Основы безопасности и защиты Родины», в программу добавлено управление БПЛА и элементы военной подготовки. Даже «Юнармия» как ключевой инструмент воспитания несёт выраженный военно-патриотический характер. Эксперты прямо указывают: акцент делается прежде всего на военно-патриотическом воспитании, что значительно сужает воздействие на молодое поколение. Духовно-нравственный, гражданский, культурный компоненты уходят на второй план.

Общество реагирует на этот перекос болезненно. В Петербурге общественницы заявили: «Детям нужно прививать гуманизм, а не милитаризм. Нужно уметь договариваться с людьми, а не показывать свою физическую силу и бряцать оружием». В Благовещенске инициатива открыть только военно-патриотические первые классы вызвала резкий протест большинства родителей.

Система держится на энтузиастах. Педагогов не хватает: либо очень молодые специалисты без опыта, либо сотрудники пожилого возраста, «воспитанные ещё советской школой, пионерской организацией, стройотрядовским движением».

Абсолютное большинство молодёжи привержены патриотизму, но немалая часть не ориентирована на проживание в России и работу на благо общества — то есть на деятельный патриотизм. Пока этот разрыв сохраняется, красивые цифры соцопросов будут показателем чисто эмоционального, а не практического патриотизма.

Интернет часто выигрывает у государственного патриотического воспитания по привлекательности. Молодёжь находится под мощным воздействием среды, где полно как позитивного, так и негативного контента. Эксперты пишут об «угрозах нарушения информационной безопасности личности в сфере образования» и необходимости защиты образовательной среды. Но надо прямо признать: государство пока проигрывает эту конкуренцию.

Нет единой инстанции, которая занималась бы разработкой и реализацией политики в комплексе. Воспитание осуществляется разными органами на федеральном, региональном и муниципальном уровнях, участвует множество общественных организаций. Итог — дублирование, однотипность, снижение эффективности. Координация между Минпросвещения, Минобороны, Росмолодёжью, «Движением Первых», «Юнармией» и региональными структурами остаётся слабым местом. Материально-техническая база в регионах часто не соответствует задачам, бюджеты выделяются неравномерно — отсюда неравный доступ к качественным программам в зависимости от региона.

Наконец, педагоги и исследователи предупреждают об опасности культивирования ложного патриотизма, основанного не на любви, а на ненависти к «чужим». Истинный патриотизм всегда базируется на любви. Ложный основан на ненависти и ведёт к ксенофобии и шовинизму.

Сегодня патриотизма в наших декларациях много, а деятельного, осознанного — к сожалению, совсем мало.