Русалка

Большой и красивый Верх-Нейвинский пруд построил Прокопий Демидов. Слился он с озером Таватуй. Огромный водоем получился. Поселилась в пруду русалка. По обличию девушка прекрасная, но в воде ноги ее превращались в хвост рыбий.
А в Верх-Нейвинском то заводе, что на берегу пруда стоял, жил парень молодой – Степаном его звали. Занимался он ловлей рыбной. Пойманные им верхнейвинские, да таватуйские ерши живыми в бочках доставлялись к столу императрицы Екатерины Великой. Удачлив и богат был Степан. Дом его построен был на берегу пруда. Справный дом и двор при нем, скотина, да лошадь. Весел был Степан, все песни пел. Одно неладно, холост он был. И полюбила его русалка.
Вот раз на вечерней заре ловил Степан рыбу. Подплыл он на лодке к берегу и видит, идет ему навстречу девушка красы неписанной: волосы золотые длинные в косу забраны да перевязаны лентой голубой, сарафан атласный цвета утреннего пруда, глаза голубые, глубокие как омуты озерные. Подошла красавица к Степану – онемел тот от неожиданности и красы такой – говорит он: «Давно знаю тебя Степанушко, давно люб ты мне. Возьми меня замуж за себя. Заживем мы с тобой в богатстве. Но дай слово мне – кроме меня ни чьим ты не будешь!». Дал рыбак слово такое. Сговорились они и стали жить как муж с женою.
Еще больше ловит Степан рыбы. Ерши ему стали попадать по фунту, а то и более. Жемчуг речной попадать ему стал, да крупный и цвету красивого. Русалка ему помогала, знала она все тайны глубин верхнейвинских. Только был Степан старой веры. Вот и стали говорить ему старики – жить без благословения с женой нельзя. Отговаривался от них Степан, то шуткой-прибауткой, то непониманием…, а то и крепким словцом. А в это время народилась дочка у него. Да такая красивая: кожа белая, волосы, что солнышко, глаза как озера весной голубые, стан тонкий.
Да недолго счастье то их было. Раз был Степан на ярмарке в Верх-Нейвинске, рыбой торговал, да и встретил девушку Дуняшу. Была она мастера заводского дочь, да и веры старой. Понравилась она Степану, земная то. А как русалке сказать, не знает и решил он скрыть правду.
Немного времени спустя сделал он Дуне предложения. Семья ее благословила. Свадьбу назначили. Пришел Степан к себе в дом, видит русалка то страшной стала, волосы зеленые распущены до пола, глаза огнем горят. Говорит он в гневе: «Ничьим ты не будешь. А за обман не увидишь ты больше ничего, кроме пруда, да меня, да дочери». Грянул тут гром, сверкнула молния – обратился Степанов дом и двор в мыс камня темного, Степан то камнем-скалой стал, к воде наклонился. Так и стоит он там поныне. Мыс тот Черным называют.
Сказывают старики, что бывает поутру приплывают к камню-скале две русалки старая да молодая. Сядут они у камня, плачут песни поют.
Дуня то так в девках и осталась – в скит ушла.