Квартира для Зои. Глава 2. Запретное имя

О бабушке Серафиме, чья квартира неожиданно досталась Зое в наследство, в родительском доме не говорили. Тем не менее, по редким случайным фразам Зоя знала, что бабушка ушла от деда и вышла замуж за «какого-то городского пижона».
Жили Зоины родители в деревне, в половине двухвартирного дома. Кроме Зои, были младшие брат и сестра. Они бабушку со стороны папы совсем не помнили, а Зоя вспоминала, смутно. Знала, что бабушка Фима, так её тогда называли, нянчилась с нею, маленькой.

Баба Фима пела ей колыбельные, рассказывала сказки, любила её, и любовь эта была взаимной. Мама ревновала, сердилась. С бабушкой было тепло и уютно. Когда она исчезла из их жизни, в доме словно сквозняки завелись, некуда было от них спрятаться.
 
Бабушкина любовь подарила ей эту квартиру. Хотя Серафима умерла давно, муж её Степан, обожавший свою жену, прожив после её ухода более десяти лет, исполнил просьбу своей любимой и написал в завещании имя Зои.

В студенчестве, когда бабушка ещё была жива, Зоя очень захотела разыскать её. Но мама резко ответила, что нового адреса у неё нет. И папа не знал, и тётки. Это было похоже на заговор. Все дружно жалели деда, первого мужа Серафимы, угрюмого и холодного, и осуждали подлую изменницу. Дед обосновался в избушке своей, в ограде, рядом с родителями Зои, и после ухода жены недолго прожил. Зое иногда думалось, что именно от злости и бешенства случился с дедом инсульт, и  он скончался вскоре. Все, конечно, винили в этом его бывшую жену.

Спустя много лет, через знакомую, что знала Степана Петровича, бывшего следователя прокуратуры, Зое удалось узнать адрес бабушки. Но было уже поздно. Зоя позвонила в коричневую дверь, ей открыл грузный пожилой мужчина, выслушал молча и грустно сказал, что Серафимы больше нет.

— А Вы, наверное, внучка, Зоя? Она вспоминала, любила Вас. Простите, я не приглашаю зайти, сам ухожу, у меня очередь в поликлинике, тороплюсь.
Больше они не виделись.

Зоя даже подумать не могла, что квартира достанется ей. Она поёжилась от мысли, что начнётся в их дружном на совместные осуждения и сплетни семействе, когда родители, брат и сестра, тётки с мужьями узнают об этом. Вся ненависть и скрытая зависть, что тлела или разгоралась в семейных разговорах о бабушке, перекинется на неё, Зою. Родня, даже узнав от Зои о смерти бабушки, не пожалела и не простила её. Надо же, влюбилась на старости лет, счастья, видите ли, захотела! Ну что, что дед попивал и побивал её. Ну и что, что волочился за женщинами в конторе леспромхоза. Не захотела, видите ли, терпеть и сохранять семью. Познакомилась с каким-то горожанином и ушла с одним чемоданом, ничего из дома не взяла, развелась через суд.

Известие о шикарном наследстве, конечно, жгло душу Зои, надо было поделиться. Она позвонила дочери Юленьке. Та с мужем Сашей и пятилетним сынишкой Лёвушкой жила в другом городе.
 
Юля очень обрадовалась, узнав новость. И когда Зоя сказала, что не хочет пока ставить в известность Юлиного отца, неожиданно поддержала её.
— Мам, и не говори, до последнего. Ходи в квартиру, обустраивайся, отдыхай, работай в тишине. Дома же покоя нет, я знаю.