Западные апачи. Названия групп

Стоит отметить, что термины, применявшиеся к западным апачам в прошлом, вводят в заблуждение. Например, термин «Апачи Пинал» – «пиналеньо», ранее использовался для обозначения групп «Апачей Сан-Карлос», но обиходе применялся по отношению к «Апачам Белых Гор», проживавших в районе гор Грэм (the Graham Mountains).
Термин «койотеро» когда-то обозначал все группы западных апачей, и, вероятно, непреднамеренно использовался для обозначения людей из группы чирикауа. В последней четверти XIX века он применялся, в частности, к представителям группы «Апачей Белых Гор», проживавшим к югу от реки Блэк-Ривер. В период полевых исследований Гренвилла Гудвина (1929-1931 годы) термин использовался для обозначения апачей Белых Гор, проживающих в районе резервации Сан-Карлос. В некоторых источниках говорится, что название «койотеро» было присвоено этим индейцам за то, что они ели койотов. Это обычай западных апачей, за исключением группы Апачей Белых Гор (G. Goodwin, «The Social Divisions and Economic Life of the Western Apache», American Anthropologist, XXXVII (1935), 55-64.).
Что касается самого термина «Апачи Белых Гор» (Sierras Blancas), то он по утверждению исследователя Джозефа Санчеса появился еще в 1748 году и обозначал апачей, проживавших в районе Белых Гор в Аризоне. Также вероятно, этим термином обозначались группы и других апачей, живших по соседству.  В целом название носит региональный характер и особенно применимо к группе апачей Белых Гор, которые фактически проживали на территории, где располагались Белые Горы. Апачи из племени Мескалеро, жившие в районе Белых Гор в Нью-Мексико, также иногда упоминались как «Апачи Белых Гор», но этот термин так и не закрепился за ними (Joseph Antonio de Villa-Senor y Sanchez, «Theatro Americano», Description general de los reynos y provincias de la Nueva Espana, y sus jurisdicciones, Part II (Mexico City, 1748).
Характерно и то, что вплоть до 1935-х годов прошлого века группа Сибекью также причислялась к группе апачей Белых Гор, к которой она по убеждению Г.Гудвина не принадлежит. Их также частично называли «апачи, живущие на Карризо», и у них нет единого названия как отдельной группы. Поскольку три вышеупомянутых названия описывают регион, в котором жили три группы Сибекью.
Термин «Апачи Сан-Карлос» до появления в рядах исследователей доктора Годдарда не применялся к какой-либо конкретной группе или племени. Ранее термин использовался скорее, как обозначение резервации, но поскольку Годдард уже так обозначил племена апачей из групп пинал, Аривайпа, Сан-Карлос и Апачи-Пикс, в отличие от Тонто-Апачи и Уайт-Маунтин-Апачи, исследователями было решено сохранить это название по отношению к вышеперечисленным четырем группам (P. E. Goddard, Indians of the Southwest («American Museum of Natural History: Handbook Series», № 2 [New York, 1931], p. 146). Термин также сохранялся и для обозначения как региона обитания группы апачей Сан-Карлос, так и для них самих.
Гренвилл Гудвин указывал еще на то, что использование термина «пинал» по отношению к пинал-апачам употреблялось учёными для обозначения групп Пинал, Сан-Карлос и Апачи-Пикс, что в корне не верно и термин пинал целесообразнее использовать для обозначения исключительно групп пинал-апачей, территория обитания которых включала район гор Пинал. Но у меня (И.К.) вопрос в том, почему тогда научное сообщество было единодушным в обозначении группы апачей термином «Аривайпа», территория обитания которых также пересекалась горами Пинал?
Из группы апачей Сан-Карлос выделялась еще одна группа, для которой исследователи 20-х–30-х годов прошло столетия названия не придумали, чем воспользовался Г.Гудвин, определив эту группу по названием «Апачи-Пикс», поскольку термин характеризует местность географического ее обитания.
Термин «Тонто», подобно термину «койотеро», как полагают исследователи, имеет собирательное обозначение, для всех западных апачей, а иногда даже и для явапаев, но в период активных полевых исследований
20-е – 30-е годы ХХ века термин исключительно применялся к южным и северным группам тонто. Однако следует понимать, что использование термина «Тонто» для обеих вышеуказанных групп тонто не означает, что они более близки друг к другу, чем любая из них к другим западным апачам. Интересен побочный аспект возможного происхождения термина «Тонто» (исп.: «дураки») заключается в том, что чирикауа-апачи применяли название b;n;·';d;n; («люди без ума») или другими словами, «сумасшедшие» или «глупые люди» ко всем западным апачам. Вполне возможно, что испанцы знали значение этого слова чирикауа и сформировали на его основе свое собственное название. Мексиканский исследователь Джозеф Августин де Эскудеро в своей книге «Noticias estadisticas de Chihuahua», изданной в Мексике в 1834 году, приводит названия различных племен апачей на языке апачи вместе с их испанскими эквивалентами. Он записывает «Viniettinen-ne» как название племени тонто (западных апачей) на языке апачи (подразделение чирикауа) (Escudero, Jose; Agusti;n de, Noticias estadi;sticas del estado de Chihuahua, New York Public Library, 1834.).

Деление западных групп апачей по территориальному признаку по мнению исследователей в целом с ложно отнести к общепринятым категориям – «группам», «локальным группам» или «полулокальным», по причине того, что формальная организациях общества апачей заключается в матрилинейные кланы, которые интересным образом связаны между собой.
У американских этнологов почему-то принято по отношению к апачам применять термин «группа» и использовать его вместо термина «племя». И это якобы делается для того, чтобы избежать путаницы между условиями жизни западных апачей и условиями жизни других южных атапаскских подразделений. В то время как другие подразделения индейцев Юго-запада можно называть «племенами» в том смысле, что они представляли собой достаточно сплоченный народ как в политическом, так и в культурном плане. Поэтому термин «племя» не совсем применим к западным апачам. Группы западных апачей также не были синонимом тех подразделений среди других южных атапаскских народов, которые назывались «группами».
Например, группы чирикауа-апачей (не относятся к западным апачам) более близки по отношению друг к другу, чего нельзя сказать о группах западных апачей. Чирикауа, как полагает М.Оплер, имели внутри себя локальные группы, каждая из которых носила свое региональное название, тогда как группы западных апачей состояла из слабо связанных подразделений или подгрупп, обычно имеющих отличительные названия, которые, в свою очередь, делились на полулокальная группы. Последние, хотя иногда и упоминались по месту своего происхождения, на самом деле не имели названий, в отличие от локальных групп чирикауа (M.E.Opler, «An Outline of Chiricahua Apache Social Organization», in Social Anthropology of North American Tribes, ed. Fred Eggan (Chicago: University of Chicago Press, 1937,
pp. 173-242).
Западные апачи занимались земледелием, а чирикауа почти полностью полагались на охоту и собирательство. Это, вероятно, объясняет вышеупомянутые различия и подтверждается большой территорией, населяемой одной группой чирикауа, по сравнению с относительно небольшой территорией населяемой средней группой западных апачей.
По характеру группа западных апачей, кажется, находится где-то посередине между группой чирикауа и ее локальными подразделениями. Например, из групп западных апачей Южные тонто и Северные тонто наиболее близки к группам чирикауа. Группы, составляющие западных апачей, по-видимому, ощущали большее различие между собой, чем группы в любом другом подразделении Южных атапасков (различие в диалектах, религиозных и социальных обычаях, которое следует учитывать при сравнении западных апачей с другими народами Южных атапасков).
Специфика данных различий сказывалась на межличностных отношениях членов апачских групп. В принципе человек мог большую часть своей жизни проживать на территории чужой группы, но он никогда не мог изменить свою групповую идентичность, и соседи всегда смотрели на него как на чужака. Каждая группа имела своё название, и таким образом любого человека можно было легко идентифицировать. Люди одной группы чувствовали культурную и языковую связь, которая отделяла их от членов соседних групп. Это чувство единства часто проявлялось в групповой гордыне, когда порой члены одной группы смотрели на членов другой с презрением и недоверием. Один пожилой мужчина из племени Сибекью, женившийся на представительнице племени апачей Белых Гор, однажды сказал, что, хотя он прожил среди последних сорок лет, они все еще считали его чужаком (M.E.Opler, «An Outline of Chiricahua Apache Social Organization», in Social Anthropology of North American Tribes, ed. Fred Eggan (Chicago: University of Chicago Press, 1937, pp. 173-242).
На самом деле языковые различия между группами были незначительными. Вероятно, они сводились лишь к диалектическим различиям между северянами и южанами. Однако существуют некоторые различия, особенно в названиях растений, животных и предметов обихода. Г.Гудвин отмечал: «Даже сегодня нередко можно услышать, как два представителя племени апачи из разных групп высмеивают речь друг друга, настаивая на правильности своей речи. Супруги из разных групп иногда поступают так же, даже если они женаты уже много лет» (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western, University of Arizona Press, 1969 р.8.).
Все группы западных апачей придерживаются одной и той же общей культуры, однако незначительные различия между группами считаются важными и даже отражены в их эпосе, на основе которого они рассуждали так:
«Давным-давно наш народ был одним из многих, живущих на этой земле. Владыка Жизни дал нам (апачам Белой Горы – И.К) наш язык и культуру раньше всех остальных народов. Вот почему у нас есть всё, что есть. Он дал это и другим народам, (имеется в виду их речь, которая звучит носовым тоном), но последним он дал не всё, только около половины того, что мы получили от него. Вот почему у них тихие голоса и что они едят всякую всячину: ястребов, койотов, ящериц, которую мы не можем есть, потому что заболели бы, если бы съели. У них нет болезней, вызываемых этими животными, которые есть у нас» (Goodwin, Grenville, ib;d.).
Ритуалы и тексты соответствующих церемониальных песен у различных групп западных апачей также во многих случаях отличаются. Кланы, представленные в группах, имели между собой различие. Кроме того, в старину, как утверждает исследователь Г.Хойер, существовали некоторые вариации в одежде, и апачи утверждали, что могут определить принадлежность к группе, просто оглядев их по чертам лица и манерам поведения. Когда им показывали ранние фотографии западных апачей, они не всегда могли опознать отдельных лиц, но почти всегда и совершенно правильно могли определить, к какой группе они принадлежат, даже и по определенному наклону налобной повязки.

Апачи, проживавшие, в резервации Сан-Карлос в местечке под названием Байлас, легко определяли по голосу, манерам верховой езды или элементам одежды, откуда родом, например, апачи Белой Горы, или апачи живущие на реке Уайт, собственно, из Байласа они, или же из района Форт-Апачи.
 Для западных апачей характерно еще и то, что у их групп существовали общепризнанные территориальные границы, и любое вторжение на земли другой группы носило лишь временный характер. Реки, горы или холмы, разделяющие долины, где текла вода, являлись границами. Земледельческие участки полностью принадлежали той группе, на территории которой они находились, и почти никогда не использовались совместно людьми из разных групп.
Несмотря на упомянутые различия, большинство западных апачей в целом считали себя одним народом с довольно общими интересами.
В сравнении с ними, навахо и чирикауа считались довольно обособленными группами. Этнологи, изучавшие западных апачей, полагают, что в дорезервационные времена между группами западных апачей не было военных конфликтов, чего нельзя сказать о чирикауа и навахо.
Снятие скальпов с врагов, убитых в ходе редких кровных и клановых распрей, возникавших между семьями разных групп, было немыслимо, потому что «они действительно были одним народом». Но когда снимали скальп с убитого навахо, мексиканца или американца, это было иначе, и даже чирикауа могли постигнуть та же участь, хотя здесь чувство более тесной связи делало эту практику маловероятной.
Как говорилось выше, группы западных апачей делились на племена, а не наоборот, как принято считать в исторической науке. Каждое племя имело свою территорию. Земледельческие участки использовались совместно только людьми, принадлежащими к разным племенам одной и той же группы, если они располагались на одной или нескольких территориях.
Между группами существовали границы. Например, две группы белогорских апачей никогда не испытывали сильного недовольства по поводу незаконного проникновения представителей одной группы на территорию другой, за исключением сельскохозяйственных угодий, где вторжения посторонних могло встретить некоторое сопротивление. Однако сопротивление не распространялось на всю группу, а только внутри локальных семейных групп и кланов, связанных с этим местом. Сильное недовольство такими вторжениями свидетельствует о том, что сельскохозяйственное угодье считалось более или менее постоянным местом, ближайшим аналогом родины в культуре западных апачей.
Сбор дикорастущих растений и фруктов или охота на территории другой группы, принадлежащей к той же группе, не считались вторжением, но это случалось нечасто, поскольку группы почти всегда оставались в пределах своих границ. Во время войн и набегов члены локальных семейных групп одной группы часто объединялись по взаимной договоренности.

Человек, родившийся членом племени, всегда считался таковым, независимо от места жительства. В сознании апачей принадлежность к клану, крови, родство по браку, считались выше принадлежности к племени в целом. Члены племен в одной группе, естественно, часто навещали друг друга. Межплеменные браки были распространены, а клановые и кровные связи были многочисленны.
У западных апачей не было единого названия, которое бы обозначало всю их группу. У апачей Белых Гор, Сибекью, Сан-Карлос ближайшим термином, выражающим принадлежность к группе, является ; ;·d;g;d ; ;t';' («объединенные вместе»). Термин употреблялся в контексте объединения группы в каких-то экстремальных ситуациях или случаях, в период, например ведения военных действий. Термин олицетворял некий временный союз апачских групп. Г.Гудвин и М.Оплер отрицали применение данного термина по отношению к группам чирикауа и тонто.
Другой термин, обозначающий группу, — d;;;·';nb;·y;t'i' («их речь едина»), выражающий сходство диалектов и соответствующие отношения, которые это подразумевает. Например, человек, желающий сказать кому-то, к какому племени он принадлежит, говорит: «Я из народа с вершин гор», указывая название своего племени.
Группа у западных апачей не являлась политической единицей. Единственный способ, которым она могла функционировать как таковая, заключался в скоординированных действиях различных локальных групп, составлявших её отряды. В этих локальных группах было сосредоточено то управление, которое было у западных апачей. Каждая группа имела своего собственного вождя, который теоретически имел равное значение с любым другим вождём. Наиболее близким к фактическому контролю со стороны отдельного человека или группы являлся тот, который просто благодаря своим качествам, оказывал широкое давление или влияние на остальных людей своего отряда или группы. Таким вождём, например, был Хаке;лда;сила; («Сердитый, но в порядке»), также называемый Диабло, из племени апачей Белых Гор, проживавших на восточном рукаве реки Уайт, широко известный не только в своей группе, но и среди апачей, живущих рядом с ней.
В 1864 году, когда в долине реки Гила был основан форт Гудвин, Диабло был главным представителем апачей Белых Гор на совете с армейскими офицерами, который установил мир между ними и американцами. И снова,
в 1867 году, Диабло дал американцам разрешение на строительство дороги от форта Гудвин до Уайт-Ривер и возведение еще одного военного поста – Форт- Апачи. По утверждению Г.Гудвина апачи его группы единодушно считали Диабло величайшим вождем апачей Белых Гор своего времени.
Ещё одним похожим человеком был Тц'а'лбахн («Коричневая шляпа»), чей дом находился в горах Мазатзал среди южной группы Тонто. Когда Южные тонто наконец решили сдаться генералу Круку в 1872 году, они выбрали его своим представителем на совете с американцами в Кэмп-Верде, и именно он вёл переговоры о мире. Такие вожди не имели законного контроля или представительских полномочий над другими вождями и их локальными группами, которые вполне могли бы оставаться в враждебных отношениях с американцами. Единственная критика, которую апачи могли бы высказать в адрес этих вождей, заключалась бы в их неразумности в сохранении враждебности.
И снова, когда апачи племени Аривайпа вели переговоры с американскими войсками на протяжении всей оккупации лагеря Грант на реке Сан-Педро в период 1859-1873 годы, двумя наиболее влиятельными вождями племен Пинал и Аривайпа были Сантос и Хаки-банзи («Разгневанный, люди выстраиваются в очередь за ним» в литературе его часто упоминают как Эскиминзин – И.К.), первый (Сантос) – истинный Аривайпа, второй (Хаки-банзи) – Пинал, женатый на Аривайпа.
Аривайпа, если их спрашивали, кто были их вождями в те годы, часто упоминали этих двоих. Хотя в то время среди Аривайпа могло быть не менее дюжины вождей, но эти двое выделялись. Именно на них апачи полагались в переговорах с американцами.               

Таким образом, у западных апачей ни группа, ни отряд не представляли собой единое политическое целое. Они были едиными лишь в смысле территориальной принадлежности, культурного и языкового сходства, но ни как единое целое в экономической, социальной военной и религиозной жизни. Проявление же единства групп в вышеперечисленных социальных составляющих, в основном просматривалось только лишь в локальных семейных группах или семейном клане.