Сказка о золоте

Издавна в верхнем течении реки Нейва жил великий волшебник, звали его Золото. Своим волшебством он разбрасывал в ручьях и реках, песках и кварцах желтый металл. Был этот колдун не добрый и не злой. Самородки и песок он разбрасывал, зная, что его найдут. Золото собирали жившие здесь народы: ханты и манси. Они отливали из него идолов своих и молились им. Они берегли эти изображения, прятали их в пещерах, в далекой тайге.
Пришли на Урал русские люди, поселились они и на реке Нейве. Не по себе стало Золоту. Ушел он далеко в тайгу. Изредка приходил он близко к селению русских, забирался на самую высокую скалу из Семи братьев и наблюдал за ними. Видел, что стараются, строят дома с высокими крышами, копают огороды, разводят скот. А еще рыбачат и охотятся. Вот один из них, Микулой его звали, нашел в лесу железную руду… Поставил он кузню, запалил домницу. Стал из руды железо плавить, да ковать из него то подковы для лошади, то лемех для плуга, а то топор, серп или лопату. Да весело все с песней, да прибауткой. Была у Микулы дочь, звали ее Аленой. Любила она зверей и птицу, лечила их, ласкала. Врачевала она и людей. Собирала она в лесу травы, коренья и ягоды, готовила отвары и примочки. Хорошо жили Микула с Аленой. В положенный срок выдал кузнец дочь замуж. Но пришла беда, заболел Микула, да вскоре и помер. А муж Алены ушел на рыбалку и утонул. Осталась девушка одна. Но не упала она духом, травы собирает, людей лечит, скотину правит. Прошли годы. Состарилась Алена. Бабой называть стали люди, не зло, а с уважением. Только один человек в поселении завидовал ей. Звали его Гераська. Такой уж он уродился, всем завидовал. Тот рыбы больше наловил, наверное с водяным дружбу водит, а эта ягод и грибов носит и носит летом, никак с лешим спуталась… У этих дом – полная чаша – воруют у других… И дети то у него у всех шумливые… А уж бабе Алене он не просто завидовал, а черной злой завистью, иначе как ведьмой-колдуньей ее не звал.
Вот раз в лесу собирала Алена ягоды земляники. И встретила она Золото. Испугалась сначала, а затем успокоилась, предложила волшебнику ягод с ключевой водой из березовой баклажки. Напился тот, ягодой угостился, да и говорит: «Редко людям я помогаю, жадные они до желтого металла, но тебе…», - хлопнул в ладоши, появился самородок золота, с кулак, отдал волшебник его женщине – «Возьми, помогай другим, а обо мне ни слова не говори». Взяла Алена самородок, поблагодарила Золото, да и пошла по своим делам. С тех пор совсем слава об врачевательнице пошла – со смертного одра людей поднимает, скотину обиходит, так она молока давать начинает большими ведрами, птицу приголубит – яиц не счесть. А Гераське нож острый в сердце, захлебывается желчью, завидует. Следит за знахаркой, все подмечает.
Вот раз и подглядел, что Алена золотой самородок к больному месту людям прикладывает, скотине воду на золоте настаивает. Такая черная зависть его обуяла… Вскочил он на лошадь, да и поскакал в Невьянск, а там демидовский завод всесильного Никиты. Доложил приказчику о золоте. А сам думает, доложу ка я еще и генералу Татищеву в Катеринбурх… И туда тайно донес. А сам вернулся в поселок, забрался в дом к Алене, да и украл самородок. В доме своем спрятал. Приехали демидовские людишки, схватили они знахарку, все в ее доме перевернули – самородка то не нашли. Смертным боем били они Алену, секли кнутом, требовали рассказать, где самородок и где его нашла. Не слова не сказала Алена мучителям. Заперли они ее в доме, утром хотели вести в Невьянск, что бы муки продолжить в подвалах демидовских. Ан утром глядь – нет ее в дому то. Это волшебник Золото спас бабу Алену волшебством своим. А демидовские то со страху и доложили невьянскому приказчику, что баба через розги умерла. Так и до Татищева в Катеринбурхе донесли.
Только с тех пор не только Золото людям желтый металл показывает, но и женщина – только она то с неохотой, да и скажет – Начальству то мол не сказывай. А к Гераське сам Золото раз явился. Испугался злодей, в ноги волшебнику пал. Превратил Гераську колдун в черного ворона, крылья сделал с золотистым отливом. Улетел Гераська в лес, летает и каркает там Кар-Кар… Не любят люди черную птицу.
Прошли годы. Задымил в поселении большой железоделательный завод, разлился огромный пруд. И завод, и пруд стали называть Верх-Нейвинским. Новый у этих мест хозяин – продал внук демидовский Прокопий заводы Савве Яковлеву. А Верх-Нейвинским то сын его правит. Только не приезжает новый барин на Урал, в Сам Петербурхе живет. А на заводе управляющий да приказчики всем заправляют. Вот раз по весне пошли заводские девчонки в выходной день на речку Мельковку гулять, а одна то Катя с ними. Ходят они по лесу из мать-мачехи венки плетут, песни поют. Такие веселые да красивые, а Катя то всех лучше. Тут и Золото случился. Понравилась ему девочка, решил он подарок ей сделать, хлопнул в ладоши и появился под ногами у Кати камень желтого цвета. Подняла та камень, тяжелый. Понесла она его домой. А на опушке леса встретилась ей женщина пожилая незнакомая с лицом добрым, говорит она Кате: «Камень то никому не кажи, а то беда будет».И ласково улыбнулась, и исчезла. Принесла девочка самородок домой, показала отцу, а тот мастер заводской, он и сообразил, что это золотой самородок. Подумал мастер – Отдам золото управляющему заводскому, награда мне будет и семье подарок. Взял у дочери золото, да и отнес в контору заводскую. Увидел управляющий самородок. Глаза разгорелись, решил он его себе присвоить. Приказал Катю пороть, что бы никому она о находке не рассказала. Высекли девочку, отцу кулаком погрозил, мол молчи… Говорят, что Катю то женщина какая то лечила… А управляющему то явился Золото. Тот перепугался, хотел приказчиков кликнуть, да язык онемел. А волшебник ему говорит: «Золота в лесах здешних и на пашнях я много раскидал… Не собрать его там все. Кто с умом собирать его будет, да для добра, тому счастье и довольство придет, а кто для корысти, тому только дым от богатства покажется. А тебе за черное дело твое наказание – говорить ты будешь, но косноязыко, да и управляющим тебе не быть». Хлопнул в ладоши и исчез. У управителя язык то и…, что говорит сам с трудом понимает, а уж другие… Отписал хозяину, что мол золото нашли…Тот самородок к себе затребовал и царю донес, а из самородка медаль отчеканили… А управляющего заменил – зачем мне косноязыкий то…
С тех пор в верх-нейвинских лесах золото стали добывать, прииск за прииском открывались… А счастливые да добрые в своих огородах его мыли. Только заметили люди – как только человек от золота жадным да злым становился, преставало ему фартить, да и богатство то исчезало как дым. Так то вот.