Ванька

Мальчишки прыгали в воду с разбегу со старой водокачки. Последним прыгал Ванек. Он, разбежавшись по ржавому подмостку, соскользнул левой ногой и беспорядочно кувырнулся в воду, но никто даже не обратил на это внимания. Ребята весело плескались друг в друга. Гогот стоял такой, что не слышно было даже, как вдалеке реки, у плотины, вода шипела и с шумом стекала в старый открытый шлюз.
Все ребята гурьбой взбирались по старым трубам туда-обратно и продолжали прыжки — кто бомбочкой, кто рыбкой, а кто кубарем.
— Кто последний, тот и салка! — взвизгнул Витек и сиганул с разбегу.
Ребята посрывались, весело гогоча и расталкивая друг дружку. Знойное летнее солнце не спеша уходило в закат, и ребята стали собираться по домам. Один лишь Ванька всё плавал да плавал. Очень уж нравилось ему это дело. Вода словно держала его, как невесомое пёрышко.
Кто-то из ребят крикнул, что надо бежать ужинать и на рыбалку, и все толпой попрыгали на велосипеды и рванули обратно в деревню, позабыв о своём друге, что не очень-то его и расстроило.
Ванька любил плавать один, наслаждаясь речными пейзажами. Он доплыл брассом до середины реки и, повернувшись на спину, стал наслаждаться синеющим небом в облаках. Ярко-красное солнце ослепило его, и он зажмурил глаза и поддался течению, лёжа на спине и плывя по водной глади, словно облако по небу в невесомости.
«Как же хорошо, — думал он про себя. — Так можно было бы и вздремнуть, и уплыть куда-то далеко...» Мальчик замечтался о неведомых ему доселе местах, где он был бы первопроходцем, как вдруг неожиданно он уловил, что слышит странный звук — будто бы стекающей вниз воды. Не успел он опомниться, как его голову расцарапала решётка шлюза. Паренёк лишь успел вскрикнуть от неожиданности, а его уже тащило потоком вглубь водоворота стекающей в бездну воды. В глазах потемнело, опомнился он от удара в бок такой силы, что искры летели из глаз. В панике, не понимая, что происходит, он зацепился левой ногой за что-то твёрдое и острое и повис головой вниз.
Он кричал, кричал не от боли, а от ужаса, но бешеные потоки воды, стекающей вниз по огромной трубе шлюза, заглушали его.
Он извернулся и, изловчившись, схватился рукой за мокрое скользкое бревно, застрявшее между трубой и остановившее его полёт. Перевернулся головой вверх и тотчас застонал от боли: в ногу вонзился сук. Вся голень его была в крови.
— На помощь! — прокричал он что было сил. — Помогите!
Но всё было тщетно. Труба была скользкой и поросшей илом, ухватиться было совершенно не за что. Низа же не было видно совсем, лишь белая пена то и дело вздымалась и зловонно растворялась во мгле.
Нога мальчика стала неметь, а вместе с ней и всё тело.
— Помогите, — простонал он чуть слышно, и в глазах его потемнело. Неистовый шум начал сменяться звоном, и ребёнок, обмякнув, сорвался вниз, в самую пучину. Падая, он потерял сознание, но резкий удар о воду с последующим в неё погружением привёл мальчика в чувство.
Он захлёбывался, поток воды давил его вниз. Из последних сил он рванул вперёд, и его понесло бешеным течением по трубе, сквозь обломки бетона, ветки и мусор. Он не мог вдохнуть, не мог сделать ничего, всё тело разрывало от боли. Но внезапно, так же резко, как всё это началось, поток стал слабеть. Мальчик поднял голову, сделал глубокий вдох со свистом и увидел свет в конце трубы. До него было буквально шагов десять, но он не мог уже подняться самостоятельно. Не мог позвать на помощь, не мог даже перевернуться на спину. Вода уже не текла с такой силой, чтобы сдвинуть его вперёд. В ноги врезались ошалевшие стайки рыб, попавших в этот водоворот и плывущих по течению вон из трубы, в заросший ручей.
Мальчик закрыл глаза и провалился во тьму.
Когда же он очнулся, то не сразу понял, что с ним произошло. Он лежал весь в тине и ряске, не чувствуя ног и тела. Лежал и дрожал. Лишь тёмный месяц озарял небольшой ручей своим холодным серебряным блеском. Далеко впереди шумела вода в трубе. Сбоку от него плыла насупившаяся выдра, но Ванька не в силах был противостоять зверю. Он лишь зажмурил глаза и попытался пошевелить руками, но тело не слушалось его. Он не чувствовал ничего, кроме невыносимого холода и дрожи. Видимо, эта дрожь и напугала водяную гостью, которая развернулась и спешно скрылась во тьме.
— Ва-а-аня-я-я! — услышал он где-то далеко. — Ва-ань! Отзовись!
Но мальчик не мог произнести ни звука. Лёгкая улыбка озарила его лицо, он вновь закрыл глаза и больше ничего уже не слышал...