По волнам памяти. Ералаш-2 для взрослых. Ист. 28б

Часть вторая!

           По его приезде Татьяна Ивановна, его верная жена, первым делом поинтересовалась бытом американских женщин в семье. В её вопросе сквозил не просто интерес – за ним угадывалось любопытство женщины, которая успела насмотреться западных фильмов и передач и теперь невольно сравнивала: а так ли на самом деле устроена жизнь там, не идеализируют ли её СМИ?

       Может это всего лишь  промывание мозгов – политические манипуляции, рассчитанные  на слабаков? Ведь она всю жизнь прожила здесь, в Советском Союзе, где вся их зарубежная „красивая“ жизнь преподносилась нам как нечто чуждое, не стоящее ломаного гроша и, по сути, не имеющее за душой ничего. И  и сводилась к явной дешёвой пропаганде.

           Дмитрий Михайлович, не желая её расстраивать, но и не собираясь сразу раскрывать все, что там видел, а, то жизнь может пойти теперь у них – чисто на американский манер, и не дай Бог еще и наперекосяк. Тогда – дохлое дело!

     Он знал, что если она за что вцепиться  – не отпустит, пока не добьется своего.    И он  уклончиво ответил:  «Рабыню Изауру»  смотрела, чего   тогда  спрашиваешь?

             Татьяна Ивановна бросила на него быстрый, цепкий взгляд и скорее в нём читалось не возмущение, а все тот же неподдельный живой интерес к другой стране.
         – Да, смотрела, –  кивнула она. Но это же бразильский сериал, Дима. Я спрашиваю про реальную Америку.

          Он пожал плечами:
         – Ну, если по совести, то примерно так же и там.

           Но Татьяна Ивановна не собиралась отступать:
            – А вот и не так же! – возразила она. Ведь в его отсутствие пока он ездил по Европам и Америкам, по телевидению начали показывать многосерийный американский фильм  «Санта-Барбара».
 
           И с восхищением, мечтательно продолжила, чуть закатив глаза кверху:
         – Вон в тех же самых международных обозрениях  и в фильме, который сейчас смотрю, показывают такую красивую жизнь: там и посудомоечные машины, и соковыжималки, и гладильные  доски, и кондиционеры… Пальмы, яхты, лимузины…

       А про шампуни и парфюмерию я вообще молчу! И в магазинах  никаких талонов, никаких очередей и всего навалом на прилавках – просто яблоку некуда упасть: бери, ни хочу! Словом сказать – одна Благодать! Это же мечта одна, да и только! И глубоко вздохнула!

             Дмитрий Михайлович,  на что усмехнулся и ответил, чтобы  не очень сильно она губу дальше раскатывала:

         – Не верь, милая моя всему, что показывают. Неужто забыла прописные истины, которые нам вбивали в голову со времен детства:  и партия, и родная школа? Быстро же ты сменила курс – прямо как флюгер на ветру!

      Но это  чистой воды буржуазная пропаганда:  показывают витрину, а что внутри – большой вопрос.  Семейный быт примерно такой же, как и у нас: хрен редьки не слаще! 

          Ну, сама посуди, где взять столько одноразовой посуды, посудомоечных машин и утюгов? Точно тебе говорю, на всех ни хватит.  Да и «бабки» не каждого есть на такие излишества. У людей просто денег нет, чтобы купить двухкамерные холодильники, джакузи или  кухонную стенку.

      Или еще, какую утварь – ставить некуда!   Разве не видишь – по телику показывают, что народ спит там под мостами, укрывшись картонками из под ящиков или в парках прямо на скамейках и даже на траве. И побираются в ящиках под мусор в поисках пропитания. 

      А про наркоманов и негритянские гетто я вообще молчу, чтобы не пугать тебя! То-то и оно, думай, прежде чем говорить и восторгаться их жизнью!

            А в её глазах читались не просто недоверие или несогласие с тем, что говорил сейчас муж. Нет, конечно, привыкла доверять ему во всем, но и проверять нужно было  за ним: жизнь заставила!  На то были веские причины, сам не раз говорил: не соврешь – не проживешь! Мол, в обществе сегодня невозможно добиться успеха или удержаться на плаву без этого вранья.

      И врал порой так вдохновенно и увлекательно, – куда там было до  него сивому мерину, на зато как ладно врал, что сам себе и верил!  А как тут быть, и ей только оставалось поверить ему на слово.  С неё ведь взятки гладки – он только что оттуда вернулся, с Америки – все повидал, а она дальше ближайшего магазина давно уже носа своего  не казала!

            Татьяна Ивановна слушала его, подперев щёку ладонью. Сильно не стремилась вступить в спор.  Пока  не находила  достаточных аргументов, чтобы  парировать, возразить или даже полностью опровергнуть его слова, была в смятенье,  а потому и сидела так с напряженным лицом: еще раз мысленно пыталась сопоставить экранный образ с той реальностью, какую поведал ей только, что Дмитрий Михайлович.
               
             Эту последнюю тираду о „страшной“ Америке она, понятно дело, пропустила мимо ушей: просто не хотела верить в то, что он сейчас ей говорил,  – и с желанием сохранить для себя идеал комфортного образа жизни. 

        И вскользь сердито подсматривала  на него, будто он рушит все ее воздушные замки в ее грезах. Она вся была еще поглощена и пребывала в романтических мечтах об удивительной и загадочной жизни в Америке.

    Где почти у каждого второго, наверное, есть свой личный самолёт,  вилла на берегу океана, личная яхта  – на худой конец вертолет, и о муже, который каждое утро приносит свежий  кофе или горячий шоколад,  прямо ей в постель – красиво жить не запретишь!

           Как впрочем, справедливо: что и мечтать не вредно! А кому  не хочется уйти от рутинных домашних дел и попасть на настоящий праздник жизни! Вот ведь в Бразилии чуть ли не каждый день карнавалы, да и в Америке не то чтобы слона, но большого крокодила точно по улицам водили:  было весело, шумно и в ритме самбы! Она как-то сама видела в передаче «Международная панорама» в разделе курьезных случаях. 

          Дмитрий Михайлович отвёл взгляд. Ему не хотелось дальше  раззадоривать ее, но и полностью отрицать интерес жены было бы глупо.

               – Ну, не знай, не знай, что ты там себе на придумывала!  Протянул он, словно читая ее мечты   и  уже примирительно, без наскоков продолжил:
      
           – Может, где-то так и есть! Там миллиардеров как собак нерезаных, но это точно не повседневная жизнь для большинства американцев и их семей.  Еще раз повторяю: семейный быт примерно такой же, как и у нас.

       Ты ведь не можешь опровергнуть, что  лук с чесноком  –  родные братья, обоим горько и тяжело в земле. Поэтому, несмотря на разность условий жизни – что там у них, что здесь у нас, – для обычного человека это не имеет решающего значения. Проблемы и вызовы во многом схожи и перекликаются, а потому жизнь для простых людей во многом остаётся нелегкой!

            Сказал, как отрезал, и усилил это характерным жестом руки, как это делал артист В.Высоцкий в фильме «Место встречи изменить нельзя», играя  муровца Глеба Жеглова!   В этот момент за окном просигналили – за ним приехали машина.
 
          Татьяна Ивановна встрепенулась, и в её взгляде уже читалось большое сомнение насчет собственных мечтаний, похоже, они иллюзорны оказались, а вот его слова относительно лука с чесноком добили последнюю  надежду о красивой жизни простого люда, она ведь часто занималась своим садом и не понаслышке знала, что  горох не лучше бобов!

         Наконец-то, спустилась с небес на землю.  Но, не подавая виду, что сильно разочарована своими грезами, тут же взяла себя в руки,  Потом медленно встала и пошла  провожать его со словами:

           – Вот видишь, даже если где-то и есть такая красивая жизнь, то только у избранных. Нам она явна не по плечу и всё равно будет недоступна, как ни бейся! Тогда надо жить полной жизнью, а не прозябать. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её впустую, без цели и смысла, витая в облаках, как делала это я до сих пор! 
          
            Дмитрий Михайлович слушал её, глядя в пол, стараясь не пропустить ни звука, но тактично промолчал, не хотел разубеждать  ее мечты, тем более она сама уже сейчас призналась, что была во многом неправа.

        И дождавшись, когда она закончит говорить, чмокнул в щеку и  быстрым шагом вышел из дому.

             А Татьяна Ивановна, уже закрывая дверь за ним, добавила тихо для себя:
           – Зато у них нет того, что есть у нас! Им не хватает нашей душевности, глубокой связи с родными и русской неспешности, когда можно остановиться и просто помолчать рядом с тем, кто дорог – тут просто слов не надо! Хотя у них тоже есть уют, тепло и семьи. А чем тогда они лучше нас? Наверное, все единым миром  мазаны!
 
           Но после этого разговора Дмитрий был уже не таким высокомерным, как прежде,  вроде как был кум королю и сват министру – сам начал менять лампочки, иногда выносил мусор. Ну и – если  был в настроении – делал ещё пару разных семейных дел!
 
             Татьяна заподозрила в этом что-то неладное, что-то здесь не так  – ее на мякине не проведешь, нет ли здесь какого подвоха? С чего вдруг, он стал такой «душенька»!?

         Впрочем, разбор полетов решила оставить  на потом, пока руки все равно заняты, если дойдет до ссоры, чем тогда его бить? Резонно так подумала и перепрятала скалку в другое надежное место, чтоб не нашел!

           А страна, тем временем понемногу приходила в себя: талоны и очереди исчезли, в магазинах появилось всё – или почти всё. И ей тоже захотелось посмотреть как там у них – за границей, душа и разум требовали!

      Руки ведь до сих пор чесались, чтоб вывести его на чистую воду и применить скалку, чтоб больше не врал.   И вскоре стала совершать туристические поездки: объездила полмира.
          
            По возвращении  рассказывала ему  без обиняков    все  правду про их жизнь, особо делая упор, что  мужики  там,   в   гаражах  не засиживаются с друзьями, как он.  Рыбалкой и охотой  сильно не увлекаются, а  работа по дому распределяется   между супругами поровну.

              Так сказать  уличила его во лжи, что он лапшу вешал ей на уши о жизни  европейцев и американцев! Для полного понимания мироустройства  уже замахнулась на поездки в Африку и Азию: хватит смотреть  на мир глаза Юрия Сенкевича в программе «Клуб кинопутешествий». Видите ли, самой захотелось ей поколесить по белу свету!
 
             И популярно объяснила мужу, как дальше следует ему себя вести, ведь скалка всегда рядом с ней под рукой – на случай, если будет опять гнать пургу  и ездить по ушам!

         Не зря в свое время Остап Бендер говорил, что заграница:  нам поможет! И как в воду смотрел: ни единою буквою  не соврал!  И помогла же в натуре – Дмитрий Михайлович как шелковый стал, почти ручным!

            И в доме  сразу появилась разнообразная новая импортная бытовая техника, о чем когда-то она мечтала. Иногда   даже,   себе  в удовольствие, Дмитрий работал по дому этой самой техникой. Шик-блеск красота наконец-то пришла в их дом!

       И  Татьяне поддерживать семейный быт  и уют стало гораздо проще. Эх, надо было давно сделать такой ход конем – взять в руки скалку!

           А время и жизнь продолжались! Разрываясь между работой, с одной стороны, рыбалкой и охотой – с другой, Дмитрий Михайлович, используя приобретённые жизненные навыки, построил на даче замечательный коттедж – в три этажа, с отдельным гаражом на две машины и просторной баней.

      Как говорится, с огоньком справился! А как же: такой ловкий и быстрый оказался – всё по силам ему!

           Причём, если верить его рассказам, он на участке не столько сооружал, сколько «организовывал природный ландшафт по собственному видению, но так как было в лесах и полях».

       В общем-то, и сооружать было особо нечего: тут тебе и небольшие неровности земли –  как будто сопки, только чуть пониже, чтобы даже самый отважный альпинист не принял их за горный массив. А углубление  в земле использовал как небольшой пруд, заполнил его водой и надеялся, что сезон выдастся дождливым, – не пересохнет, запустил туда мальков.

         Тут же и дикие кустарники, и деревья!   Природа, видимо, решила заранее сделать за Дмитрия Михайловича  хотя бы часть ландшафтного дизайна, чтобы ему не пришлось возиться  и ломать голову над подбором растений на другую ее  часть.

     Здесь же и непаханое поле в тридцать соток земли с сорняками, одуванчиками и комарами.   Причём последние, по его выражению, были настолько гостеприимны, что встречали каждого гостя дружным жужжанием и предлагали остаться подольше.

          Собственно, он стремился здесь сделать как «в дикой природе» –  только с лёгким налётом того самого «авторского стиля», который Дмитрий Михайлович гордо именовал «экологичным минимализмом», где и ей и человеку будет хорошо.

      Соседи поначалу думали, что он затеял археологические раскопки, а гости деликатно интересовались, не планируется ли в ближайшее время «этап облагораживания», а то трава бурно полезла на участке и выглядит  неухоженным. На что он неизменно отвечал:

       – Что Вы это никакая не запущенность, это такая моя задумка, чтобы было все как в лесу, степи или поле. Там ведь никто ни приходит специально косить траву. Да и у меня пока руки не доходят навести порядок!

        И, глядя на буйно цветущие одуванчики, смеялся и гордо добавлял:
          – Здесь каждый сорняк   на особом  счету и  своём месте.

         Правда, жена была недовольна этим большим пустырем на участке.  И ставила часто ему в упрек, что  от этой пустоши идут только одни беды и красоту портят! Но он стоял непоколебимо на своем, поставив ей внушительную  теплицу, что б, ни рыпалась и занималась там и не лезла в его дела!
   
           Он прекрасно знал, что в природе максимум комфорта достигается, только если жить в палатке, а всё остальное, где   можно проживать – лишь вынужденная мера, вариации, которые не способны передать истинную гармонию с окружающим миром.

      И задумка-то была  как раз  добиться полной реалистичности, собрав всё необходимое для создания здесь настоящей дикой природы. Даже приготовил палатку, собираясь в ней жить, осталось только установить, авось, когда и пригодиться!

            Судя по всему, Дмитрий Михайлович сознательно собрал всё, чтобы создать здесь на участке максимально настоящую атмосферу живого мира. Знал, что когда-нибудь понадобиться, а тут уже все готово!
 
         И вот после очередной провинности, а у рыбаков  и охотников это случается довольно часто – однажды спьяну дал маху:  курицу, купленную в магазине,  выдал за водоплавающую дичь, только, что, мол, подстреленную влет из засады, а замороженные куски морской рыбы – за серебристых карасиков.

          Татьяна, его жена, разумеется, не глупая женщина – все поняла и   наложила вето на его охоту и рыбалку.  Доигрался, значит, муженек   и прямо сказала ему об этом!

           И однажды, когда запрет на охоту и рыбалку вступил в полную силу, он решил, что сдаваться еще рано. Да, ему было запрещено ходить в лес и на реку – так  она еще, и взяла в привычку время от времени делать собственные «инспекционные обходы» по дачному участку, вооружившись двадцатикратным биноклем, который раньше он использовал для выслеживания уток.

      Чтобы и здесь, не дай бог, не было никакого рыбацкого или охотничьего духа, – раз провинился! Все по-серьезному закрутилось, сколько можно ей уже терпеть его выкрутасы!

           Зная об этом и чтобы ненароком не попасться,  Дмитрий Михайлович теперь действовал с особой тщательностью.  Он так  удачно сидел на приколе,  под каким-нибудь кустиком или на дереве, слившись с ними заодно, а также и когда с самой местностью, что Татьяна не могла его обнаружить, даже с помощью бинокля.

 Он не только смешивался с окружающим пространством, но и прятал в кустах не только себя, но и свои снасти.

          Спиннинг разбирался на части и укладывался в старый деревянный ящик, прикрытый сверху сухой травой. Обернутое  ружьишко и садок он закапывал в рыхлую землю у корней старой ольхи, присыпая листьями.

       Даже удочку с поплавком маскировал: крепил её к ветке так, чтобы леска уходила прямо в воду, а сама удочка казалась бы просто сухой веткой, случайно наклонившейся к пруду. В общем, действовал, как диверсант:  сам  маскировался, и свои снасти укрывал по всем правилам военного искусства.
   
           Однажды пожилая соседка, бабка Марфа Петровна  заметила, как из-за куста вдруг мелькнула камуфляжная кепка, а потом тут же исчезла. Она хмыкнула, почесала подбородок и сказала своему коту Ваське:

          – Опять этот Дмитрий Михайлович свою партизанскую войну ведёт. Небось, думает, что Татьяна его не вычислит.

              Но вслух ничего ей  не сказала, пожалела мужика. Да и сама втайне уважала его изобретательность и непокорность молодого соседа, раз он попал под жёнины санкции!

          А вечером, когда Дмитрий Михайлович  весь в сухих листьях и с прилипшей к рукаву паутиной, пробирался домой, бабка Марфа окликнула его из-за забора:
           – Эй, охотник! Ты там хоть зайца живого не поймал, или опять будешь курицу выдавать?

          Дмитрий Михайлович только хитро прищурился и прошептал:
            – Тише, Марфа Петровна, ради Бога тише, а то  Татьяна услышит!

         С тех пор б.Марфа стала его негласным союзником. Если видела, что Татьяна выходит на веранду с биноклем, громко кашляла или нарочно звонко гремела ведром,  – так подавала сигнал, чтобы он тише, ниже травы сидел.

     А однажды даже помогла спрятать садок и удочки: засунула их под кучу прошлогодних веток у себя в саду, будто это её собственный садовый инвентарь.         
             
      Татьяна, конечно, обо всём догадывалась. И про Марфу, и про хитроумные укрытия, и даже про то, что в «добыче» мужа подозрительно одинаковые хвосты и плавники –  будто все караси как на подбор, словно тридцать три богатыря из сказки. Но молчала.

            Потому что видела, как светятся глаза у мужа, когда он возвращается с «охоты или рыбалки», весь перепачканный, но довольный. Да и понимала:  это его маленькая хитрость, его способ – оставаться собой, он ведь под  санкциями находиться!

              И вот однажды зимой, когда пруд покрылся льдом, Татьяна сама тихонько положила в его рюкзак упаковку мороженой рыбы – ту самую, что купила сейчас в магазине. И шепнула невзначай ему:

      – Только не вздумай мне рассказывать, что поймал её на мормышку.

          Дмитрий Михайлович широко улыбнулся, кивнул и пошёл бурить лунку, чувствуя, что запрет уже не такой строгий и значит, скоро вовсе снимется,  и подумал про себя: а жизнь как не крути, а  всё равно ведь штука хорошая.
   
         А много ли надо мужику:   самую малость – простые мужские радости и скромные потребности: посидеть с удочкой на бережку, да леска, чтобы не рвалась.

            И не стал более грустить и продолжал использовать свой богатый опыт здесь на участке, чтобы не потерять навыки рыбака и охотника на большой земле.

               Шли годы, разное случалось в это время: были радости и огорчения!  Но жили семьей в полном согласии, дружно, с любовью и уважением друг к другу, а жизнь потихоньку брала свое. 

      Вот уже с ними и кота нет, остался вдовцом он и сам. А самому уже восьмой десяток пошел. Его дочь Наталья работает в Египте, раз в полгода приезжает к ним, чтобы проведать, а   внучка Анютка подросла, скоро школу закончит. Наталья каждый летние каникулы увозит ее собой на отдых в Египет!
       
            И тут я вспомнил начала этой истории, что  время полного снятия грифа секретности с одного документа было назначено на 2026 год. Посмотрел официальный сайт Минобороны и ФСБ и там нашел один занимательный рассекреченный документ, датированный 1956 годом.

           Сначала была небольшая подборка из газет Центральный прессы с восторженными заметками: «Слава, слава мальчугану рыбаку – вдохновителю оборонной мощи Родины!» и сам документ.
            Вот его содержание:
 
            Секретно. Страна Советов, в лице: ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, ВЦСПС и  ВЛКСМ направила в адрес мальчугана Димы (далее следовала фамилия и др.данные) почетный билет Общества «Рыбалов и охотник» и подарки: майку с надписью "Болен рыбалкой и охотой, лечиться не собираюсь" производства фабрики "Большевичка" и мерную кружку производства стекольного завода "Коммунар"с изображением РЗК С-75.

        Вручить дары Дмитрию Михайловичу при достижении им  возраста  Семидесятника-проказника  не позднее октября 2026 года.

           И все на этом: коротко и ясно, чекисты много слов не говорят и не бросают на ветер.  Хорошо, что Родина помнит своих героев, которые стояли у истоков обороноспособности страны.

          Но вот ведь не задача: публикации на сей счет  в старых газетах сохранились, а вот сами презенты бесследно исчезли! А чему здесь удивляться: в военных структурах  не перевелись еще оборотистые дельцы, ведь – пропадали же бесследно миллиарды, как на строительстве космодрома Восточный,  а тут такие раритетные экземпляры, которым цены теперь нет, – сами прилипли к  чьим-то рукам!

          «Хрен ему, а  не ботинки – самому сгодятся!»  Так думал один важный чин с генеральскими погонами, забирая коробку с подарками в свой сейф под неодобрительный взгляд адъютанта.

      А про Дмитрия Михайловича  чин и думать тут же забыл и поставил жирную точку. Пусть себе отмечает «семидесятника-проказника» – главное, чтоб без лишнего шума.

       Да и какая разница, если в отчёте уже стоит аккуратная строчка: «Подарки вручены в торжественной обстановке», а рядом – размашистая его подпись, будто и не было никакой кражи. А старые газеты  пусть себе лежат и желтеют: бумага всё стерпит и хлеба не попросит.

            В преддверии наступающего торжества мне пришлось самому исправить эту вопиющую несправедливость! И чтобы не обижать старика – пошел,  купил майку и кружку,  сделал необходимую надпись и рисунок.

         Все чин чинарем сделал, теперь вот сижу и жду приглашения от  «семидесятника-проказника»! Водочку под рыбу и дичь я пить,  еще не разучился!





            


Рецензии
Прочитал с большим удовольствием, поностальгировал об ушедшем!Понравилось!Удачи Вам!

Владимир Сапожников 13   04.10.2026 16:19   •   Заявить о нарушении
Спасибо за отзыв, рад был доставить удовольствие, крепко жму руку

Александр Тесля 2   07.10.2026 04:53   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.