Комбайн

Изрядно выпившие и навеселе, мы с братом возвращались с гулянок поздно ночью домой. Однако же сильно мы не спешили и решили пойти до дома длинным путём, вдоль огромных колхозных полей.
На нашем пути не встречалось ни одного фонаря, но путь наш освещала полная луна.
Шли мы в обнимку и горланили песни что есть мочи, спотыкаясь, падая и смеясь. Такая беззаботная ночь.
Шли мы по земляной колёсной колее, что представляло собой дорогу вдоль кукурузного поля по правую руку и рапсового — по левую.
Шли мы так уже довольно долго и орали во все глотки. Признаться, не сразу заметили мы огни впереди. Два маленьких белых огонька снизу, два больших красных по центру и яркие маленькие огонечки возвышались над чем-то, едущим прямо по полю, где-то далеко впереди.
— Трактор! — воскликнул мой брат. — Точно трактор едет.
— И чего ему тут ночью ловить? — ответил ему я.
— Местный, поди, кукурузу тырит, — сказал брат, оступился и завалился в колею, разразившись громким хохотом.
Я пытался его поднять, но он был тяжёл и, каждый раз падая в хмелю, тянул меня за собой. А тем временем свет приближающегося чего-то становился ярче, и в темноте уже были слышны лязг металла и шум мотора.
— Вставай, боров! — шутливо тянул я его руку на себя, пытаясь поднять.
Он же, хрюкая и гогоча, терял равновесие и снова валился на землю, в очередной раз утягивая меня за собой.
Я тоже плюхнулся вниз, опрометью на него. Мы лежали и ржали, как кони, а что-то большое и шумное всё приближалось и приближалось к нам.
— Да это же комбайн! — вскричал мой брат, самостоятельно поднимаясь с земли.
— И вправду комбайн. А что они косят ночью тут? Дня им, что ли, не хватает?
Ехал огромный уборочный комбайн с краю от дорожной колеи и уминал ряды кукурузы.
Я поднялся тоже, и мы поплелись вперёд, наблюдая за комбайном, озарявшим всё впереди, с открытыми ртами. Как вдруг огромная махина, находясь уже метрах в ста от нас, стала сворачивать на дорогу, слепя нас своими фонарями-прожекторами.
Мы машинально прикрыли лицо рукой от слепящего света и неспешно сошли в рапсовое поле, попутно матеря и чертыхаясь на незадачливого комбайнёра, который вдруг решил потеснить нас с нашей дороги.
Лязг крутящейся косилки становился невыносимым, шум мотора нарастал, комбайн дал газу и вдруг ни с того ни с сего стал заворачивать в нашу сторону.
Тут-то у меня внутри всё похолодело. Хмель как рукой сняло.
— Бежим! — дёрнул я за рукав брата, но тот стоял как вкопанный.
— Ну же, задавит! — дёрнул я его вновь, а огромный лязгающий барабан шёл прямо на нас, расчищая себе путь от жёлтых высоких цветков рапса перед нами.
— Ты что творишь?! — заорал я что было сил. Кажется, мой крик вывел брата из паралича, и он рванул что было сил по полю вперёд. Я опешил от его рывка, но тоже рванулся за братом. За спиной слышался ужасающий лязг. Сердце бешено колотилось, я бежал, бежал со всех ног сквозь заросли поля, сильно отрываясь от своего брата. Нагнать его не представлялось возможным, лязг комбайна не утихал за спиной — кто-то определённо пытался нас извести, выкосить, как травинку, позабавиться, как в фильмах ужасов. Косилка приближалась ко мне, я слышал, как кто-то газует на своей машине смерти, и от этого становилось ещё страшнее. Теряя силы, я обернулся на свой страх и риск: комбайн был метрах в пятидесяти за моей спиной. Я бросился вправо и каким-то чудом обогнул его и бросился наутёк. Машина за мной на удивление не повернула.
Я бежал не останавливаясь, пересёк дорогу, забежал в кукурузное поле. Початки хлестали меня по лицу, а листья больно царапали мне руки. В конце концов уже совсем обессилев, я повалился на землю.
Сердце бешено колотилось в груди, как барабан. Меня вдруг осенило, что я не слышу больше звуков ужасающей машины.
Не знаю, сколько я так лежал, но небо стало светлеть, занимался рассвет. Я осторожно поднялся во весь рост и огляделся. Заросли кукурузы — и ничего больше вокруг. Я сделал усилие над собой, заставив себя двинуться назад, прочь из кукурузного укрытия. Я должен был вернуться и отыскать своего брата.
Спустя долгое время мне удалось выйти обратно к дороге. Я двинулся вперёд к своему дому в надежде, что братец уже дома и с ним всё в порядке. Очень скоро я увидел скошенную кривую линию по левую руку в поле. Не знаю зачем, но я вновь сошёл с дороги и пошёл по ней. Мне стоило вернуться домой и позвать на помощь, но я как одержимый шёл вперёд по прокошенному полю, навстречу неизвестности.
Ох как же я тогда был не прав...