Полёт сквозь циклон

Взлетев с базового аэродрома, новейший Су-57 под управлением Марины Беленькой взял курс на горный хребет. Внизу проплывали серые верхушки сосен, но уже через десять минут полёта их поглотила свинцовая стена надвигающегося циклона. По обшивке истребителя забарабанила ледяная крупа, переходящая в шквалистый снег.В кабине было шумно от рёва стихии снаружи. Марина мёртвой хваткой вцепилась в ручку управления. Благодаря резервному шлейфу, протянутому по фирменным чертежам Мирона Токарева, навигационные экраны работали стабильно, но сам полёт в условиях горного циклона требовал от лётчика-испытателя запредельной концентрации. Самолет швыряло из стороны в сторону мощными нисходящими потоками.— Так, родной, держись, не подведи, — сквозь зубы шептала Марина, удерживая истребитель в узком ущелье, зажатом между двух скал. — Мирон чертил, Пиняев паял, Смекайло с Анжелой собирали... Я просто не имею права вас подвести.На экране радара загорелась красная точка — радиомаяк высокогорной метеостанции. Напряжение достигло пика. Из-за нулевой видимости и бешеной турбулентности сбросить капсулы на автоматике было самоубийством — ветер унёс бы их в пропасть.— Будем сбрасывать вручную, по старинке, — скомандовала сама себе Марина.Она заложила крутой вираж, гася скорость Су-57 до критического минимума, прямо над занесённым лавиной пятачком. В момент, когда самолёт на секунду завис в динамическом потоке воздуха, Марина резко нажала тумблер принудительного сброса.Щёлк! Щёлк! — две тяжёлые гуманитарные капсулы сорвались с пилонов и устремились точно к подножию заблокированного домика метеорологов. В ту же секунду порыв ветра швырнул истребитель на скалу. Марина отреагировала мгновенно: рванула штурвал на себя и дала полный форсаж двигателям АЛ-41Ф1. Многотонная машина взревела и свечой ушла вверх, пробивая грозовые тучи и вырываясь к чистому синему небу. Задание было выполнено.Часть 4. Возвращение и триумф в авиационном гаражеВ авиационном гараже Марины Беленькой царила звенящая тишина. Все сидели вокруг рации. Мирон Олегович, которому Ангелина Мельник уже успела сбить давление горячим чаем и заботой, внимательно вслушивался в шипение эфира. Возле него, скрестив пальцы, замерли Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова. Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов методично протирал ветошью гаечные ключи, чтобы унять дрожь в руках.Вдруг динамик ожил, и сквозь помехи раздался уставший, но торжествующий голос Марины:— База, я Птица-1. Капсулы легли точно в цель, метеорологи вышли на связь, груз забрали. Возвращаюсь домой! Готовьте полосу и... Ангелина, ставь вторую порцию!Гараж буквально взорвался от радостных криков. Владимир Пиняев победно вскинул вверх паяльник, а Смекайло-де-Цопфи подхватил Анжелу Власенко и закружил её по цеху.— Сработала проводка! — орал Смекайло. — Чертежи Токарева — это золото, Анжела! Мы это сделали!Спустя полтора часа ворота гаража распахнулись, и внутрь вошла Марина Никифоровна — слегка бледная от дикого напряжения, но с сияющими глазами. Она прямо с порога подошла к Мирону Олеговичу, крепко обняла его и звучно поцеловала в щеку:— Ну, Олегович, ну удружил! Твой обходной канал спас и меня, и приборы, и метеорологов. Давление как? Полётный статус восстановил?— Так точно, командир, норму выдаю, 120 на 80, — улыбнулся Токарев, заметно повеселев.— Вот и отлично! — Марина повернулась к столу. — Ангелина, командуй!На большом верстаке, расчищенном от инструментов, снова появился огромный, исходящий паром таз фирменных пельменей, щедро политых уксусом и посыпанных чёрным перцем. Василий Васильевич Анисимов с истинно хирургической точностью разлил по гранёным стаканчикам легендарный портвейн «Три Топора».Марина подняла свой стакан и обвела взглядом всех девятерых:— Братва! Сегодня мы ещё раз доказали, что наша сила — в команде. Опыт Васильича, приборы Пиняева, смелость Анжелы со Смекайло, надёжность Лиды и Тани, забота Ангелины и, конечно, гениальные чертежи нашего Мирона. За КБ Беленькой! За нашу авиационную семью!Выпили с чувством, дружно. Гараж наполнился звоном посуды, дружным смехом и весёлыми авиационными байками. Снаружи бушевал циклон, но внутри, у горячей печки, за тазом пельменей, было тепло и надёжно. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!