О цензуре

Федерико Феллини как-то сказал: «Цензура - это реклама за государственный счет». Великий итальянец, конечно, имел в виду несколько другую эпоху и другую страну, но мысль оказалась пророческой. Потому что в современной России мы наблюдаем этот феномен в чистом виде.

С сентября прошлого года вступил в силу полный запрет на распространение книг лиц, признанных иноагентами. Их смели с полок книжных магазинов и все еще изымают из библиотек (потому что продуктивные они до**я оказались, иноагенты эти). Силовики приходят с обысками в издательства и независимые книжные. В библиотеках предписано убрать из каталогов все карточки на такие книги и создать для них отдельные закрытые базы данных. Список «экстремистских» материалов уже перевалил за 5400 позиций. И это не считая тех, что попал под другие формулировки.

Казалось бы, цель ясна: снизить читаемость «нежелательного» контента, сделать так, чтобы люди забыли о существовании этих авторов, чтобы библиотеки превратились в стерильные пространства «одобренной» литературы.

Но Феллини был прав. И вот что происходит на практике.

Перед вступлением запрета в силу книжные магазины и издательства устроили грандиозные распродажи книг иноагентов. Люди сметали с полок то, что завтра могло исчезнуть навсегда. По данным РКС, книжный рынок в 2025 продемонстрировал рост в денежном выражении на 10-12%. Это, конечно, не только заслуга запретов, но их вклад отрицать невозможно. А в этом году всплеск продаж книг Григория Остера достиг 500% - почти забытого детского писателя, которого внезапно захотели прочитать (или хотя бы купить) именно потому, что он оказался под ударом, хотя в итоге его, вроде как, и не запретили окончательно. Чет я не помню, чем там дело кончилось.

Логика читателя проста и человечна: если книгу запрещают, значит, в ней есть что-то интересное, как когда-то в «Эммануэле». Значит, ее надо успеть прочитать, пока есть возможность.

Одновременно с запретами в России расцвел «тамиздат» - десятки зарубежных издательств начали публиковать неподцензурную русскоязычную литературу. И тут мы понимаем, что запрет не убивает интерес, он лишь меняет каналы доступа и, как ни парадоксально, расширяет географию русской литературы. То есть, борьба м;о;ч;и; ;с; ;г;о;в;н;о;м депутатов за великий и могучий все-таки достигла своей цели, вот только не так, как они планировали.

Ну, и в конце концов, каждый новый запрет - это новость, а новость - это какая-никакая реклама. О книге начинают говорить, писать, спорить, и тиражи растут не вопреки, а благодаря цензуре. Политологи отмечают: любое публичное давление на контент автоматически превращается в его продвижение. Государство, запрещая книгу, дает ей мощнейший буст, и это ****ец как смешно. И еще грустно оттого, что быдло вроде меня и вас это понимает, а образованная властьимущая элита - нет.

Так что же в итоге?

А вывод поста - на моей страничке Вк https://vk.ru/valyawinter
Подписывайтесь, комментируйте, ставьте лайки - у меня много интересного!