Страницы моих новых анкет и паспортов

Вдох и выдох, а между ними притаилась вся моя жизнь, увяли лепестки раздробленных чувств, застыла ночь в заплаканном окне, малокровная луна застряла в груде сморщенных облаков, старость закуталась в свинцовую грозовую тучу.
И жизнь, растрепанная ветром судьбы, и всё, что мне дорого, бесследно исчезает в струящемся потоке безнадежности, и размытая тень юности не оставившая даже следов, и крик отчаянья в никуда, и в сердце замерла густая пустота, и зеркало времени, обокравшее меня, и слова, прозвучавшие шёпотом на ветру, и осень жёлтыми глазами, и золотистые листья в прощальном хороводе кружатся перед тем как упасть на землю, и серые глаза небес, и серебристые полоски дождя на оконном стекле, и родные лица, исчезнувшие в океане безвозвратности, и обветренные губы той, которая уже не вернётся, и я в искривленном отражении усталый, растерзанный и потерявшийся на дороге обречённости, и счёт времени исчез, а я, побитый временем, остаюсь собирать обломки одиночества на этом затерянном полустанке утрат, разлук, лишений и потерь.
Я уже всё проиграл, старость прорвалась сквозь бумажные заграждения моей плоти, почти изничтожила моё тело, изуродовала моё лицо, лишила меня уверенности, решительности, твёрдости духа и сил. Нет никакой точки опоры, нет никакой возможности отступления, нет никакой вероятности отменить безапелляционный приговор. Где выход? Где кнопка «стоп»? Где искать спасение? И есть ли вообще спасение от смерти?
Я смотрю на эти растерянные лица, испуганные, опустошенные, побитые временем, им некуда бежать, негде спрятаться, их некому защитить, они хватаются за воздух, за пустоту, за нереальность, за призрачность, за то, чего нет. И я один из них, израненных, беспомощных, потерянных и побеждённых. Я изначально сбился с дороги вечности, побежал не в ту сторону, искал выход там, где его нет. А смерть, тем временем, несмотря на мои значительные победы, достижения, свершения, подобралась ко мне на полшага, на расстояние вытянутой руки, я чувствую, как её горячее дыхание обжигает мой затылок!
Я кричу, я плачу, я раскаиваюсь, я слишком поздно всё осознал, но я уже ничего не могу изменить. Смилуйся надо мной, Господин мой, прости заблудшего сына Своего, избавь меня от ненасытной смерти, преследующей меня из жизни в жизнь, лиши меня всех желаний, кроме желания служить Тебе, выдели мне крошечное место подле милостивых Твоих стоп!

«Шримад-Бхагаватам», книга 6, глава 12
Вритра: В борьбе за место под солнцем всякому смертному приходится пережить сладость побед и горечь поражений, но победителем в этой борьбе всегда остается один — Верховный Творец, хранитель и разрушитель; всем прочим уготована участь поверженных. Ни люди, ни их правители, ни ангелы не вольны в своих поступках. Как птицы в тисках, мы бьемся в сетях времени, послушные высшей воле. Остроту чувств, умственную и телесную силу, волю к жизни, саму жизнь, смерть и бессмертие — все это посылает нам Господь Бог, и Он же в должный срок отнимает. Лишь слепец полагает, что он действует сам по себе и управляет поступками своей косной плоти. Все мы — полубоги, люди и звери — точно соломенные куклы, танцуем на нитях невидимого Кукловода. Он определяет нам роли и Им выверен каждый наш шаг! Потому пусть позор и слава, победа и поражение, спасение и смерть не выводят тебя из равновесия, будь всегда невозмутим и в радости, и в печали. Наша битва происходит не на самом деле, относись к ней как к игре, где ставка — жизнь, игральные кости — стрелы, а поле — игровая доска. Трудно угадать, к кому провидение будет благосклонно, на то она и игра, чтобы один победил, а другой ушел поверженным!

Последние минуты угасающего дня, медленно тает засыпающее солнце, вспыхивают золотистым глянцем жёлтые липы, опаловые туманы расстилаются по полям, перелескам, ивнякам и берёзовым рощицам, поднимаясь густым розовым маревом к малиновому небу и с каждой секундой, с каждым выдохом и вдохом, с каждым ударом сердца утекает сквозь мои пальцы неудержимое время, и бесследно тонет в провале зрачка вечности.
Линия разлома, разрыв между «да» и «нет»; между я ещё есть и меня уже нет. Прошлое безысходно утонуло в извилистых лабиринтах памяти; там, где я был, остался лишь размытый временем прочерк. Неуверенное будущее, завтра, на следующей неделе, через год, его ещё нет, его может и не быть. А что у меня есть? Чем я в полной мере владею? Почти ничем, бессчетное ничто, капелька утренней росы, испуганно дрожащая на лепестке цветка, остатки лета на обветренных ладонях, истрёпанное отражение в зеркале, крошечное мгновение между ушедшим «вчера» и не наступившим «завтра». И в этом концентрированном «ничто» сосредоточена вся моя жизнь, все мои достижения, завоевания, приобретения, все мои уверенные шаги вперёд! Всё не так очевидно…
Вопрос: Ты о чём?
Ответ: Я о своем будущем, в котором моим мечтам и надеждам нет места.

«Шримад-Бхагаватам», книга 10, глава 40
Попутанные понятиями «Я» и «Моё», бесчисленные души, как волы на привязи, вращают неумолимое колесо времени. Как и все, прельщенные Твоей внешней природою, я полагаю истинно существующими мое тело, жену, родичей, слуг и тщетно силюсь найти в этих сновидениях свое прибежище. Спутав вечное с временным, свою плоть с самим собою, предметы желаний с источником счастья, я увяз в двойственности мира; не ведая, что Ты подлинная цель моя и предмет любви, я всю жизнь до сего мига вожделел к лживым образам. Как неискушенный путник не замечает в зарослях осоки спасительного водоема, так и я не видел Тебя, сокрытого соблазнительными образами великой лжи. Неспособный обуздать страсти ума, я пал жертвою чувственных соблазнов и поверг себя в пучину тревог и страданий. И хотя нечестивцу закрыты врата в Твое царство, я дерзаю припасть к Твоим стопам и молить о снисхождении.

Иероглифы ускользающих дней и ночей взлетают, подскакивают и пляшут перед глазами, зима, лето, опять зима и опять лето, дробь дождя в заплаканном окне, с каждым шагом, с каждым вдохом, с каждым ударом сердца утекает сквозь пальцы неодолимое время. Виновные и невинные, добро и зло, белое и чёрное, границы, разделяющие эти несочетающиеся противоположности стираются, растворяются и исчезают с приближением закономерного конца. Смерть хладнокровно приставляет револьвер к виску своей очередной жертвы, негромкий выстрел, тело теряет равновесие, спотыкается, оседает на землю и бьётся в конвульсиях. Смерть убирает револьвер, внимательно смотрит по сторонам и неторопливо продолжает свой путь. Она только что исполнила одну из своих многочисленных ежедневных обязанностей и занялась уже совсем другими делами, куда более важными и серьезными. Ранняя смерть — секрет вечной молодости! Шёпот вязкой тишины, надгробная плита, фотография на чёрном граните, лицо с широко открытыми глазами, взирающее остекленевшим взглядом в безмолвную пустоту. Это лицо никогда не постареет, над ним не властен бег всесокрушающего времени, его не изменит неистовый ход часовых стрелок, неудержимо мчащихся по циферблату необратимости.

«Шримад-Бхагаватам», книга 4, глава 29
Душа мчится в колеснице своего тела в погоне за чувственными удовольствиями, вверившись вознице-уму. Дочь времени — старость, все боятся встречи с ней, но смерть считает ее своей сестрой. Душа тешит себя надеждами на вечную жизнь, полную удовольствий, в то время как ее тело угасает с каждым днем. По истечении отведенного ей времени она в муках расстается со своими «я» и «мое», дабы обзавестись новым телом. Так странствует она по миру, переселяясь из одного тела в другое в надежде найти родной дом. Как бездомный пес, бродит душа от двери к двери в поисках еды, в одном доме ее бьют и гонят прочь, в другом накормят, прежде чем прогнать. Одержимая бесчисленными желаниями, душа скитается по миру, порою волею судеб она взбирается на вершину жизни, порою идет ко дну. Так рождается она без конца и края то в раю, то на земле, то в аду. В странствиях душу сопровождают бесчисленные страдания, причиняемые силами природы, другими живыми существами и собственным умом. Цель ее жизни сводится к избавлению от мук, но это возможно лишь ценою самой жизни. Как путник, что перекладывает тяжкий груз с головы на плечо, думая этим облегчить свою ношу, душа меняет один вид деятельности на другой, в надежде обрести умиротворение.
Чтобы прекратить кошмар, нужно очнуться, но не бороться со злом во сне. Дабы избавиться от страха, нужно пробудиться, преодолеть иллюзию, которая вынуждает рождаться и умирать снова и снова. А чтобы освободиться от иллюзии, нужно безропотно предаться вездесущей Истине и принять Ее в любом облике. Кто не служит Истине, тот не преодолеет иллюзию, каким бы разумом, знанием и волшебными силами ни обладал. Чей разум не осквернен корыстью, тот не пресытится Истиной во веки веков. Истина открывается тому, кто не ищет в Ней выгоды!

Ещё одно мгновение, секундная стрелка скользит по циферблату непреложности,
ещё одно мгновение, перестук колес времени,
ещё одно мгновение, шаг — в бег, прерывистое дыхание — в крик, слепая пуля — в затылок, прыжок — в пустоту, 
ещё одно мгновение, весна пахнет ароматом сирени, юностью, длинными ногами под платьем из полевых цветов, ступающими по земле плавно и нежно, она слишком хрупка и ненадёжна, чтобы быть правдой, 
ещё одно мгновение, полоса отчуждения, рвутся перекрёстки линий на руке,
ещё одно мгновение, уже начался обратный отсчёт,
ещё одно мгновение, каждая секунда, каждый шаг, каждый вдох, каждый восход солнца может стать последним,
ещё одно мгновение, я цепляюсь за воздух, за пустоту, за погребённое прошлое, за то, чего уже давно нет,
ещё одно мгновение, я категорически против приговора, но меня безоговорочно отменяют, и я закономерным образом самоудаляюсь в невозвратность.

«Шримад-Бхагаватам», книга 3, глава 9, стих 9
О Господь, прибежище всех душ! Не предавшаяся Тебе душа под влиянием Твоей иллюзии видит этот мир отделенным от Тебя и предназначенным для услаждения своих чувств. До тех пор пока душа придерживается такого эгоистического мировоззрения, ей никогда не вырваться из этого исполненного страданий мира смерти, несмотря на крайнюю бессмысленность пребывания в нём.  

Обнуление, смещение точки сборки, подключение к устойчивой системе жизнеобеспечения, старт и вот я опять проявляюсь после очередной смерти, уверенно выныриваю из утробы причинного океана непостижимости и решительно вскарабкиваюсь на ту же самую сцену-платформу, это моё новое рождение. Меня одевают в оригинальный праздничный костюм, эффектно скроенный по мне, и я присоединяюсь к массовому триумфальному забегу. Отражение в зеркале уже совсем другое, рост, лицо, цвет кожи, разрез глаз, но я не меняюсь, я тот же самый, что и в прошлой серии, те же мысли, те же чувства, те же идеи, те же желания, те же мечты, меняются лишь фотографии на страницах моих новых анкет и паспортов.

  «Шримад Бхагаватам», книга 5, глава 13
Душа, покинув родной дом отправляется на охоту в лес чувственных удовольствий, где найти можно всё что угодно, кроме счастья.