Кровавые зеркала часть ii путь монстра

#даркроман
+18!
Глава 1: Современность

Красное зеркало вспыхнуло, и Майкл шагнул в другой мир.
Он оказался в комнате, залитой светом мониторов. Компьютеры гудели, экраны мерцали, и на них — на всех одновременно — отображалось одно и то же сообщение:
«Ищу того, кто убьет меня. Съест меня. Станет мной.»
Майкл нахмурился. Он чувствовал тьму в этих словах — но не ту тьму, к которой привык. Это была не сила. Не магия. Это было отчаяние.
Он подошел к главному монитору. На экране был чат — переписка между двумя людьми.
Армин Майвес: Я хочу, чтобы ты меня съел.
Бернд Брандес: Я хочу тебя съесть.
Майкл знал эти имена. Он знал эту историю. Ротенбургский каннибал — человек, который дал объявление в интернете, нашел добровольца, убил его и съел. Одно из самых известных дел в истории Германии.
Но это еще не случилось. Сейчас это был просто чат. Просто слова. Просто начало.
Майкл мог вмешаться. Мог остановить это. Мог предотвратить убийство.
Но сначала — он хотел понять.
Он нашел Бернда Брандеса — человека, который согласился быть съеденным. Брандес был молод, красив, но в его глазах была пустота. Пустота человека, который потерял все.
— Зачем? — спросил Майкл, появившись перед ним.
Брандес не испугался. Он просто посмотрел на него.
— Кто ты?
— Тот, кто хочет понять. Зачем ты хочешь умереть?
Брандес молчал. А потом — улыбнулся.
— Потому что я ничего не чувствую, — сказал он. — Потому что я мертв уже давно. Потому что я хочу... хочу стать частью чего-то. Хоть кого-то.
Майкл смотрел на него. На этого человека, который хотел умереть, чтобы его помнили.
— Ты ошибаешься, — сказал Майкл. — Смерть не даст тебе ничего. Ты просто исчезнешь. Ты станешь ничем.
— Это лучше, чем быть никем.
— Нет, — Майкл покачал головой. — Это хуже. Потому что ты не знаешь, что будет после. Ты не знаешь, что ждет тебя. И если ты умрешь сейчас... ты никогда не узнаешь.
Брандес молчал.
— Живи, — сказал Майкл. — Живи и смотри. Смотри, как мир рушится. Смотри, как все, что ты знал, исчезает. Смотри... и помни.
Он ушел.
Брандес остался. Он не умер. Не в этот раз.

Глава 2: Изнанка

Майкл... Очнулся, как будто кто-то щелкнул ему пальцами, резко включив свет после неожиданного сна стоял в приемной психиатрической больницы. Он снова умер. Снова воскрес.
Но на этот раз что-то было иначе.
Он чувствовал себя... раздвоенным. Из шеи торчали штыри, которым буйнопомешанный врач мог попасть в лоб. (видно тем и проткнул).
С одной стороны — он был Майклом Лэнгдоном. Антихристом. Сыном Сатаны. Существом, рожденным для разрушения.
С другой — он был... кем-то другим. Кем-то, кто не хотел разрушать. Кем-то, кто хотел... чего?
Он не знал. Он откинул от себя примитивные орудия попыток обуздывать истинное нутро и неторопливо накинул белый халат. Пошел вдоль стен с клетками словно призрачной лечебницы, сотканнной из полумрака и безумия.
Врачи смотрели на него с подозрением. Пациенты — со страхом. Стены пахли хлоркой и отчаянием. Крики разносились по коридорам, как эхо давно умерших надежд.
Майкл прошел мимо них. Он искал одного человека. Пациента, который, по слухам, был одержим Сатаной.
Он нашел его в палате для буйных. Мужчина лет сорока, с растрепанными волосами и безумными глазами, сидел на кровати и что-то бормотал.
— Он здесь, — прошептал мужчина, увидев Майкла. — Он пришел.
Майкл закрыл за собой дверь.
— Кто пришел?
— Ты. Он. Мы. Легион.
Майкл подошел ближе. Он чувствовал присутствие — темное, знакомое, тошнотворное. Змей.
Отец.
— Выходи, — произнес Майкл.
Глаза мужчины вспыхнули красным. Его голос изменился — стал глубоким, древним, полным силы.
— Сын мой, — произнес Змей через губы безумца. — Как я скучал.
Майкл сжал кулаки.
— Что тебе нужно?
— Мне? — Змей рассмеялся. — Мне нужно, чтобы ты выполнял свою роль. Ты — мой инструмент. Ты — мой меч. Ты должен...
— Я ничего тебе не должен, — перебил Майкл. — Я не твой инструмент. Я не твой меч. Я...
— Ты — мой сын, — произнес Змей. — Ты — часть меня. Ты не можешь убежать от этого.
— Могу, — ответил Майкл. — И убегу.
Он схватил мужчину за горло. Змей не сопротивлялся.
— Убей меня, — прошептал он. — Убей это тело. Это ничего не изменит. Я всегда буду с тобой. В твоей крови. В твоей душе. В твоем...
Майкл сжал сильнее.
— Я не буду плясать под твою дудку, — произнес он. — Я не буду твоим орудием. Я буду лучше тебя. Я буду...
— Лучше? — Змей рассмеялся. — Ты не можешь быть лучше меня. Ты — это я. Ты — мое продолжение. Ты...
Майкл отпустил его.
— Нет, — сказал он. — Ты ошибаешься. Я — не ты. Я — это я.
Он достал красное зеркало. Осколок блеснул в его руке.
— Ты хотел доказать, что я ничто? — произнес Майкл. — Тогда смотри.
Он провел стеклом по своей ладони. Кровь брызнула на стены, на пол, на лицо мужчины.
— Я загоняю тебя в клетку, — произнес Майкл. — Я запираю тебя в древнем зеркале Некрономикона. И я становлюсь хозяином порталов.
Красный свет вспыхнул. Мужчина закричал. Змей — Сатана, его отец — исчез.
Майкл остался один. С кровью на руках. С осколком в пальцах. С чем-то новым в душе.
Свободой.

Глава 3: Вседозволенность

Сначала он сошел с ума.
Майкл путешествовал по векам, по мирам, по реальностям. Он появлялся в самые темные моменты истории и убивал самых жестоких убийц.
Он убил Джека Потрошителя — снова, во второй раз, чтобы убедиться, что это работает. Он убил Генриха 8, Ричарда 3, Каллигулу и Нерона, Ксеркса, Прокруста,.. Генри Ли Лукаса, Теда Банди, Джеффри Дамера, Эда Гейна, Джона Гейси, Эйлин Уорес, Ричарда Рамиреса,.. Он убил каждого монстра, которого мог найти.
Но это не приносило ему удовлетворения.
Он чувствовал... пустоту.
Каждое убийство должно было наполнять его. Должно было давать ему силу. Должно было доказывать, что он лучше своего отца.
Но этого не происходило.
Он убивал, а пустота росла. Он путешествовал, а одиночество усиливалось. Он пытался быть богом, а становился... ничем.
И тогда он нашел ее снова.
Мисти Дэй.
Она стояла над телом мертвого мужчины. Мужчины, которого Майкл едва знал, но чья история уже вызывала у него отвращение.
— Что ты делаешь? — спросил Майкл.
Мисти обернулась. Ее глаза — миндалевидные, золотистые — были полны слез.
— Я воскрешаю его, — сказала она. — Он был хорошим человеком. Он пожалел не одно животное.
Майкл посмотрел на мертвеца. На его лицо. На его руки, покрытые кровью.
— Хорошим? — произнес Майкл. — Ты знаешь, кто это?
— Это... это был добрый человек. Он...
— Это был маньяк, — перебил Майкл. — Это был убийца. Он убивал женщин. Он пытал их. Он...
— Нет! — крикнула Мисти. — Ты ошибаешься! Он пожалел умирающих зверят! Он...
— Он пожалел животное, — согласился Майкл. — А потом убил 13 человек. Он был монстром, Мисти. Монстром, которого ты хочешь вернуть к жизни.
Мисти замолчала.
— Ты притворяешься, что не знаешь, что такое добро — прошептала она. — Тебе приказывают...
— Я знаю, — ответил Майкл. — Я знаю, что такое видеть добро там, где его нет. Я делаю это каждый день. Каждый раз, когда смотрю в Красное зеркало.
Он подошел к ней. Его рука коснулась ее щеки.
— Ты хочешь спасти всех, — прошептал он. — Но некоторых спасать нельзя. Некоторых нужно... остановить.
Мисти покачала головой.
— Ты не понимаешь. Ты не можешь понять. Ты — монстр. Ты — сын Сатаны. Ты...
Майкл отшатнулся. Словно она ударила его.
— Да, — произнес он. — Я монстр. Я сын Сатаны. Я...
Он замолчал. Его кулаки сжались.
— Но я не выбирал этого, — прошептал он. — Я не выбирал быть таким.
Мисти посмотрела на него. В ее глазах промелькнуло что-то — узнавание? Понимание?
— Тогда... почему ты это делаешь? — спросила она. — Почему ты убиваешь?
— Потому что я так я ощущаю власть, как иначе, — ответил Майкл. — Потому что это единственное, что я дает мне вкус к пребыванию. Кроме...
Он замолчал. Слова застряли в горле.
— Потому что я хочу, чтобы кто-то остановил меня, — прошептал он наконец. — Но никто не может.
Мисти шагнула к нему. Ее рука коснулась его груди.
— Я могу, — сказала она. — Я остановлю тебя.
Майкл рассмеялся. Смех был горьким, полным боли.
— Ты? Ты — ведьма, которая воскрешает цветочки да монстров по сердоболию? Ты хочешь остановить меня?
Она поцеловала его.
Быстро, неожиданно, отчаянно.
Майкл замер. Ее губы были мягкими, теплыми, живыми. Она пахла болотом и цветами. Она пахла жизнью.
Он ответил на поцелуй.

Глава 4: Гнев и наказание

Но счастье длилось недолго.
Майкл проснулся в холодном поту. Рядом с ним — Мисти, спящая, красивая, доверчивая.
Он смотрел на нее, и что-то в нем — темное, голодное, злое — поднималось из глубины.
Она предаст тебя. Она оставит тебя. Она убьет тебя.
Он тряхнул головой, отгоняя голос. Но он не исчезал.
Она — враг. Она — угроза. Она — слабость.
Майкл встал. Он подошел к окну, глядя на город внизу. Люди спешили по своим делам, не подозревая о тьме, которая ходит среди них.
— Зачем ты пришла? — прошептал он. — Зачем ты заставила меня Снова... чувствовать?
Мисти проснулась. Она подошла к нему, обняла сзади.
— Что случилось? — спросила она.
— Ничего, — ответил Майкл. — Ничего.
Но это была ложь.
Он рассказал ей о проститутке. О Элизабет Струд. О ночи в Уайтчепеле. О крови и страсти. О том, как занимался любовью с женщиной, похожей на Мисти.
Он смаковал детали. Он хотел сделать ей больно. Хотел оттолкнуть ее. Хотел...
Мисти отшатнулась. Ее лицо побледнело.
— Ты... ты сделал это?
— Да, — ответил Майкл. — Я сделал это. Потому что ты не была там. Потому что я хотел тебя. Ты же помнишь слова Батори? Так она была права, Потому что, вызволяя тебя с лаборатории лягушек и пуская свою кровь на выковку Красного Зеркала, что способно открывать любые миры.. Я был прав в своем признании. И потому... Ты не представляешь, как мне понравилось. Она была твоей копией и я, можно сказать, лизал твое ушко. А потом я засунул ей руку ниже и пощекотал твой темный маленький сосочек. Да, именно так, как представлял не раз... и кончал. Я действительно поцеловал тебя в губки, знаешь, не только на лице, и... С языком. Как она стонала... а я слушал и думал, как б звучал твой голос, когда...
Пощечина. 
Ее рука встретила его щеку. Боль была острой, яркой, реальной.
Майкл рассмеялся. Он схватил ее за запястье, притянул к себе.
— А, так я угадал, и ты тоже хочешь меня? — прошептал он. — Ты хочешь монстра?
Мисти вырвалась.
— Ты безумен, — сказала она. — Ты... ты не человек.
— Может, я никогда им не был, — ответил Майкл.
Мисти убежала. Он не пытался ее остановить.

Глава 5: Проклятие Мэй Лин

Майкл нашел ее в маленькой квартире на окраине города. Женщина — китаянка, с усталыми глазами и дрожащими руками — сидела на кровати.
— Ты пришел, — прошептала она. — Я знала, что ты придешь.
— Мэй Лин, — произнес Майкл. — Я знаю, что ты сделала.
Она кивнула. Слезы текли по ее щекам.
— Я убила их, — сказала она. — Своих двоих детей. Своего мужа. Потому что он... Не муж, тот, кого я безумно любила.. он оставил меня. Он ушел к другой, у которой двое детей тоже.
Майкл смотрел на нее. На эту женщину, которая разрушила свою жизнь ради любви, которой не было.
— Ты хочешь умереть, — сказал он.
— Да, — ответила Мэй Лин. — Я хочу умереть. Я умоляю тебя. Убей меня.
Майкл достал красное зеркало. Осколок блеснул в его руке.
— Хорошо, — сказал он. — Но сначала... ты расскажешь мне. Расскажешь, почему ты это сделала.
Мэй Лин рассказала. Она говорила о любви. О боли. О предательстве. О том, как ее муж ушел к другой, оставив ее одну с двумя детьми. Но вернулся, 
— Я не могла этого вынести, — прошептала она. — Может, потому я вспомнила о бывшем... Я не могла...
Майкл слушал. И что-то в нем — что-то, что было похоронено глубоко — отзывалось на ее слова.
— Ты знаешь, каково это? — спросила Мэй Лин. — Знаешь, каково любить кого-то так сильно, что готов убить?
Майкл молчал. Он думал о Мисти. О ее поцелуе. О ее уходе.
— Да, — прошептал он. — Знаю.
Он поднял зеркало. Осколок вспыхнул красным.
— Но это не оправдание, — сказал он. — Ты убила невинных. Ты разрушила жизни. Ты...
Он замолчал. Мэй Лин смотрела на него с надеждой.
— Убей меня, — прошептала она. — Пожалуйста.
Майкл опустил руку.
— Нет, — сказал он. — Ты будешь жить. Ты будешь помнить. Ты будешь страдать. Каждый день. Каждую ночь. Пока не поймешь... что ты сделала.
Он ушел. Мэй Лин осталась одна. Среди своих воспоминаний. Среди своей боли.

Глава 6: Шабаш

Красное зеркало вспыхнуло, и Майкл оказался в цирке.
Цирк Уродов. Место, где собирались те, кого общество отвергло. Место, где находили убежище монстры — не по своей воле, а по воле природы.
Майкл знал это место. Знал его историю. Здесь когда-то жила Эльза Марс — женщина с отрезанной ногой. Здесь был Джимми Дарлинг — человек с руками-клешнями. Здесь были другие — те, кто не вписывался в «нормальное» общество.
Сейчас цирк был заброшен. Но Майкл чувствовал присутствие.
Он вошел внутрь. Темнота встретила его. Тишина. Запах старого дерева и пыли.
— Я знаю, что ты здесь, — произнес Майкл.
Ответа не было.
Он прошел дальше. В главный шатер. Где когда-то выступали уроды.
И там он увидел его. Двуликий. Он стояла в центре арены, окруженный свечами. Его руки были подняты, его губы шептали слова.
— Господин Мордрейк, — произнес Майкл.
Он обернулся. Его глаза — миндалевидные, темные— были полны слез.
— Ты пришел, — сказал он. — Я знал, что ты придешь.
— Что ты делаешь?
— Сегодня последняя печальная песнь нашего шоу, последний урод утонул в бассейне.
— Он же был подарком для моего папеньки — Майкл рассмеялся. — Нашел, по кому плакать.
- Он хотел пошатнуть веру в прекрасный исход, — сказал витиеватый поэт. — Опередить вас. Но ему удалось донести послание Змея.
- Ну конечно, иначе ради чего эффектное безумие.
- Даже в хаосе и тьме должна быть верность.
— Я... — начал он.
Но он не успел договорить.
Красное зеркало вспыхнуло. Стекло треснуло. И из трещин — из тьмы, из бездны, из ада — вырвались призраки.
Души убийц. Тех, кого Майкл убил. Тех, кого он считал побежденными.
Они окружили его. Их руки — холодные, бесплотные — касались его. Их голоса — шепот, крик, вой — наполняли его голову.
Ты убил нас. Ты думал, что победил. Но ты не победил.
Ты такой же, как мы. Ты монстр. Ты убийца.
Ты будешь страдать. Как страдали мы.
Майкл закричал