Родился значит влип

Опять пришла осень. Дети пошли в школу. Утром они плетутся за знаниями не торопясь, максимально затягивая время. Останавливаясь по любому поводу: шугануть голубя, плюнуть в лужу, в седьмой раз перезавязать шнурок. У них такой вид, будто они идут не в школу, а к стоматологу. Я их понимаю. Сам так на работу хожу. Голубей, конечно, не шугаю. Но всё равно.
У моего сына Васи есть друг-одноклассник. Зовут – Коля. В школьноречии – Колетон.
Девятиклассник Колетон – большой философ. То есть он действительно интересуется философией. Насколько ею можно интересоваться в четырнадцать лет, к тому же проводя девяносто девять процентов свободного времени в Роблоксе. В этом краю непуганных кубических дебилов.
Ясно, что Колетоном Коля стал благодаря Платону. Колекрат в смысле Сократа отпал сразу, потому что Коле не понравился внешний вид Платоновского учителя. Он очень напоминал их школьного трудовика Андрея Андреевича Клопова, который заставлял их учить наизусть все инструкции по технике безопасности, в чём, собственно говоря, и заключались уроки труда (технологии).
Я Клопова один раз мельком видел. Действительно, похож на Сократа, только в очках.
Коля очень долго колебался между Колетоном и Колестотелем.
Колетон всё-таки победил: он покороче, поритмичней и «качает» больше, чем Колестотель.
О Платоне Коля знает примерно столько же, сколько я о Роблоксе. Коля знает: «Платон – великий греческий философ». Вот что знает Коля. Я: «Роблокс – бегающие квадратики-дегенератики». И всё. Уровень познаний у нас с Колей в соответствующих областях примерно одинаковый. Как говорится, уровень А-1-нубик.
Да, Коля и я – мы не киберэйнштейны. Но это неважно, или, как говорит сам Коля, «не реальватно». Имеется в виду «не релевантно».
Вообще я заметил, что среди современных детишек можно выделить два типа. Первые – такие, знаете ли, даосские овощи. Их просто несёт река жизни. Как того самого ёжика сквозь туман Бытия. Они -благостные нехочухи. Игровые биоприставки. Даже если они наконец, к полуночи накануне контрольной, и сделают домашку после того, как хором орущие на них мама и папа со свекольными лицами перенесут совместный семейный микроинсульт, они, эти овощные даосы, тут же домашку и забудут, как улыбчивые аквариумные рыбки. У них врождённое недержание культурной и научной информации.
Совсем другой тип – Колетоны.
Колетоны цепко запоминают умные слова, мудрые изречения (максимум четыре-пять слов), яркие факты. Запоминают совсем немного, но ровно столько, чтобы произвести эффект. Как Хемингуэй. Или Чехов. Эффект айсберга. Подводное течение. Помните из школьной программы? Чтоб сказать немного, совсем чуть-чуть, но, чтобы получилось максимально «реальватно».
И манера поведения должна быть особая. Задумчиво-мудрая усталость. Или устало-задумчивая мудрость.
Коля как раз такой: мудрый, задумчивый и усталый. Можно сказать: утомлённый солнцем собственной мудрости.
Мы пару раз с ним беседовали у нас на кухне, когда Коля и Вася делали в Роблоксе пицца-паузу. Вася со стонами дожёвывал пиццу в комнате. Мы с Колей допивали чай на кухне.
 - Ну, что Николай, опять учиться?..
Коля резко мудреет лицом. Медленно принимает позу Роденовского Мыслителя. После паузы, медитативно:
 - Карма…
 - Ух ты!.. А что это такое?
Коля, пресыщенно-устало:
 - А вы не знаете?
 - Смутно догадываюсь. Ты мне объясни, Николай…
Коля медленно поднимает правую ногу, ставит на стул, кладёт ладони на колени, подбородок – на руки и из Мыслителя Огюста Родена превращается в Мефистофеля Марка Матвеевича Антокольского. Удивительное превращение. Я искренне поражён пластическими способностями Колетона.
Антокольский, безнадёжно-устало:
 - Карма - это куча грешности, наложенная индивидуумом.
Мефистофель с любопытством тайком подглядывает за моей реакцией. Я делаю вид, что ничего не замечаю, некоторое время как бы напряженно думаю. Я вижу, что Коля тайно ликует. Потом я говорю:
 - Ёмкая дефиниция. Ничего не скажешь. То есть ты, Николай, кармический детерминист системы махаяна?..
У Антокольского лёгкая ментальная паника. Через несколько секунд он стоически справляется с ней. С достоинством снимает ногу со стула, левую руку кладет на колени, правой подпирает подбородок. Передо мной вновь Роденовский Мыслитель:
 - Это не реальватно…
 - Хорошо… Ну если это не релевантно, тогда скажи мне, Николай, взгляды какой философской школы ты разделяешь?..
Я вижу, что Роден внутренне ликует: у него явно заготовлен ответ на этот вопрос. Но он не торопится меня интеллектуально нокаутировать. Мудрый Колетон совершает еще одну пластическую трансформацию. Он распрямляет спину, вытягивает руки вперёд и тяжело роняет твёрдо сжатые кулаки на стол. Передо мной – вылитый академик Павлов с портрета работы Михаила Васильевича Нестерова. Павлов, строгим академическим голосом:
 - По своим философским убеждениям я – стоЯк.
Я:
 - Кто?..
 - СтоЯк.
 - Не понял…
Нестеров, сдержанно- покровительственно:
 - Вы не знаете школу древних греческих стояков?
 - Ааа!.. – наконец-то прозреваю я. – Древнегреческих стоиков?..
 - Не реальватно.
Вероятно, Коле пока не даётся слово «релевантно». Впрочем, это опять же не реальватно. Вон у Михаила Сергеевича Горбачёва до самого конца его жизни «Азербайджан» так и остался «Азебраджаном». И ничего. Лауреат Нобелевской премии мира.
Я не унимаюсь:
 - Очень интересно! Очень интересно, Николай… А как ты понимаешь философскую систему древнегреческих стоиков?
Неожиданно академик Иван Петрович Павлов превращается в просто Колю.
Коля глубоко вздыхает:
 - Это значит – надо терпеть… Тебе по башке, а ты – стоямба…
 - Отсюда и название философской школы?
 - Ну да… Тебе двойку по Клопу – а ты всё равно в школу иди…
 - «Клоп» - это Клопов?
 - Ну да, по труду…
 - Кошмар какой!.. И так всю жизнь?.. Да, Коля?
 - Да. Всю. Родился – значит влип лет на шестьдесят…
 - Можно бы, мне кажется, и подольше…
 - Это уж как карма…
 - Согласен, Николай… Это зависит от того, сколько грешности наложит индивидуум…
 - Точно…
Из комнаты недовольно забубнил Вася:
 - Хватит там умничать!.. У нас час всего остался играть…
Да, им оставался час. Дальше они должны были идти готовиться к уроку «Разговоры о важном».
Но, думаю, я лично к самому важному сегодня уже подготовился с кармическим стояком Колетоном. А заодно и с академиком Павловым, Мефистофелем, Роденом и целым рядом других Выдающихся Личностей.
А молодёжь у нас всё-таки прекрасная. Зря клевещу.