Жил-был я

Жил - был я…
Стоит ли об этом ?
Шторм бил в мол.
Молод был и мил.
В порт плыл флот.
С выигрышным билетом
Жил был я…
Помнится, что жил…
©

Подняв воротник бушлата, Жорик шёл к Аничкову мосту. Там, под «Юношей, осаживающим коня», у него была назначена встреча. Дождь закончился. Пахло мокрым гранитом и прошлогодней прелой листвой.
После пятой сигареты Жорик ещё раз оглянулся и резко пошёл обратно по Невскому, к «Сайгону».

— Давай я тебе своё новое стихотворение прочитаю, — сказал Алик, отхлебнув горячего кофе из чашки, — а то ты какой-то смурной.
— Давай, — Жорику было безразлично. Он закурил и выдохнул дым в рукав бушлата.
Алик читал стихотворение о солнечном зайчике, смешно закатывая вверх глаза и всё время втягивая свою длинную шею в грязный ворот плаща.
Жорику было тоскливо и одиноко. Через пару недель ему предстояло уехать на «большую практику» в Архангельский порт.
Одуванчик, замполит «мешочного» факультета, так и сказал Жорику:
«— Вам, молодой человек, нечего делать в цивилизованном обществе. Оно тлетворно сказывается на вашем восприятии жизни. Поедете в Архангельск. Там с медведями будете танцевать свои буги-вуги.»
И пригладил три волосины на своей голове.
Одуванчик ездил на старой «Победе» и надевал яйцеобразный мотоциклетный шлем. Голова в шлеме не держалась в салоне прямо — крыша «Победы» мешала. Из-за этого Одуванчик ездил со скособоченной головой. Типа — а нам трын-трава.

Алик закончил читать стихотворение и молча смотрел Жорику в глаза.
— Поправляет, — ободряюще молвил Жорик. — Пойдём в «Жигули». Пива не выпил — день пропал.

Встань. Сбрось сон.
Не смотри, не надо...
Сон не жизнь.
Снилось и забыл.
Сон как мох
в древних колоннадах.
Жил-был я...
Вспомнилось, что жил…
©

© Поэт Семён Кирсанов


https://www.facebook.com/share/p/1Bf6AbRoPq/