Призрачная тропа

К полудню гора Кырнар всегда менялась, хотя утром её склоны ещё выглядели привычно: редкий ельник, серые камни, влажные лохмотья тумана в ложбинах. Но стоило солнцу подняться ровно над хребтом, как на её южном отроге постепенно проступала узкая тропа. Сначала – будто светлая царапина на земле. Потом – натоптанная полоса, усыпанная мелкими камешками. И если кто-то смотрел на склон до полудня, то он клялся, что тропы там раньше не существовало.

В посёлке Лисий Бор к этому привыкли. Так же, как к внезапным дождям или блуждающему в лесу эху. Старики рассказывали о тропе байки. Молодые посмеивались, пока не оказывались у подножия горы в нужный час и не замечали, как взгляд сам цепляется за свежую колею между камней.

Марина приехала в Лисий Бор в пятницу вечером, с рюкзаком, картой и усталостью, сидевшей в ней уже несколько месяцев. Она работала в издательстве, и после слишком долгой зимы, слишком многих правок и слишком загруженных вечеров ей захотелось просто сбежать от действительности. Без телефона в руке, без разговоров, без задач, где всё проверяется дважды. Подруга прислала ей сообщение: «Есть место. Горы, тишина, озеро. И, говорят, странная тропа. Тебе такое понравится». Марина усмехнулась, но всё-таки купила билет.

В первый день она решила, что история о тропе – это способ привлечь туристов в забытое место. Во второй – что люди здесь просто любят разводить сказки. А на третий, в полдень, она сама наблюдала, как на склоне горы, на каменном осыпе, между двумя кривыми соснами появилась узкая дорожка, будто кто-то провёл по земле влажной кистью.

Рядом с Мариной остановился молодой мужчина в серой куртке. Высокий, худой, с внимательными спокойными глазами.

– Вы тоже её видите, – сказал он, но не вопросительно, а скорее с невозмутимой уверенностью.

– Тропу? – уточнила Марина.

– Да. Меня Андрей зовут.

Он представился так, словно они уже договорились идти вместе.

Марина помолчала, потом растерянно назвала своё имя.

Андрей поправил рюкзак и посмотрел на склон.

– Если хотите туда идти, то только не в одиночку. Так разумнее.

– Разумнее?

Он чуть улыбнулся.

– Здесь – особенно.

Они двинулись вверх неторопливо, без спешки, и с каждым шагом тропа становилась всё явственнее. Солнце било светом по окрестностям, воздух дрожал от тепла, и вокруг стояла непривычная весенняя тишина.

Через два часа раскиданный по склону ельник потемнел, а камни стали мокрыми, как после дождя, хотя небо оставалось ясным. Марина неожиданно оглянулась и ахнула: позади тропа покачивалась, будто они шли по подвесному мосту через пропасть.

– Она не любит, когда на неё оборачиваются, – сказал Андрей.

– Кто?

Он не ответил.

Впереди на повороте кто-то стоял.

Марина насторожилась. Невысокая женщина в потрёпанном плаще цвета поблёкшей травы смотрела на них из-под капюшона и, как на посох, опиралась на длинную палку. Лицо её отличалось тонкими, бледными, почти прозрачными чертами, и всё же Марина ясно увидела усталые глаза и сухие губы.

– Вы припозднились, – произнесла женщина. Голос у неё звучал ровно, будто она объявляла автобусные остановки.

– Мы ищем смотровую площадку, – осторожно сказала Марина.

Женщина перевела взгляд на Андрея.

– А ты всё также возвращаешься сюда.

Андрей отстранённо произнёс:

– Здравствуй, Нина.

Марина удивлённо посмотрела на своего спутника. Женщина – Нина – медленно сняла капюшон. Ветер шевельнул её седые пряди.

– Я не думала, что ты придёшь снова, – сказала она. – Да ещё не один. Но так и быть, проходите.

Нина сделала шаг в сторону, чтобы пропустить путников и добавила:

– Если уж вы идёте, идите быстрее. К четырём тропа станет другой.

– Что значит «другой»? – спросила Марина.

Но женщина уже отвела взгляд, словно вопрос её не интересовал.

Они прошли мимо, и Марина всё не могла избавиться от ощущения, будто Нина смотрит им в спину. Но оглядываться на этот раз не стала.

Через час вышли на смотровую площадку. Там стояла лавка, чуть покосившаяся, с облупленной синей краской. На ней сидел мальчик лет десяти с книжкой в руках. Он выглядел так, будто ждал кого-то.

– Вы снова пришли? – спросил он, когда оторвался от чтения.

Андрей напрягся:

– Саша, ты до сих пор один?

– Да. – Мальчик захлопнул книгу.

– Ребёнок. Один. На горе. Но почему? – удивилась Марина.

– Мама сказала, чтобы я ждал её здесь и никуда не уходил. Но потом она исчезла.

Марина присела рядом с ним на скамейку.

– Саша, послушай. Ты помнишь, как пришёл сюда?

Мальчик кивнул, но неуверенно.

– А потом?

– Потом мама сказала подождать её и ушла. Потом она позвала меня по имени. Я пошёл на голос, но не нашёл её и вернулся сюда.

Марина посмотрела на Андрея.

– Здесь люди теряются?

– Иногда, – сказал он. – Но не так, как обычно думают.

И вдруг Марина поняла: Андрей пришёл сюда не ради прогулки. Он прекрасно знает это место. Знает тропу.

– Вы кого-то ищете? – спросила она.

Андрей долго молчал.

– Сестру.

– Она пропала здесь?

Он кивнул.

– Семь лет назад.

– Значит, вы приходите сюда не впервые. Поэтому вы знаете Сашу.

– Нет, я не знаю его, – внезапно быстро ответил Андрей.

Мальчик посмотрел поверх плеч Марины, и в его лице промелькнуло беспокойство.

– Кто-то идёт, – прошептал он.

Марина обернулась, но никого не увидела.

– Кто? – спросила она более-менее спокойным голосом.

Мальчик не ответил. Он вцепился в книжку так, что побелели пальцы.

В тот же миг воздух вокруг будто сжался, задрожал, и из получившегося светлого марева вышла женщина в красной куртке.

Андрей резко выкрикнул:

– Лида?!

Женщина остановилась. В её спокойном, чуть отстранённом виде сквозило что-то от человека, минуту назад вышедшего из глубокого сна и непонимающего, где он очутился.

– Вы меня знаете? – она посмотрела на Андрея пристально, почти с недоверием. Так продолжалось до тех пор, пока в её глазах не мелькнула искра здравого рассудка. – Ты пришёл, – наконец произнесла она.

Андрей сделал шаг к ней и остановился.

– Мы думали, ты пропала навсегда.

– Я и сама так думала.

Она коснулась виска, словно пыталась вспомнить что-то болезненное и ускользающее.

– Где ты находилась все эти семь лет? – спросил он.

Лида посмотрела в сторону густеющего марева.

– Там… Думала, что прошло несколько минут, а оказалось – годы.

Марина почувствовала, как у неё пересохло во рту, а Саша прижался к лавке.

В этот момент из-под склона донёсся звук. Тихий, но отчётливый – будто кто-то ударял палкой по камням.

Нина.

Она поднималась в гору медленно, и теперь Марина разглядела, что лицо женщины стало суровым, почти каменным.

– Пора вниз, – сказала она, когда подошла совсем близко. – Скоро четыре.

– А что будет в четыре? – попыталась уточнить Марина.

Нина глазами указала на тропу.

– Она уйдёт. Закроется. И если кто-то останется на ней да ещё попадёт в марево, его потом будут искать годами.

Лида схватила брата за рукав.

– Я не хочу снова исчезнуть.

Андрей впервые за всё время не выглядел собранным, словно в нём что-то дрогнуло.

– Ты не исчезнешь, – сказал он, но голос его прозвучал неубедительно.

Марина посмотрела на часы: половина четвёртого. Затем на тропу. Её край стал расплываться, как проведённая по воде линия.

– Мы не успеем, – почти обреченно сказала она.

Саша поднялся с лавки.

– Я знаю, как отсюда выбраться, – неожиданно заявил он.

Все обернулись к нему.

– Мама говорила, что в последний момент нужно посмотреть на серый камень с красной полосой и не отвлекаться ни на что.

Марина попыталась уточнить.

– Как же она это узнала?

– Мама изучала тропу и знала кое-какие секреты.

– И где этот камень?

– Там, внизу. Но он появляется, когда тропа почти исчезнет.

– Тогда идёмте, – поторопила всех Марина.

Андрей поднял взгляд на Лиду.

– Ты со мной?

Она стояла неподвижно, будто между ними внезапно пролегла пропасть.

– Если пойду, ты больше не будешь  меня искать, – сказала она тихо.

– Я и не хочу этого.

Лида изучающе посмотрела на брата, и Марина увидела, как в её взгляде что-то ломается и собирается заново. Потом Лида сделала шаг назад.

– Я вспомнила, почему осталась здесь. Вы никогда не любили меня, и я вам всегда мешала.

– Это неправда. Разве бы я стал искать тебя столько лет?

– Искать, чтобы успокоить совесть?

– Помнится, ты нас тоже не особо жаловала, – надулся Андрей.

Лида печально усмехнулась:

–Уходите. У вас не так много времени.

– Может, передумаешь?

Лида покачала головой.

– Ну как знаешь, – Андрей с сожалением взглянул на сестру, схватил Сашу за руку и потащил вниз. Марина, чуть ли не бегом, поспешила за ними.

В какой-то момент она не выдержала и обернулась на смотровую площадку.

Нина всё ещё стояла возле скамейки. Лида – рядом с ней. Обе глядели им вслед. И на мгновение Марине показалось, что они не печальны и не напуганы, а просто находятся по другую сторону чего-то.

Потянуло холодом. Тропа под ногами становилась всё призрачнее. Впереди, словно из ничего, появился серый камень, и все трое увидели, как на нём вспыхнула красная полоса.

Тропа исчезла.

– Всё, – сказал Андрей. – Кажется, мы выбрались.

К заходу солнца они уже стояли на узком выступе над долиной. Внизу начинал сгущаться вечер, а над Лисьим Бором тянулись тонкие полосы дыма. Где-то далеко лаяла собака, и мир снова казался обычным. Почти.

Саша разжал руку Андрея.

– А мама? – спросил он.

Андрей опустился на корточки рядом с мальчиком.

– Мы будем искать её, – сказал он. – Уже по-настоящему. С людьми, техникой, картами, звонками. И если у нас получится, мы её найдём. А если не найдём, вернёмся снова на гору по той самой тропе. Но только уже вдвоём.

Саша согласился.

Марина посмотрела на Андрея.

– Вы правда верили, что тропа вернёт вам сестру?

Он ответил не сразу.

– Нет, – сказал он наконец. – Но я верил, что если снова приду сюда, то у меня будет шанс найти её. Я действительно люблю свою сестру, но после стольких размолвок, что случились между нами, в это очень сложно поверить. Вот и Лида не верит. Но, по крайней мере, она жива.

Марина кивнула.

Когда они спустились к деревне, Лисий Бор встретил их запахом печного дыма и жареной картошки. В окнах зажигались первые огни. Обычный вечер возвращал привычный порядок, будто ничего не произошло.

На следующий день, во вторник, Марина не уехала рано утром, как планировала. Она осталась до обеда. Из любопытства. Ей хотелось ещё раз увидеть, появится ли тропа снова.

К полудню южный склон снова посветлел. Между двумя кривыми соснами проступила тонкая натоптанная линия. Но на этот раз Марина не спешила к ней. Она стояла чуть поодаль и слушала, как поблизости дышит ельник, и впервые за долгое время не чувствовала себя потерянной.