Сон на песке

  Под огромным солнцем, ярко пылающим в зените, он нашёл себя лежащим на берегу в знойном мареве и шёпоте приливных волн. Как он оказался здесь? Последнее, что помнил, было, обрывком сна, который только предстояло увидеть, а процесс вспоминания лишь отдавался тупой головной болью не принося иных результатов. В карманах рваных брюк нашлись спички и пара сигарет, уничтоженных морской водой. Он невесело огляделся. Метрах в двухстах на утопающей в раскалённом песке скамейке сидел высокий, худой человек, одетый в лёгкую ситцевую рубашку и разноцветные шорты.
 «Так значит это не необитаемый остров!» – обрадовался паренёк и заковылял в направлении высокого худого человека.
 - День добрый! – сказал паренёк и тут же осёкся, - Скажите, где это я? Уж не на острове ли?
 - Да, - ответил незнакомец, говорил он медленно, растягивая гласные - На острове, на необитаемом острове.
 - Как на необитаемом? Неужели кроме нас здесь никого нет?
 - Кто-то, может, и есть, но пока я никого не видел. Остров необитаемый, но люди на нём могут и быть... - парень глупо воззрился на явно издевающегося над ним человека, - И почему только они не замечают окружающей красоты? – экзальтированно продолжал человек, отправляя умиротворённый взор обнимать морскую гладь.
 - Я, наверное, ударился головой... всё путаю – примирительно прошептал и буд-то в доказательство рассеянно потёр паренёк предполагаемое место ушиба:
 - Хорошо, это остров, необитаемый остров с людьми, тогда как он называется и где находится?
 - Он нигде не находится, он здесь.
 «Что за чепуха!» – раздражённо подумал парень, а вслух сказал:
 - Мне сейчас не до сентенций... Я потерял память и незнаю куда попал и как здесь оказался!
 - Ха! – выдохнул неизвестный, и, видимо что-то взвесив, произнёс - Тебе нужно к вождю, у него все ответы.
 - Где же мне его найти?
 - Ноги сами приведут, если судьба... а если не судьба...– тут незнакомец выудил из кармана небольшой свиток, аккуратно перевязанный синей ленточкой и предусмотрительно упакованный в целлофановый пакет, - Дарю!
 - Что это?
 - Карта! – многозначительно произнёс высокий худой человек, в торжественном жесте подняв правую руку.
 Сетуя об уничтоженных сигаретах, парень не без труда развязал целлофан, снял ленточку и в недоумении воззрился на «Карту».
 - Как это понимать? Здесь только две точки соединённые линией!
 - Всё верно: ты – это точка А, вождь – это точка Б, линия – твой к нему путь. Была ещё точка В, но тебе туда не надо... Береги. Я вижу, ты ещё не местный, без карты можешь потеряться.
 - Для того чтобы потеряться неплохо для начала найтись! – сокрушённо заявил парень и опустился на берег. В сознании его роились сотни вопросов, но задавать их этому безумному он не видел никакого смысла...
 - Ну вот, ты начинаешь понимать... - теперь незнакомец улыбался, длинные волосы его ниспадали на плечи, в глазах лукавый поблёскивал огонёк. «Странный человек» - подумал парень - «и место странное, и пальмы какие-то нереальные буд-то вырезанные из цветного картона...»
 - И почему только люди не замечают этой красоты?! – вновь проговорил незнакомец.
 Красное солнце опускалось за протянувшийся в бесконечность горизонт, где море сливается с небом. Высокий, худой человек медленно уходил в закат. Но ничего этого паренёк уже не видел, он крепко спал, раскинув руки на обожжённом песке.

***
 Разбудил его надоедливый металлический звук: тик-кыр-пик, тик-кыр-пик. Озираясь, он поднялся на ноги, солнце снова стояло в зените, странного человека и след простыл, но невдалеке бодро вышагивало в его направлении невысокое существо, которое сначала он принял за ребёнка. Существо быстро приближалось, и, несмотря на искажающее пространство плывущее марево, вскоре стало возможным рассмотреть его повнимательнее. Это был робот. Ростиком чуть больше полуметра блестящий робот, несущий в крохотных ручонках букет свежесорванных полевых цветов. Тик-кыр-пик, тик-кыр-пик. Выглядел он совершенно безобидным и даже милым, но от дальнейшего созерцания паренька отвлекла разыгравшаяся на море картина: дюжина крабов на вёсельной лодке гребли вдоль берега ритмично работая накачанными клешнями. Все загорелые и татуированные, а на носу судна гордо стоял главный краб, и, попыхивая измятой папироской, громко командовал:
 - Поднажми мужики! Поднажми!
 
«Мама говорила мне, не ешь грибы
 Мама говорила, не кури шалву
 Мама говорила...»
 
 Маленький робот с букетом цветов потянул за рукав одуревшего паренька:
 - Дяденька, вам не хорошо? Может, кисельку попьёте?
 - Да, кисельку попью... – заикаясь, проговорил паренёк и дрожащими руками принял протянутую роботом фляжку киселька.
 -Спасибо. Добрый киселёк, мне сразу стало легче, - но легче пареньку сразу не стало: лишь, когда судёнышко с его бравой командой исчезло где-то вдали, он немного пришёл в себя. Однако робот по-прежнему находился здесь. Он стоял рядом и даже не думал никуда исчезать.
 - Ты кто? – спросил паренёк маленького блестящего робота с букетом цветов.
 - Я – маленький блестящий робот с букетом цветов! – задорно и логично ответил маленький блестящий робот, – Может ещё кисельку?
 - Нет, спасибо, лучше скажи мне, где здесь найти людей?
 - Вам нужно к вождю, у него все ответы! – сказал робот.
 - Как пройти к вождю?
 - Нужна карта...
 - Ясно... - бормоча под нос проклятия и по щиколотки утопая в зыбучем песке, паренёк неуклюже зашагал вглубь острова, оставляя на берегу детёныша робота вместе со своей способностью чему бы то ни было удивляться.
 
***
 - Азалептин?
 - Нет.
 - Трамадол?
 - Нет.
 - Карбомазипин, тусин? – перечислял первый папуас.
 - Нет. – отвечал второй папуас, каждый раз при этом строя кислую мину. Оба держали в руках длинные копья, одеяние их состояло из набедренной повязки и круглого кулончика болтающегося на шее. У босых ног их, скрючившись в позе эмбриона и обильно пуская слюни, лежал третий папуас, но уже без копья, кулончика и набедренной повязки.
 - Триган, бронхолитин, баклафен? – спрашивал первый папуас.
 - Нет... – морщась и отрицательно мотая головой отвечал второй.
 Вот уже битый час, засевший в кустах паренёк, был вынужден слушать этот бессодержательный диалог. Одежда его превратилась в лохмотья, тело покрывали царапины и ссадины – результат сумасбродного марш броска по джунглям. Его со смаком ели москиты, с аппетитом кусали ползучие гады всех оттенков, а в довершении бед любимые шузы безнадёжно разошлись по швам. Он давно отчаялся выйти на открытую местность, уже не говоря о том, чтобы найти какое-нибудь поселение, как вдруг выполз к этой поляне. Но счастье его было омрачено не дружелюбным видом вооружённых копьями аборигенов. Он упрекал себя за трусость, но в глубине чувствовал - не стоит показываться им на глаза. Так и сидел в кустах папоротника, боясь лишний раз пошевелиться, рискуя привлечь к себе внимание.
 - Корвалол, фенозепам, циклодол?
 - О! – оживился второй папуас, - Давай циклодол!
 Первый папуас наклонился и что-то поднял с земли. Любопытство, пересилило страх, из-за кустов паренёк вытянул шею, попытался чуть привстать на затёкших ногах, но не рассчитал баланс и, пошатнувшись в сторону, наступил на хвост какой-то змеюке калачиком свернувшейся рядом. Змея зашипела, он инстинктивно отпрянул в сторону, листья папоротника задрожали, раздался треск сломанной ветки, и проклятая рептилия громко выругалась на обидчика забористым матом, после чего, прыснув раздвоенным языком, уползла в чащобу.
 - Ты кто? – спросил возникший над парнем второй папуас, поедая маленькие белые таблетки.
 - Я иду к вождю! Мне назначено! – своего имени парень вспомнить так и не смог, а потому выпалил первое, что пришло на ум. – Вот у меня и карта есть!
 - Ты гляди! Ещё один! – обратился второй папуас к первому, разворачивая протянутую карту, - Харэ заливать! А ну-ка братишка, пырни его для острастки!
 Первый папуас приготовился пырнуть парнишку, но тот попятился:
 - Не имеете права, я ни в чём не виноват! – крикнул он, теперь в глазах его пылал смешанный с обидой гнев.
 - Ты смотри-ка! Зубы показывает! – усмехнулся второй папуас закидывая в рот очередную маленькую белую таблетку. – Очень даже имеем право, и очень даже ви-но-ват!
 - Почему в непотребном виде находитесь в общественном месте? – перехватил инициативу первый папуас.
 - В...в... в общественном? – опешил парень.
 - Ну, мы же здесь, следовательно, место общественное!
 - Забирайте своего приятеля и через две минуты, чтобы вас здесь не было! – приказал второй, швырнув пареньку карту. Первый папуас пригрозил ему острым копьём, и вскоре оба аборигена исчезли в джунглях.
 Дичь какая-то подумал парень.
 Приближаясь к скрючившемуся на земле телу, паренёк пересёк поляну, оказавшуюся заваленной разного рода коробочками и пузырёчками.
 - Эй! Дружище! Ты живой вообще?
 - Кисельку бы сейчас! – протянул умирающим голосом третий папуас, - Киселёчку!
 - Нету киселёчка, пора уходить скоро остальные папуасы вернутся!
 - Как это нету киселёчка, ведь был же? Аааа... – хрипло простонал папуас, - Я знаю, почему нет киселёчка, потому-что ты выпил весь кисель, сука!
 Без малого три часа паренёк тащил еле держащегося на ногах папуаса сквозь непроходимые джунгли. Лишь к закату они вышли к побережью, ничуть не отличавшемуся от того на котором очнулся паренёк, только теперь там стояло несколько хижин.
 - Ты кто? – спросил паренька обретший дар речи папуас.
 - Я ищу вождя, - запыхаясь ответил парень.
 - Я вождь! – прохрипел папуас и, закатив глаза, без памяти рухнул на берег.
 Измождённый, оборванный, страдающий от голода, жары и лютой жажды паренёк припал к морской волне и пил её, пил большими глотками, пил пока не потемнело в глазах, и в блаженном забытьи не растворился без остатка ещё один прожитый день.