Слепой полёт Марины на Су-57

Утро наступило серое, свинцовое. Над авиационным гаражом висел низкий туман. Внутри пахло вчерашним перцем, чесноком и тосолом. Мирон Олегович сидел в углу на топчане, прижимая к затылку смоченную в холодной воде ветошь. Тонометр на столе показывал невесёлые 170 на 110.— Мирон, сиди тихо и не отсвечивай, — строго бросила Марина Беленькая, застёгивая высотно-компенсирующий костюм. — Володя Пиняев! Что там на «полста седьмом»?Владимир Михайлович Пиняев, слесарь КИПиА, вылез из хвостового отсека новейшего Су-57, вытирая пот со лба. Руки его были черны от копоти.— Марина Никифоровна, беда. В кабельной нише из-за короткого замыкания контрольных кабелей был пожар. Потушить-то потушили, но вся цифра выгорела. Бортовой компьютер мёртв. Стекла кабины — тёмные. Электроники нет. Вообще нет. Ни прицела, ни навигации, ни электронного управления ЭДСУ. Лететь нельзя. Нужно ждать детали из Самары недели две.— У нас нет двух недель, — отрезала Марина, её глаза сузились. — Из штаба пришёл приказ: перегнать машину на базовый аэродром сегодня до полудня, иначе расформируют нашу лавочку. Я полечу.— Ты с ума сошла! — ахнула её родная сестра Лидия, всплеснув руками. — Маринка, вслепую?! На суперистребителе?! Там же всё на кнопках и процессорах!— Не всё, — подал голос из-за стола старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, не спеша раскуривая папиросу. — На Су-57 на крайний случай, если вся электрика «ляжет», инженеры оставили механический резерв. Тросики и гидроусилители на штурвал (ручку управления) и прямую тягу на двигатели АЛ-41Ф1. Тяжело будет, как на тракторе, но управлять можно. Если силы в руках хватит.— Смекайло! Власенко! К машине! — скомандовала Марина.Оба бортинженера — опытный Смекайло-де-Цопфи и новоиспечённый кавалер ордена Анжела Власенко — мгновенно бросились к кабине.— Так, Анжела, — Смекайло быстро оценивал повреждения, его глаза азартно блестели. — Нам нужно дать командиру хотя бы минимум. Раз приборы сгорели, давай сделаем народный вариант. Помнишь, как мы на Ми-2 топливный провод напрямую через дренаж пустили? Здесь сделаем так же: запитаем аварийный контур напрямую от резервного аккумулятора, минуя сгоревшие кабели Пиняева.— Поняла! — Анжела Власенко, проявив привычное мужество, залезла под приборную панель. — Володя, дай кусачки и изоленту! Смекайло, держи схему. Нам нужен провод автономного авиагоризонта! Если у Марины не будет хотя бы шарика авиагоризонта, она в тумане разобьётся через минуту после взлёта!Татьяна Трофимова и Ангелина Мельник в это время тащили к полосе стремянку. Ангелина на ходу кричала:— Маринка, я тебе термосок с чаем в кабину кину! Прибор не работает, так хоть согреешься!Марина Беленькая поднялась в кабину. Перед ней стояли абсолютно чёрные жидкокристаллические экраны. Никакой индикации на лобовом стекле. Мёртвая тишина, не слышно привычного писка тестовых систем.Вдруг под панелью что-то коротнуло, посыпались искры, и Анжела Власенко вылезла наружу, тяжело дыша:— Готово, командир! Аварийный авиагоризонт запитан напрямую. И механический указатель скорости (трубка Пито) работает. Больше ничего нет. Ни высотомера, ни связи. Летите по приборам дедов — по чувству горизонта и по звуку мотора!— Молодец, Власенко. Смекайло — уважение, — Марина хлопнула бортинженеров по плечам. — Закрывай фонарь!Василий Васильевич Анисимов лично крутанул ручку аэродромного пускового агрегата. Двигатели Су-57 глухо зарычали, принимая топливо напрямую, минуя электронные «мозги». Самолёт дрожал, как раненый зверь.Марина Беленькая сжала ручку управления. Она была каменной. Без гидромеханической поддержки электроники каждый маневр требовал огромных физических усилий.— Ну, Мирон Олегович, — шепнула Марина, глядя на гараж, где у окна стоял бледный Токарев. — Твоя работа меня в воздухе держать должна. Поехали.Су-57 рванул по полосе. Без электронного контроля тяги самолёт пыталось увести в сторону, но Марина механически, до хруста в суставах, удерживала педали руля направления. Отрыв! Истребитель свечой ушёл в серый туман.В кабине было тихо и страшно. За стёклами — сплошное молоко. Единственное, что светилось — маленький круглый авиагоризонт, который намертво скрутили Смекайло и Анжела.Прошло двадцать минут адского напряжения. Марина управляла многотонной машиной на чистом инстинкте, ориентируясь по давлению воздуха на штурвал и басовитому гулу моторов за спиной. Руки затекли, комбинезон на спине взмок от пота.Наконец, туман разорвался. Впереди показалась бетонная полоса базового аэродрома.Без электроники выпустить шасси штатно было невозможно. Марина резко дёрнула кольцо аварийного выпуска.Клац-клац! — три зелёные лампочки, запитанные Анжелой, лениво моргнули. Шасси вышли под собственным весом.Посадка была жёсткой. Без тормозных щитков и автоматики Су-57 пронёсся по полосе, оставляя дымный след от резины, но Марина удержала его на пробеге. Машина замерла.Через час в авиационный гараж пришла шифровка. Лидия Беленькая со слезами на глазах зачитала её всей команде: «Машина доставлена. Марина Беленькая цела. Срочно готовьте предполётные задания на завтра».Старый Анисимов молча выдохнул дым. Смекайло обнял Анжелу Власенко за плечи. А Володя Пиняев подошёл к Мирону Токареву, протянул ему таблетку от давления и горячий чай:— Ну что, Олегович, выпей. Слышал? Жива наша Марина. На твоих честных гайках да на нашей смекалке долетела! Настоящая у нас банда. Тьфу ты, братва!И вся команда дружно рассмеялась, садясь доедать вчерашние пельмени. Вот и сказки конец, а кто слушал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!