И следы страшных когтей, которыми рвал

и сдирал кору до белой сердцевины дерева.
 Друзья!
Из Сети

"НАПАДЕНИЕ МЕДВЕДЕЙ
Все написанное здесь ранее о медведях может породить у читателя неверное представление об этом хищнике,
как о безопасном для человека звере. Это не совсем верное представление. За время работы в Висимском
государственном заповеднике, из пяти человек инспекторов по его охране, которым приходилось чаще всего
быть в угодьях, трое подверглись нападению медведей, получив при этом разной степени тяжести травмы.
Первым пострадал от нападения медведя сотрудник заповедника. Он обнаружил в своем обходе труп убитого
медведем лося, рога которого ему приглянулись. Для большей безопасности Сомов пригласил с собой своего
брата, с которым они решили вырубить рога из черепа лося При подходе к месту происшествия Сомов и его
брат увидели сидевшего около трупа медведя. Испугавшись они бросились бежать, чем спровоцировали
медведя на преследование. Внимание зверя, видимо, привлек красного цвета висевший на Сомове рюкзак.
Обогнав бежавшего позади брата, медведь догнал Сомова и сбил с ног. Громко рыча, зверь укусил Сомова
сначала в область голени, а потом бедра. Положение спас брат потерпевшего, который, подбежав к медведю,
стал громко кричать и размахивать руками. Это подействовало. Оставив поверженного противника, медведь
стремительно убежал. Брат помог потерпевшему добраться до зимовья, а потом до больницы. Больной
несколько дней находился на излечении. Сообщение о нападении медведя заставило руководство заповедника
принимать срочные меры по ликвидации этого медведя. На месте происшествия был устроен лабаз, на котором
несколько суток дежурили охотники. Однако, медведь будто чувствуя возможность возмездия за свой поступок,
к трупу лося больше не вернулся.
В июне следующего года нападению медведя подвергся еще один сотрудник заповедника. Это был инспектор по
охране природы Глазун. Надо сказать, что этот сотрудник упорно искал встречи с медведями, намереваясь
заснять их на пленку киноаппарата, который постоянно носил с собою. В день нападения мы работали с ним в
юго-западной части заповедника. Окончив работу, я собрался домой в Верхний Тагил, а Глазун пояснил мне, что
пойдет по дороге в поселок Карпушиха, где он проживал. Ему придется караулить медведей на одной из
медвежьих троп, чтобы попытаться заснять их. "Вот уже имею несколько десятков встреч с медведями, а
заснять их все не могу. То слишком темно, то встреча была слишком неожиданно, а то очень уж скоротечно.
Вообще, я уже настолько привык к этим встречам, что они не вызывают у меня никаких эмоций", — сетовал
инспектор. Оставив напарника в заповеднике, я ушел домой. Утром мне позвонили и сообщили, что Глазун
подвергся нападению медведя и в тяжелом состоянии лежит в больнице. Оказалось, что после моего ухода,
Глазун прямиком ушел в охранную зону заповедника, где стал караулить появления медведей у их тропы.
Первой по тропе торопливо пробежала медведица, за которой гнался медведь. Схватив киноаппарат, Глазун
направил его в сторону медведей. Это не понравилось хозяину тайги и он, подбежав к инспектору, ударом лапы
выбил у него из рук аппарат, повредив его. Сбив человека с ног, медведь отвешал ему несколько оплеух, после
чего стал догонять подругу, но увидев, что человек поднялся на ноги, вернулся и снова сбил его с ног. Закрывая
лицо руками, Глазун подставил их медведю, который зубами раздробил ему все кости фаланги обоих
конечностей. Порвал когтями губу и сломал несколько ребер. Выждав, когда медведь ушел, Глазун добрался до
дороги, где был подобран проходящим автомобилем и доставлен в больницу. Заснять медведей ему так и не
удалось, а вот эмоций было больше чем надо. Потерпевший больше года был на больничном.
Весной следующего года нападению медведя подвергся еще один сотрудник заповедника — Олег Зарзжевский.
Совместно с напарником шли они по зарастающей вырубке в охранной зоне заповедника в поисках
сброшенных здесь зимою лосями рогов. Проходя через густую куртинку густых елочек Олег услышал позади
себя какое-то сопение и, оглянувшись, увидел бегущего к нему медведя. Испугавшись, бросился бежать, но тут
был сбит догнавшим его медведем. Медведь успел укусить его в область бедра. Обернувшись, Олег увидел
убегавшего от него медведя. В рюкзаке у напарника нашлась фляжка с водкой, которой и обработали немного
кровоточащую рану. Часть водки для обретения душевного спокойствия, как выразился напарник, Олег принял
во внутрь. Обретя это "спокойствие" минут через тридцать после события, Олег начал орать на весь лес,
угрожая медведю всякими карами. Не могу сказать, слышал ли эти угрозы медведь, вот только прибывшая к
месту происшествия карательная экспедиция с обученными на охоту за медведями собаками, не нашла даже
следов медведя. Недалеко от места события среди елочек осталась только его берлога. Как и в случае с
Сомовым, медведь после нападения постарался удалиться как можно дальше от этого места.
Интересно отметить, что во всех случаях нападения медведей на человека, они никогда не рассматривали
человека, как жертву для поедания. В всех случаях, человек рассматривался только как соперник, которому
следует дать хорошую трепку. Только этим и можно объяснить тот факт, что все нападения закончились без
тяжких последствий.
Александр Пискунов
(из книги "Записки натуралиста")
http://www.ecosystema.ru/

...Други!
Осень 2026 года в Сибири и на Алтае оказалась тревожной для туристов, грибников и ягодников. Нескоьько человек растерзали медведи.
Подробнее
"Алиса:
Вы правы, осень 2026 года действительно выдалась тревожной: в Сибири и на Алтае участились случаи нападений медведей на людей — в том числе на туристов, грибников и ягодников. Я собрала главное, что известно об этой ситуации

Конкретные трагедии:

На Алтае (посёлок Артыбаш) в ночь на 19 августа медведь вытащил из палатки 29-летнюю туристку из Новосибирской области и загрыз её. После этого случая власти усилили меры безопасности: в рамках кампании по регулированию численности ликвидировали 55 медведей, всего выдали 157 лицензий на добычу. В посёлке даже вводили комендантский час
В Красноярском крае 31 августа две женщины (73 и 67 лет) ушли в лес за грибами недалеко от села Подтёсово и пропали. Их тела со следами нападения медведя нашли 2 сентября в 3–4 километрах от посёлка. В Енисейском округе за последние дни перед этим зафиксировали около десяти выходов медведей к людям, егеря нейтрализовали семь особей. Позже в крае погибли ещё несколько человек — например, вахтовик в Мотыгинском округе.
В Иркутской области 14 сентября стало известно, что медведь загрыз пенсионера в Киренском районе: мужчина пошёл в лес за грибами.
Почему так произошло? Эксперты называют несколько причин:
Неурожай. В центральных и южных районах Сибири плохо уродились кедровые орехи и ягоды — основной естественный корм медведей. Из-за этого звери голодали, теряли привычную кормовую базу и активнее искали еду рядом с человеком: у свалок, в туристических лагерях, в огородах.
Общая высокая численность популяции. За последние 26 лет число медведей в стране выросло в 2,3 раза, а контролировать их поголовье стало сложнее.
Как власти и специалисты реагировали? В ряде регионов вводили режим повышенной готовности. Минприроды рекомендовало региональным властям принять профилактические меры: исключить доступ медведей к пищевым отходам (на свалках, в лагерях), активнее информировать людей о правилах поведения в лесу и оперативно предупреждать о появлениях хищников в местах массового пребывания. Людям советовали в лесу громко разговаривать, петь или стучать палкой, чтобы предупредить зверя о своём присутствии, и ни в коем случае не убегать при встрече — это может спровоцировать инстинкт преследования. Также категорически запрещалось подкармливать медведей". https://yandex.ru/alice/?
... В Югре о появлении медведей сообщали почти ежедневно: зверей замечали на окраинах посёлков, а иногда они забредали и в города.
 А еще в июне во сне на меня напала целая стая таёжных мишек, гнавших свою жертву до самых дверей квартиры. Предупреждение? Возможно!
Посему ныне ни разу не побывал ни на Оленьем острове, ни на протоках Чеускина, Сырой Аган, Девкина, где в прежние годы не раз замечал следы косолапых, их помёт,развороченные пни и колоды.
Тогда Бог меня миловал, отведя  грозное нападение  Михайло Ивановича (слышал  лишь его рык из лесной  чащобы)!
Так что искушать судьбу дважды  в нынешние лето и осень не стал!
В.Н.
*************

1.МОИ ВСТРЕЧИ С... КОСОЛАПЫМ!
... Высокая косматая ель на краю мохового болота служила для старого медведя-отшельника... пограничным
столбом. Давно выбрал ее косолапый и каждый год оставлял на стволе высоко над землей свои метки: следы
страшных когтей, которыми рвал и сдирал кору до белой сердцевины дерева. Длинные неровные полосы от
острых когтей тянулись сверху вниз по стволу почти на полметра. Старые метки постепенно заросли,
покрылись липкой смолой; новые — зияли молочной белизной.
Медведь всякий раз прежде всего мочился возле комля, а потом вздыбливался темной громадой на задних лапах
и терся о еловый ствол грудью и спиной, оставляя на потертой коре царапины, клочки шерсти.
Таежный хозяин строго охранял от посторонних свои владения. В 20-10 метрах от меченных им деревьев зверь
вдруг менял свою походку, выгибал спину горбом, выпрямлял и широко расставлял ноги. После чего
вращательным движением ступней продавливал в почве круглые углубления — следовые метки.
Вдобавок ко всему топтыгин показывал мощь своих медвежьих клыков: на некоторых деревьях высоко над
землей, в рост вставшего на задние лапы зверя, встречались закусы — из глубины ствола вырванная щепа,
рядом с которой висели ошметки и лоскуты засохшей коры.
Охотник Михалыч всегда торопился побыстрее пройти это зловещее место: казалось, медведь поджидает его за
ближайшим выворотнем. И все же промысловик однажды не выдержал и остановился возле той самой
изувеченной, израненной ели, чтобы внимательно и уважительно рассмотреть все медвежьи знаки-метки.
Вот здесь могучий зверь явно терся о ствол, сначала грудью, потом спиной, холкой и даже... лбом. Последнее
действо медведь совершал, стоя спиной к дереву и запрокидывая голову, причем еще и обхватывая в этот
момент передними лапами ствол выше головы, где и остались хорошо заметные следы когтей. Даже в
полумраке елово-кедрового бора они были ясно видны...
— Да, хороший ты, Миша, «физкультурник»! — громко проговорил Михалыч и брякнул для пущей острастки
пустым котелком. Знал охотник, что и издалека услышит медведь эти звуки и вряд ли посмеет подойти к
вооруженному человеку. Хотя... бывало и по-другому! Что он тогда сделает со своей одностволкой, куда
заряжен патрон с мелкой дробью на белку? Есть, конечно, и пулевые в патронташе, но пока достанешь и
вставишь тяжелую гильзу в ствол, десяток-другой секунд промелькнет. А они, эти секунды, как раз и решают
вопрос жизни и смерти охотника...
Читал в книгах старый охотник о том, что некоторые легкомысленные промысловики считают медведя
неуклюжим увальнем, который при встрече идет на человека, поднявшись на задние лапы и сам подставляет
под пулю грудь. Но это полная нелепость: в действительности медведь очень ловкий, сильный и коварный зверь
с исключительно быстрой реакцией. В беге на своих четырех коротких и толстых ногах он развивает скорость
до 55 километров в час!
Бурей мчится такая громадная тяжелая туша (до 400 кг весом), мгновенно подминая под себя незадачливого
охотника, спеша снять с него скальп. Тут, даже истекая кровью, с содранными с головы кожей и волосами,
важно не удариться в панику, а лучше просто притвориться мертвым. Если хищник сыт, то он не почнет добычу,
а оставит ее про запас. Завалив, конечно, кучей хвороста, придавив тяжелой колодой. Явится за уже протухшим
мясом, возможно, через неделю — запах падали самый привлекательный для медведя. Но не раз бывали случаи,
что раненный хищником охотник все же находил силы и выбирался из-под завала, чтобы затем самостоятельно
добраться до избушки.
Знал Михалыч-промысловик и о медведях-шатунах, опаснее которых в зимнем лесу никого нет. Такие часто
нападают и на людей, выходят к станам лесорубов, на помойки и т.д. Поднятый из берлоги шатун голоден и
раздражен, он стал бродягой или по вине человека, или из-за плохой осенней жировки, когда был неурожай
кедровых орехов и ягод.
Из собственного опыта и охотоведческой литературы почерпнул Михалыч такие знания: медведь всеяден, но
ему надо много пищи. Для того, чтобы накопить на зиму достаточное количество жира (примерно около 50
килограммов), он съедает до 700 килограммов ягод или полтонны кедровых орехов, не считая других кормов. В
бедные кормами годы именно поэтому некоторые медведи нападают на пасущийся домашний скот, разоряют
пасеки...
Та осень, когда Михалыч нашел задранную медведем ель, случилась урожайной на кедровые орехи, бруснику,
чернику и клюкву. Поэтому-то охотник и не особенно боялся нападения зверя.
— Через три-четыре недели заляжет наш медведь в берлогу, -рассуждал вслух промысловик-бельчатник. —
Наверняка она уже подготовлена, выстлана изнутри мхом, травой, ветками хвои, палым листом. Искать берлогу
нужно будет, скорее всего, в старом буреломе, наверняка где-то у комля громадного вывороченного ветром
кедра...
Но вот беременная медведиха, та наверняка устроила свою глубокую, просторную и теплую берлогу, укрытую
еловыми ветками, на каком-нибудь одиноком лесном острове посреди мохового болота.
Слышал, правда, Михалыч, что иногда на небольшой таежной территории располагались невдалеке друг от
друга несколько зимних семейных и индивидуальных берлог. Бывало, медвежьи берлоги находили и вблизи
человеческого жилья.
Зимой берлогу заносит снежным одеялом. Выделяемое животным тепло способствует образованию норы с
небольшой вентиляционной отдушиной. По ней и ориентируются охотники-медвежатники...
Бурый медведь — оседлое животное, только молодняк, отделившись от семьи, кочует до тех пор, пока не
основывает свою семью. Индивидуальные охотничьи участки у самцов гораздо больше, чем у самок, не менее
пяти квадратных километров.
... Давно нет уже на белом свете уральского охотника Михалыча, а его воспоминания и рассказы о хозяине тайги
врезались в память навсегда. Потом, повзрослев, я сам смог убедиться в правоте этих рассказов. Там же, на
северном Урале, набредал на меченные медведем деревья, видел развороченные, раскиданные колоды-
гнилушки.
И на Приобском Севере судьба позволила хорошо освежить те давние, полученные от охотника знания о
медвежьих повадках и образе жизни.
Он, этот сильный и умный зверь, очень скрытен. Даже следов на мокром грунте старается не оставлять. На
лесных островах Междуречья Оби и Юганской Оби я только раза три встречал четкие отпечатки медвежьих лап
на мягкой таежной почве; и всякий раз это было на старых тракторных дорогах, оставленных освоителями-
нефтяниками.
Несколько лет назад мы с товарищем Пашей и его женой возвращались лесом с дальнего, чернично-
брусничного, угла острова Пим. Случайно набрели на давнюю тракторную колею, где вскоре и обнаружились
свежие четкие следы недавно прошедшего медведя.
— Ого! — тревожно вскрикнула Пашина жена, рассмотрев в подробностях широкий и длинный отпечаток
передней лапы, с врезавшимися в глину оттисками пяти мишиных когтистых пальцев. — Давайте повернем
обратно! Не иначе медведь поджидает нас впереди...
Нам с Пашей тоже почудилось нечто подобное, и все трое мы рванули почти бегом назад, подальше от
страшных следов крупного медведя, не иначе же как... людоеда! Вышли на берег знакомой протоки и топкою ее
поймою через несколько часов пришли к лесному санаторию-профилакторию на Пиме — к «Югану».
В прошлом и нынешнем годах я уже, бродя один, встретил четкие медвежьи следы на острове, примыкающем к
Девкиной протоке. Год назад эти следы были небольшие и принадлежали, скорее всего, медведю-одногодку. Три
месяца назад, в июне, следы на лесной дороге оказались гораздо крупнее: от кончиков когтей до пятки медведя
было около 19 сантиметров. И почти столько же занимал след передней лапы в ширину.
Именно эти следы (передних медвежьих лап) особенно четко вырисовывались на сером дорожном грунте. Но,
удивительно, взрослый самец старался и тут как-то спутать свой след: отпечатки тянулись... цепочкой, как на
лисьем следу! Возможно, отпечатались только правые или левые лапы, угодившие в густую дорожную грязь?
Но никаких других отпечатков на довольно широкой лесной дороге я не обнаружил. Получалась какая-то
нелепица: медведь или ... скакал на двух ногах, или ставил по очереди четыре свои ноги в одну линейку! Как
раз под своим широким туловищем! При этом следы передних лап частично накладывались на следы задних.
Представив себе такую уморительную акробатическую ходьбу косолапого, я едва не рассмеялся. Но тут же
холодок тревоги прошелся по моей спине, когда через несколько метров увидел задранную и сломанную явно
медвежьей лапой молодую осинку: слом находился метрах в 2, 5 от земли.
Через пару-другую часов на диком берегу протоки Девкиной, вправо от ЛЭП-500, среди горельника и бурелома
я обнаружил десятки таких же погнутых, поломанных, обкусанных осинок. Торчали бедные деревца
израненными вершинками в совершенно разные стороны — хаотически! Никакой ураган так бы не постарался,
да и здесь росли несколько высоких берез и кедров, совершенно не поврежденных ничем.
Поначалу я увиденное безобразие свалил на одиночку-лося, который тут якобы кормился, вдали от людей. И
даже куча зеленовато-бурого свежего помета не убедила меня в обратном, хотя следов копыт сохатого рядом с
калом я тоже не обнаружил.
Только впоследствии до меня ясно дошло, что кормился на зарастающем осинником горельнике не лось, а ...
медведь!!! И тогда, 11 июня, перед вечером я ощутил недалекое присутствие зверя... Но он мне не показался...
Я пришел на эту давнюю гарь часа в четыре пополудни, а медведь кормился здесь, видимо, ночью и ранним
утром. Потому что от наваленных экскрементов парок уже не поднимался. Где-то неподалеку он залег на день и
отдыхал.
Потом, в августе и начале сентября, собирая по трассе ЛЭП-500 бруснику, чернику и клюкву, я наткнулся на
опушке леса на длинное трухлявое бревно, вывороченное кем-то из земли и отодвинутое сантиметров на 20 от
прежнего ложа. Когда медведь (а это был несомненно сильный и крупный самец) отодвигал бревно рылом, то
уперся задними ногами в торфяную кочку (на ней я обнаружил легкий, размытый дождем отпечаток этой лапы).
При отодвигании бревно в вершинке переломилось, и в этом разбитом, размочаленном теперь медвежьими
зубами и губами древесном разломе, по-видимому, и водилась ранее масса всевозможных жирных и вкусных
насекомых.
Метрах в двадцати по направлению к моховому болоту я сфотографировал раскиданный по сторонам
муравейник, устроенный муравьями возле старой гнилой колоды. Мелкие ее обломки валялись тут же, рядом...
Сколько, еще с детства, не хожу по тайге, всегда встречаю такие разбитые, раскуроченные гнилые колоды, пни,
снесенные верхушки муравейников. И все это, оказывается, были следы деятельности косолапых, добывающих
себе корм. Но у бурого медведя чрезвычайно острый слух, и звери всегда успевали уйти от меня загодя. Кроме
того, это преимущественно ночные животные, днем они спят в укромных местах тайги.
И все же не очень уютно чувствуешь себя в мишкиных владеньях. Так и кажется, что вот-вот из своего укрытия
бросится хищник и станет рвать острыми когтями и клыками твою беззащитную плоть!...
Страхи мои значительно поубавились (однако не исчезли до конца), когда я подробно познакомился на
интернетовских сайтах с биологией, образом жизни, привычками бурого медведя, самого крупного таежного
хищника, которого боятся и волк, и лось, и росомаха. Только вооруженный многозарядным карабином человек
может одолеть в схватке косолапого, да и то непременно в паре со смелой лайкой и даже парой злых,
специально натасканных на медведя собак.
Наша справка.
Обычно по лицензиям охотниками отстреливается от 2 до 10 процентов от общего поголовья обитающих в
тайге бурых хищников. На Камчатке добывали каждого десятого косолапого, выбирая покрупнее, пожирнее
(медвежьи жир и желчь — целебны, ну, а шкуру можно небрежно расстелить на полу в своей квартире, изумляя
гостей величиной охотничьего трофея!). Популяция в результате стала деградировать, почему с марта 2003-го
года объявлен 5-летний мораторий на охоту на камчатских медведей.
В Среднем Приобье, несмотря на сильнейший нефтяной прессинг на природу, медведей не убывает. Охотятся у
нас на этих хищников в основном зимой, когда звери чутко спят в своих берлогах. За охотничий сезон 2001-
2002 года в Нефтеюганском районе было выдано 16 лицензий, а добыто только ... пять медведей! (При 82-х
отстрелянных лосях, двухстах добытых соболях!).
Итак, одиннадцать косолапых спасли свою шкуру путем хитрого устройства берлоги и... явно недостаточного
опыта и смекалки наших охотников-любителей, чему я лично только рад! Одиннадцать — из более чем
тысячного поголовья бурого медведя по всему Нефтеюганскому району. Численность топтыгиных за последние
годы не уменьшается. Так что любой рыбак, грибник, ягодник, сенокосник имеет шанс повстречаться с
медвежьими метками на деревьях и со следами кормежки хозяина тайги на гарях, на ягодных плантациях и т.д.
Причем, и с самим Михайло Ивановичем носом к носу, ведь перед залеганием в берлогу медведи кормятся чуть
не круглосуточно.
... В середине 80-х годов прошлого столетия, когда я только-только осваивал Приобский Север, группа
нефтеюганцев отправилась на теплоходе по Юганской Оби на богатые ягодники в Сургутском районе. Брусника
там растет сплошным ковром под пологом редких и светлых сосновых боров-беломошников. Присядешь в
одном месте, крутанешься вокруг своей оси — и ведерко спелой бордовой ягоды уже с верхом!
С нами тогда было много женщин, особых любительниц собирать бруснику. Некоторые, увлекшись, далеко
оторвались от основной группы сборщиков. И вдруг именно там, на самом краю бора, в зарослях дикого
малинника, я услышал сильный шум, топот, а потом громкие испуганные женские крики. С бледными лицами и
воплями: «Там медведь, медведь!» — женщины бежали к нам, просыпая из туесков и ведерок ягоды.
Оказывается, мишка жировал совсем рядом, не обращая внимания на людей (зверь этот, повторю, очень умный
и сообразительный; он отлично знает, есть или нет в толпе сборщиков ягод охотничье оружие). И только встреча
лоб в лоб с далеко ушедшей от остальных ягодницей испугала мишку.
Мог ли он броситься на женщину? Мог, увы, со страха!... Обороняясь... Ведь со зрением у топтыгина неважно, а
ветер мог дуть с его стороны, так что страшного для медведя запаха человека он учуять не мог. И принял бы
одинокую ягодницу за нападающего врага. Такие случаи бывали не раз...
Поэтому-то и советуют биологи побольше шуметь и кричать, если замечены поблизости медвежьи следы или
его метки. Но если зверь встал на задние лапы и громко ревет, то надо не мешкая тихо и спокойно отступить,
можно при этом громко постучать чем-либо.
Мой друг А.Н. Пискунов, работая лесником в Висимском заповеднике, как-то попал в аналогичную сложную
ситуацию. Но не растерялся: поднял с земли два больших булыжника (дело происходило в Уральских горах) и
стал ими стучать друг о друга, громко «увещевая» косолапого:
— Иди прочь! Я не собираюсь в тебя стрелять!...
С Александром Николаевичем было двуствольное ружье, заряженное пулевыми патронами. Наверное, он
выстрелил бы из него, не «послушайся» его уговоров медведь. Только в таких случаях, конечно, нервы у
стрелка очень напряжены и промахнуться или, не дай Бог, ранить зверя — простое дело! Однако раненый
медведь впадает в такую дикую ярость, что вряд ли пощадит своего врага.
Из многочисленной охотничьей и биологической литературы я знаю теперь о буром медведе почти все. О том,
что не надо прямо смотреть зверю в глаза; не надо обольщаться отсутствием мимики на медвежьей морде (за
ненадобностью природа и эволюция лишили косолапого всяких «ужимок» и «прыжков», что, кстати,
смертельно опасно для дрессировщиков медведей, не успевающих вовремя уловить наступающую агрессию с
виду добродушного и покладистого мишки). При внезапном нападении в лесу топтыгина лучше мгновенно
пасть на землю лицом вниз и притвориться мертвым — тогда он, возможно, примет вас за падаль — и забросает
сучьями и хворостом. Но если все же есть время, то надо попытаться взобраться на высокое дерево!
При ночевке в палатке в глухой тайге не лишним будет яркий костер.
В сезон сбора грибов и ягод, если ты один во всей ближайшей округе, производи как можно больше шума и
треска, кричи разными голосами. Медведь услышит — и будет таков. Но нельзя до конца исключить
нападения...
Вот это-то «но» и беспокоит меня, всегда безоружного, в дикой северной тайге. Ведь даже острого охотничьего
ножа не ношу с собой.
Собирая нынче один ягоды на трассе ЛЭП-500, я то и дело поглядывал на лесную опушку, где тревожно
кричала кедровка. А вдруг там крупный зверь? Что делать, если кинется на меня? На всякий случай снял
брезентовую куртку и свитер: брошу их, если что, в пасть нападающему медведю! Пока он ими занимается,
взберусь по ребристому металлическому откосу-ноге на мачту ЛЭП!...
Слава Богу, не пришлось применить это средство. Бурого увальня я так и не увидел, хотя сердце тревожно
подсказывало: «Поблизости хищник!».
... Мирно веди себя в лесу, не подавай виду, что боишься (хищные звери прекрасно чувствуют эманации страха
человека!); насколько можешь, имитируй присутствие хотя бы двух-трех человек, -наверное, и эти простые
рекомендации не раз спасали мне жизнь за многие десятки лет таежных странствований.
Мне очень хочется сделать свое хорошее фото нашего приобского медведя. Пока это не удавалось. Возможно,
когда-то удастся в заповеднике Юганском, отмечающем нынче свое 20-летие. Но и там топтыгины не ходят на
виду у егерей. Привада способна привлечь хищников, но... лишь ночью, когда снимать затруднительно.
И все же я верю, что наша встреча состоится! Брат мой меньший, бурый медведь, позволит ясным днем сделать
прекрасный кадр!
Вл.Назаров
http://www.ecosystema.ru/
 ***********
2.ЗАПОВЕДАНО
(отрывок из книги А.Пашука "В глухарином краю")
...Севернее Хангокурта есть еще один кордон — Шух гунгорт.
Я спросил, что обозначает это название.
— Шухтун— рябчик по-нашему,— объяснил Дуни ев,— рябчиков в тех краях много. Утром встанешь, но круг рябчики пересвистываются. Вотчина там их. Так и назвали, значит, «Рябчиковое место».
Тропинка провела нас по небольшой террассе и снова устремилась вверх. Хотя здесь и рядом Каменный! Пояс, так раньше называли Уральские горы, но здешние ува лы к горам никакого отношения не имеют. Возвышенна эти — моренные гряды древнего ледника, что в давниш ние времена пропахал Западно-Сибирскую низменность Увалы заметно разнообразят здешнюю местность.
Дошли до вершины горы, где расположено кладбище Место привольное, высокое и сухое. Все тот же парки вый, далеко просматриваемый лес из стройных, редки стоящих сосен. Небольшой ветерок, который мы как-н» не замечали на склоне, слегка шевелит деревья, а те, раскачиваясь в такт, шушукаются, шуршат косматыми ветками, будто поют колыбельную. Сквозь редины леса лучи солнца легко проникают на землю, и по могильным холмикам прыгают солнечные зайчики. Красивое мести, будто специально создано для вечного покоя.
На могиле Раевского мраморная плита, где помещен портрет ученого и выбиты слова: «Он жил здесь, работал и умер, отдав свои силы сохранению природы родного края».
Плита установлена сестрой ученого, Ольгой Вади мовной Раевской. Когда Вадим Вадимович был тяжело болен, она приехала к брату в заповедник, ухаживала за больным, а также помогала ему в работе над последней рукописью о фауне позвоночных животных Кондо-Сось пинского заповедника. Раевский успел завершить свои труд. Книга эта — «Позвоночные животные Северною Зауралья» издана совсем недавно, в 1982 году, в Москве.
Мы молча посидели на скамейке у могилы Раевского, (спи спокойно, ты действительно сделал все возможное и, казалось, даже невозможное для сохранения этого заповедного уголка. Твои книги стали хрестоматийными для многих поколений зоологов и экологов. А ученые нового заповедника, которые продолжают начатое тобой дело, живут и работают на улице, носящей твое имя. Спи спокойно.
Мне думается, в конце концов люди если не совсем еще поняли, то поймут в ближайшее время, что при нынешнем интенсивном освоении природных богатств оставленный нетронутым уголок дикой природы-это национальное богатство, которое трудно оценить в рублях, это как необычайно большой самородок золота, которым гордятся и хранят в музее, или как антикварная вещь, оставленная в наследство потомкам, она чем дольше хранится, тем большую ценность обретает. Будем надеяться, что здешняя тайга останется такой же в веках, какой ты ее оставил.
Справедливости ради надо до конца рассказать и о судьбе основателя заповедника В. В. Васильева.
На другой день мы проплыли на лодке вниз по Малой Сосьве до Васькиной горы. Название это как-то само по себе утвердилось за горой. Рассказывают, что любил Василий Владимирович это место особенно и, проезжая мимо, обязательно выходил там на берег, делал привал. Гора эта — крутой обрывыстый яр, правый берег реки.
Вначале мы проплыли мимо яра, чтобы посмотреть на него с воды. Река порядком подмыла берег, свалив вниз деревья, и образовала отвесную стену песка, с которой  вниз, как лианы, свисают обнажившиеся корни.
Наверху обнаружили совсем свежий след медведя, не отпечатки лап — на ягеле они не остаются,-—а свежие следы деятельности: развороченный на мелкие щепки, прогнивший насквозь ствол поваленного дерева. Разо-ренные муравьи-древоточцы, крупные, черные, в панике бегали по развалинам своего бывшего замка, таскали в укромные места уцелевшие белые яйца. Брусничник был весь примят и усыпан давленой ягодой — жировал косолапый. А возле самого обрыва круглая площадка про- давленного ягеля. Здесь медведь сидел и, возможно, наблюдал сверху за нашей лодкой.
Я присел на его место. Отсюда хорошо просматривалась узкая лента реки и открывалась сверху панорама тайги: веселые сосновые боры на увалах, темные ельники по берегу реки и в понижениях, по краям голых проплешин болот. Многочисленные увалы, сменяя друг друга, убегали за горизонт. И даже казалось, что к горизонту они повышаются, как бы переходят в горные хребты Урала.
Васильев любил сидеть на этом обрывистом берегу и глядеть вдаль, на запад. В характере этого человека судя по его действиям, уживался ученый-зоолог, иссле- дователь и турист-путешественник авантюрного склада, любящий скрашивать будничную жизнь преодолением опасностей, которые сам искал. Иначе чем объяснить его дерзкую экспедицию в одиночку в этот дикий, совершенно неизвестный край.
Возможно, оседлая жизнь, если жизнь в заповеднике можно назвать оседлой, тяготила его. Говорят, у Васильева рождался план нового путешествия. Каждый год осенью на богатые ягелем зимние боры-беломошники бассейнов рек Конды и Сосьвы приходят с Урала стада  диких оленей, а весной откочевывают обратно на Урал, где на обдуваемых склонах гор поменьше гнуса летом. Васильев мечтал пройти вслед за оленями, проследовав вместе с ними на их летние пастбища, на Урал.
И вот накануне войны, в 1941 году, ему предложили перевестись на работу в Печоро-Илычский заповедник, расположенный с западной стороны Урала. Он принмает это предложение и, оставаясь верным себе, совершает тяжелейший переход через Северный Урал, следуя  тропами оленьих кочевок, а после в одиночку на лодке спускается по реке в Троицк-Печорский, центральную усадьбу заповедника.
Там он делает доклады о своих новых исследованиях на заседаниях в заповеднике и перед советскими органами. Во время одного совещания у него случился сердечный приступ. В Троицк-Печорском похоронен основатель и первый директор Кондо-Сосьвинского заповедника ученый Василий Владимирович Васильев.
В мое задание входило сделать ландшафтные фотографии отдельных стаций. Мы приставали в различных местах к берегу и через темные и серые прибрежные прибрежные тальники выходили к старицам или чистым клюквенным болотам. Где они появлялись, всюду встречала нас тишина и поразительная пустынность. Конечно, время года не совсем удачное для фотоохоты. В начале осени леса выглядят особенно пустынными. Птицы в эту пору не поют, не выдают себя. А от зверей мы сами отгородились щитом недоверия, и поэтому показываться просто так на глаза человеку, ради чистого любопытства, звери не рискнут. Но я все же надеялся на случай, и на шее моей постоянно, как ботало у непослушной скотинки, болтался фотоаппарат с тяжелым телеобъективом.
Но пока что нас окружали лес и тишина. Правда, дважды процокали, выражая свое недовольство, белки, и скрылись в гуще елей. Но белок проще фотографировать у нас в Тюмени, скажем, в парке дома отдыха или на кладбище по Червишевскому тракту, там они почти ручные и вполне доверяют людям.
Однажды, возвращаясь к лодке, у самого берега обнаружили на иле поверх своих следов отпечатки медвежьих лап, словно босиком кто протопал. Правда, босая нога побольше будет моего резинового болотника сорок
четвертого размера. Мы в лесу-то пробыли не больше часа, а медведь уже полюбопытствовал, кто такие и за чем в его владения пожаловали. Так что не совсем по- пятно, кто же кого выслеживает? Выходит, нам лишнего в лесу увидать не дано, а про нас уже все известно.
Медведя след увидеть немудрено, а вот соболий как летом разглядеть? И я вспомнил: Раевский писал в своей книге, насколько внимательным должен быть следопыт летом: «В одном случае исцарапанная кора дуплистого дерева, в другом — на темном фоне зияющей дятловой дыры (дупла) заметен прилипший к смоле тонкий и длинный соболий волос... Почти в каждом из этих случаев дальнейший осмотр приводил к открытию собольего убежища».
Я тоже стал внимательнее осматривать вокруг местность и не безрезультатно. На лежащей коряге обнаружил черную палочку собольего экскремента. После точно такие же обнаружил на пеньке, на мху. Значит, лес полон невидимок. Ведь кроме соболей и медведей здесь живут горностаи, ласки, а также их корм — полевки и бурозубки...
И все же, шагая по заповедной земле, я частенько вспоминал озера Армизонья, которые были буквально насыщены всевозможной живностью. А здесь жизнь скрытная, не напоказ.
Осень в этом году выдалась необычная для севера, затяжная. Середина сентября, пора бы полыхать тайге цветным осенним убранством, а листва еще зеленым-зеленая, и березы только-только выбросили редкие осенние флажки-—отдельно пожелтевшие ветки. Решили ждать добрых инеев, надеялись: уж они-то разукрасят тайгу. Время у меня еще было, и хотелось сделать хорошие цветные слайды.
Но остро встал вопрос с питанием. Собирались мы в  дорогу капитально, осень все-таки. Теплая одежда нужна—всякое можно ждать от сибирской осени: вдруг  снег выпадет, а для дождей промозглых плащи нужны; спальники — просто необходимы, то да се. У меня аппаратуры килограммов двадцать весом набралось. Таская ее, каждый раз с обидой некоторой даже грузчикам завидуешь: у них хоть и потяжелее груз, да ведь они туда несут, а обратно пустые идут. Здесь же, как каторжный (это в конце командировки все проклинаешь), таскаешь ставшую ненавистной сумку. И что обидно, весь лишний груз таскаешь из-за того счастливого случая, на который рассчитываешь и которого, конечно же, не будет.
В общем, у меня рюкзак был весом килограммов на тридцать, и у Андрея не меньше. Ему помимо всего еще и ружье пришлось брать. Такое предписание в заповеднике. Вроде как бы для самообороны. Хотя Андрей говорит, что с медведем лучше мирно все вопросы решать. Не дай бог, застрелишь, обороняясь, потом затаскают,  придется не один десяток объяснительных писать.
Теоретически медведь на людей не нападает. Об этом лаже знает мой пятилетний сынишка. Но на самом деле в этом никто не уверен, даже, наверное, сам медведь. Все зависит от обстоятельств и, может, даже от настроения медведя. Нередко случается, что в очереди вас кто-нибудь оскорбит или продавец накричит только потому, что у него с утра плохое настроение. А зверь красноречием не отличается, это же самое плохое настроение возьмет да и действием выразит.
Может встретиться чересчур чадолюбивая медведица, а ее жизнерадостные медвежата вдруг захотят занести с вами знакомство. В такой ситуации нет гарантии, что медведица пройдет мимо вас. Может попасться озлобленный зверь, изведавший однажды, что такое выстрел из ружья. Или медведь, находящийся рядом со своей добычей, посчитает, что вы посягаете на его собственность. А встречается и просто шалунишка, как назвал одного молодого медведя лесник К. Дунаев. После рыбалки он подплывал к берегу, а навстречу из леса вышел медведь и угрожающе зарычал. Кирилл Андреевич подумал, что там у медведя добыча, и решил пристать к берегу в другом месте.
— Озеро ведь,—рассудил он,— если хозяину не нравится, что выхожу здесь, то я уйду домой с противоположной стороны.
Но медведь лесом обогнул озеро и снова встретил его далеко не дружелюбно. Пришлось Дунаеву кричать и звать на помощь людей. Благо это было недалеко от поселка. Люди услышали, пришли, и медведь, чувствуя против себя большинство, ретировался.
— Шутник, однако, был,— сделал вывод в конце рассказа Кирилл Андреевич.
Так что, сами видите, ружье на всякий случай нужно брать, хотя бы вверх выстрелить для острастки.
В общем, груза у нас набралось, как говорится, «под завязку». Решили хоть на продуктах сократить. Андрен сказал:
— Рыбой будем питаться, там окуни во какие ловятся,— и широко развел руками,— и щука на спиннинг идет.
Доводы у Андрея были вескими, так что взяли мы с собой несколько «взрывпакетов» (так почему-то зовут концентрированные супы), хлеб, чай, сахар.
Но дождь, который сопровождал нас в дороге, аукнулся через два дня. Вода в реке начала сильно прибывать, так как пришли паводковые потоки с гор. А всем рыбакам-удильщикам хорошо известно: когда прибывает вода, рыба перестает клевать. От «взрывпакетов» какая-то неуютная пустота ощущается в желудке после лесных переходов.
Тогда Андрей вспомнил про Трехвершинное озеро, что в километре или двух от Хангокурта, про то самое озеро, где Дунаеву медведь-шутник повстречался. A год назад до того случая на этой же старице тоже не менее интересная история произошла. Приезжали в поселок плотники-строители и также на озере решили порыбачить. Клев был отменный. В азарт ребята вошли, соревнуются, конечно же, кто больше окуней вытащит. И вдруг один из рыболовов, обернувшись, увидел, что к ним какой-то мохнатый комок по траве катится, глянул повыше, а на берегу медведица с двумя пестунами — годовалыми медведями — у обрывчика стоит. Вроде как болельщики собрались. Медведица на шалуна своего меньшого рявкнула, остановить медвежонка хотела, а заодно и гостей непрошеных предупредить, дескать, не обижайте маленького. Да только такое предупреждение  для  плотников лишним было, у них и без этого крика удилища из рук повываливались. Какая там рыба, дай бог ноги унести. И не заметили даже, как густой ельник, но позади остался, вмиг в поселке оказались.
В общем, озеро это не что иное, как медвежья вотчина. И не хотят косолапые, чтобы люди туда свой нос совали. Но голод, как говорится, не тетка. Ушица из-окуней нам уже грезиться начала. Решились все-таки сходить, попытать счастья. Взяли по удочке, я фотоаппарат на шею повесил, Сергей ружье для острастки взял. И в путь...
Пойменный лес вокруг озера действительно суровый. Елкн сплошным строем сомкнулись, в двух метрах ничего не увидишь. Тропа в рыхлом болотистом грунте глубоко просела, и поперек ее часто-часто, как ступеньки на трапе, обнажившиеся корни деревьев торчат. Приходится в оба глядеть, чтобы не споткнуться о них. Каким образом на такой тропе те ребята могли сверхскорость развить? Уму непостижимо. Представляю, как они этот бег с препятствиями осуществляли: падали, наверное, - и синяков и ссадин кучу насадили, прибежали в поселок с таким  видом, будто действительно из медвежьих объятий вырвались.
Но лес этот небольшой, прошли мы его, а дальше невысокого берега спрыгнули и в самый зыбун угадали,
Как на плавучем мосту по озеру идем. Корни растении переплелись, задерновались и от нашего веса не   разрываются, но прогибаются глубоко, ноги по колено в воду уходят. По такому зыбуну бежать вообще невозможно. А он метров сто от коренного берега тянется, и дальше чистая вода. В озере широкие листья кувшинок плавают.
Наладили удочки, червя только на кончик крючка насаживаем, всего-то у нас их пять штук, и тех с великим трудом отыскали. И на этих пять червячков нам надо рыбы на уху добыть. Оглянулся на берег, пусто там, никто за нами не следит. Забросил крючок в прогал между листьев кувшинок. Поплавок и лечь не успел, на воде успокоиться, сразу под воду и сиганул, как будто здесь его уже давно ждали и наконец-то дождались Какие там церемонии! Милости просим в наше под- водное царство! Поначалу-то у меня даже мысль мелькнула, что грузило тяжеловатое. Да нет же, полдня с этой удочкой на реке проторчал, ожидая поклевки, и все время поплавок спокойно на воде плавал.
Подсек я удилище в дугу, леска упирается, из воды вылазить не хочет и прямиком вдруг к берегу направилась. Только у самого уреза воды я все-таки выудил окуня. Да такого красавца! Граммов на шестьсот, не меньше (известно, что для заядлого рыбака вся кра- сота рыбы в размерах заключена).
А потом и пошло. Мы забрасывали и вытаскивали без остановок. Пяти червей хватило ненадолго. Да это и хорошо: самому при таком клеве остановиться трудно, азарт не знает границ.
В тот вечер мы устроили званый ужин. Пригласили наших соседей, молодых метеорологов. Надежда по такому случаю напекла гору оладей. А после консерви- рованных супов, скажу вам, вкуснее отваренных в ухе  окуней я ничего не ел. За общим столом мы поближе познакомились. Оказалось, что Надежда Полковникова- начальник метеостанции, а муж ее, Анатолий,— техник. Они рассказали, что до этого работали где-то ни Севере, на «полярке», как выразились они. И там питание, конечно, отличное, по другой категории идет. Но с малышом здесь проще жить, да и интереснее в заповеднике. Во-первых, постоянно люди бывают, сотрудники заповедника, и люди эти интересные. Во-вторых, место красивое. И живности вокруг много непуганой. Те же зайцы ближе к весне возле окон скачут, забавно. Как-то лось на глазах у Надежды прямо по поселку прошел. Толя оказался заядлым фотолюбителем, и это он в числе других бегал за фотоаппаратом, когда медведь рядом с домами купался...
На другой день начался дождь, осенний, промозглый, он поднимал пузыри в лужах и на реке. Такой дождь зарядит надолго. А время моего отпуска подходило к концу, и не суждено, значит, было мне сделать осенние цветные слайды.
Обратно к кордону Белая Гора нас вез на лодке Павел Дунаев, сын Кирилла Андреевича. Павел — шофер, работает в Сергино и в армии служил шофером. Видно, что парень прикипел к технике. Пока был у отца, сколотил небольшую сараюшку для мастерской. Довел до ума подвесной мотор, и работал он у Павла ровно, без  сбоев, а в армии его машина была признана лучшей в подразделении, за что и был предоставлен отпуск.
Отец зовет Павла домой, но он колеблется: с одной стороны к технике прикипел, с другой стороны — дома все же лучше, а технические навыки и здесь пригодятся. Вот даже такая, казалось бы, ерунда — электрический фонарик, а сделал он его из обычной переноски. Фонарик маленький, минимум места в кармане занимает, а светит отлично. Так что от Белой Горы до поезда опять мы шли под дождем, но зато со светом. Павел тоже поехал в районный центр, поселок Советский, и нам это было так кстати.
Средне-Уральское  книжное издательство.
Свердловск
1990 год

ИЗ ГИГА ЧАТА

Нападения медведей на людей: причины и последствия

Нападения медведей на людей — это явление, которое вызывает серьезную обеспокоенность в России. В последние годы наблюдается рост таких инцидентов, что связано с несколькими факторами[1][2].

Причины нападений:

- Рост численности: Численность бурых медведей в России значительно увеличилась за последние десятилетия, что приводит к более частым встречам с людьми.
- Неурожай: Недостаток пищи в естественной среде обитания заставляет медведей искать еду вблизи человеческих поселений, что увеличивает риск конфликтов.
- Разрушение среды обитания: Строительство дорог, жилых кварталов и туристической инфраструктуры сокращает естественные территории медведей, заставляя их перемещаться ближе к людям.

Меры предосторожности:

- Шум: Рекомендуется громко разговаривать или петь в лесу, чтобы предупредить медведя о своем присутствии.
- Групповое передвижение: Ходить по лесу лучше группой, так как медведи обычно избегают больших компаний.
- Избегание бегства: Нельзя убегать от медведя, так как это может спровоцировать его инстинкт преследования.

Эти меры могут помочь снизить риск нападения медведей на людей и обеспечить безопасность в лесных районах[1][2].

Для ответа использовал актуальные интернет-источники:

1. ru.ruwiki.ru: Нападения медведей на людей — Рувики: Интернет-энциклопедия
2. ria.ru: "Столовая для людоедов". Тайна нападений медведей на...
3. tvzvezda.ru: Зоолог объяснил, почему медведи стали чаще нападать на людей
4. tass.ru: Жители Приангарья за сутки отправили 66 обращений о медведях
5. www.1tv.ru: Медведь вышел из леса на улицы Магадана и устроил погоню за человеком