Песня - Мтацминда в октябре

Мтацминда в октябре

Ещё сентябрь хранит зелёный шёлк,
В листве таится отзвук летних грёз.
Но город понемногу приумолк,
Вдыхая свежесть первых горных гроз.
А осень тихо входит на порог,
Ступая по дорогам не спеша,
И золотой наметила мазок
Там, где горы касается душа.

Сначала клён зажжётся желтизной,
Как будто солнце спряталось в ветвях.
Каштан накроет медной пеленой
Окрестности на крутых берегах.
И день за днём, всё ярче и пышней,
Мтацминда облачится в царский цвет —
В багрянец ясных и прозрачных дней,
В торжественный осенний свой рассвет.

Октябрь разлил палитру по горам:
Здесь золото, а рядом — меди звон.
И пламя прикоснулось к аллеям и ветвям,
Звуча как древний, вечный камертон.
Багряный бук и липы в янтаре,
Листва летит, как ноты, в вышине.
Тбилиси замирает в октябре,
В своей неповторимой тишине.

Под фуникулёром — золото и медь,
Ковром листва спускается к ногам.
И хочется не говорить, а петь,
Внимая этим чудным берегам.
Здесь увяданье — вовсе не финал,
А жизни вспышка перед долгой тьмой.
Закат прощальный ярко запылал,
Любуясь этой дивной красотой.

Над городом, в туманной глубине,
Святой Давид хранит покой земли.
Плывут седые тучи в вышине,
И тонут в золотой дали корабли.
Ноябрь придёт, и первый листопад
Смахнёт с ветвей последнее тепло.
Но Мтацминда, как поздний дивный сад,
Хранит в себе всё то, что расцвело.

Октябрь разлил палитру по горам:
Здесь золото, а рядом — меди звон.
И пламя прикоснулось к аллеям и ветвям,
Звуча как древний, вечный камертон.
Багряный бук и липы в янтаре,
Листва летит, как ноты, в вышине.
Тбилиси замирает в октябре,
В своей неповторимой тишине.

Зажжёт огни Тбилиси под горой,
Уйдёт октябрь за синий горизонт.
Но в памяти останется со мной
Листвы шуршащей вечный перезвон.

2025