Мокрый асфальт

 Мокрый асфальт освещал тусклый свет фар. Дворники то и дело со скрипом очищали лобовое стекло от капель дождя. С неба лило уже третий час кряду, благо трасса к этому времени уже практически опустела, и он ехал в гордом одиночестве, крутя одну-единственную кассету в магнитоле уже третий раз. Радио не ловило в этих местах, и приходилось довольствоваться тем, что есть, дабы не уснуть. Ехать оставалось еще практически столько же, но он даже и не помышлял о том, чтобы остановиться и прикорнуть. Да и мало ли что, места вокруг малонаселенные, лесистые. Он хоть парень и рослый, а все же побаивался, больше, конечно, не за себя, а за дедов «жигуленок». Дед в нем души не чаял, но сейчас уже вряд ли бы смог самостоятельно добраться куда-то — совсем стареньким стал.
— Мальчик хочет в Тамбов, — орала магнитола.
— Ты знаешь, тики-тики-тики-та, — подпевал ей водитель.
— Что за… — вырвалось вдруг у него, когда дорогу перебежало какое-то животное.
От неожиданности он дернул руль вправо и чуть было не угодил в кювет, но вовремя вырулил обратно на асфальт и придавил газу.
— Тьфу ты, носятся, как черти, ничего не боятся, — он сощурил глаза и вытянул вперед шею, дабы разглядеть, нет ли впереди еще какого сюрприза.
Дождь барабанил с такой силой и темень была такая, что дальше собственного капота было не разглядеть. Сделав музыку чуть тише, как будто это прибавило бы ему немного обзора, и слегка сбавив газ, он продолжал свой путь. Стрелочные часы на приборной панели показывали полтретьего ночи.
Неожиданно тусклый свет, освещавший путь, несколько раз прерывисто моргнул и погас.
— Какого хрена? — выругался водитель и, прижимаясь к обочине, стал притормаживать.
Выйдя из автомобиля, он тотчас промок насквозь, и даже если бы у него сейчас были запасные лампы, он не смог бы их заменить в кромешной тьме под проливным дождем. Мысль эта заставила его, не открывая капота, вернуться обратно в машину.
— Что поделать, придется ждать рассвета, ну или хотя бы когда закончится дождь.
Он, не глуша мотора, откинул водительское кресло и быстро провалился в сон под звуки дождя, барабанящего о крышу.
Проснулся он от громкого хлопка двери. Первая мысль была: «Да как я мог забыть о дверях?» В салоне было не светлее, чем за окном, дождь все так же барабанил по крыше, часы показывали половину четвертого утра. Он попытался собраться с мыслями, сонные веки слипались. Он потянулся к грибочку, чтобы заблокировать дверь, как вдруг дверь со стороны переднего пассажира распахнулась и за доли секунды в салоне появилась бледная, даже белая, на фоне необъятной темноты, фигура. От неожиданности у него все сжалось в груди.
— Пожалуйста, увези меня отсюда, — раздался умоляющий девичий голос.
Дверь захлопнулась, напротив него сидела девушка лет пятнадцати-семнадцати, промокшая и дрожащая. Капли дождя стекали по ее лицу.
— Прошу, пожалуйста, увези меня отсюда…
— Конечно, конечно, — немного опешив и придя в себя, промолвил он.
По привычке машинально включил фары, но света не появилось.
— Конечно, я увезу, только у меня одна проблемка: я не могу ехать в темноте без освещения, но, похоже, что где-то коротыш и…
— Прошу, скорее, поехали отсюда! — взмолилась она и вцепилась в его плечо.
— Что за?.. Что вообще происходит?
— Увези, прошу, скорей!
Он нехотя выжал сцепление, включил передачу и тронулся вперед, не видя ничего перед собой.
— Да, но я не могу ехать так, я ничего не вижу, — тут он обратил внимание, что капли, стекающие по лицу девушки, были вовсе не дождевыми: слезы лились ручьями из ее глаз. — Эй, успокойся, все хорошо, я увезу тебя отсюда, лишь чуть рассветет.
— Нет, я не могу, — она еще сильнее сжала его плечо. — Едем, прошу тебя, едем…
Дворники колошматили по стеклу, не успевая смахивать потоки воды, впереди еле прослеживалась разделительная полоса, он старался выравнять автомобиль по ней. Сзади, как гром, раздался оглушительный сигнал, и в мгновение ока мимо них пронеслась легковушка, освещая дорогу. Он выжал педаль газа до упора и двинулся вслед за тусклыми красными огоньками обогнавшей их машины.
«Очень странно, что на этой дороге ни один фонарь не работает», — подумал он.
Девушка отпустила его плечо и, немного успокоившись, стала внимательно наблюдать за дорогой.
— Меня Максим зовут, — протянул ей с улыбкой ладонь парень.
— Вика, — настороженно ответила девушка, не обратив никакого внимания на его рукопожатие.
— Скажи, Вика, что ты здесь делаешь одна ночью? Что за история с тобой приключилась? — одернув руку, спросил Максим.
— Нам надо уехать отсюда как можно дальше, — ответила она.
— Да, но зачем? Что с тобой произошло?
Неожиданно два тусклых огонька впереди идущего автомобиля исчезли из виду, и дорога вновь сделалась непроглядной. Максим чуть сбавил газ, как вдруг руль выскользнул у него из рук, он не успел сообразить, что произошло. Затем — яркая вспышка, и все замерло вдруг... Темнота.
Сильная боль в груди. Он очнулся от ужасно назойливого, непрекращающегося сигнала автомобиля. Поднял голову с руля — и гудок стих. Хромированная накладка была вся в крови, левая рука висела плетью, а каждый вдох давался с трудом. Огляделся вокруг, но никого рядом не было. Светало. Машина стояла, упершись в фонарный столб сбоку от дороги. Яркий свет фонаря падал прямо на лобовое стекло. Он простонал и со второго раза смог открыть правой рукой свою дверь и выйти из машины. Капот был раскурочен, моросил мелкий дождик.
«Ну и ну, ох и расстроится же дед», — подумал он, сел обратно в салон и вытащил ключ из замка зажигания.
«Неужто это все было во сне? Куда пропала Вика? И что делать дальше? Кажется, мне в больницу надо».
Он снова вышел из машины, дышать было тяжело, но воздух был таким свежим и пьянящим, что ему на мгновение захотелось лечь на асфальт и насладиться этим рассветом.
Вдалеке послышался гул мотора. Максим вышел на обочину и поднял правую руку, будто бы ловя такси. Около него остановился большой зеленый грузовик.
— Помощь нужна? — прокричал шофер, спускаясь к Максиму.
— Да, дружище, подбрось до больнички, сделай доброе дело, я, кажись, плечо вывихнул…
— Запрыгивай, гонщик, — шофер грузовика открыл ему дверь и помог подняться.
По пути они познакомились, и Максим рассказал ему свою историю. Шофер, выслушав его рассказ, приоткрыл окошко и закурил.
— Здесь, братец, и не такое бывает. Худое место тут, много народу побилось. Тебе еще крупно повезло, что всё так закончилось. Погляди, сколько венков по дороге на столбах навешано.
Максим сидел и молчал. Из его головы никак не выходил образ девушки. Что с ней случилось и почему она так рвалась отсюда поскорее уехать? Дорога монотонно простиралась вперед, деревья за окном бежали, будто вслед за ними. Он, зачарованный видами, вновь задремал.
Очнулся он совершенно в другом месте, весь в бинтах и трубках, не сразу понял, что это больница. Попытался позвать, но вместо слов раздалось невнятное мычание.
— Тише, Макс, тише, — раздался знакомый голос.
Рядом с ним сидел дедушка, единственный его родной человек.
— Разбился ты, милок, сильно разбился, но, слава богу, живой. Врачи откачали, чудом тебя. Эх, жаль, мою ненаглядную не уберег... да бог с нею. Ты не переживай, сынок, все образуется. Все образуется...
Максим закрыл глаза и снова очутился едущим по дороге куда-то вдаль, дождь барабанил по стеклу, а фары тускло освещали асфальт впереди.