Кузя и несчастно влюблённый

Во втором подъезде жила девушка. Красивая — ну, по меркам Кузи, конечно. Кузя вообще-то в девушках не разбирался, но люди говорили, что красивая. Звали её Катя, и работала она в аптеке напротив.

А ещё в третьем подъезде жил парень. Обычный такой парень — Серёжа. Работал в автосервисе, ездил на старенькой «шестёрке» и был влюблён в Катю до беспамятства.

Вот только сказать ей об этом не мог.

Каждое утро Серёжа выходил из подъезда, набирал полную грудь воздуха и... шёл в автосервис. Молча. А по дороге мечтал: вот сейчас он скажет Кате что-нибудь красивое, вот сейчас пригласит её в кино, вот сейчас...

А ничего не говорил. Только краснел, если сталкивался с ней у подъезда, бубнил что-то невнятное и убегал.

Кузя наблюдал за этим цирком уже полгода. И честно говоря — устал.

Кот сидел на подоконнике в подъезде, смотрел, как Серёжа в очередной раз покраснел рядом с Катей и убежал, и думал: «Ну сколько можно?»

Кузя был за справедливость. А справедливость — это когда людям хорошо. А этим двоим было нехорошо. Они страдали. Каждый по-своему.

Надо было что-то делать.

Первым делом Кузя попытался действовать прямо. Однажды утром, когда Серёжа вышел из подъезда, Кузя уселся перед ним и громко мяукнул.

— Чего тебе? — удивился Серёжа. — Есть хочешь?

Кузя отрицательно мотнул хвостом. Ну то есть как мотнул... он просто посмотрел в сторону аптеки. Выразительно. Потом снова на Серёжу. Потом опять в сторону аптеки.

— Ты чего? — не понял Серёжа. — Голова болит? Простыл?

Кузя закатил глаза. Ну то есть не закатил — коты не умеют закатывать глаза. Но он сделал такое лицо, будто очень устал от человеческой тупости.

Тогда Кузя пошёл на хитрость.

Вечером, когда Катя возвращалась с работы, Кузя улёгся прямо у входа в её подъезд. И стал ждать.

Катя подошла, увидела кота и улыбнулась.

— Ой, какой хороший! — сказала она. — Ты чей?

Кузя не ответил. Он просто ждал.

И вот — о чудо! — в этот самый момент из своего подъезда вышел Серёжа. Увидел Катю. Замер. Покраснел.

И тут Кузя сделал то, на что способен только настоящий гений. Он подбежал к Серёже, вцепился зубами в штанину и потащил его к Кате.

— Ты... ты чего?! — закричал Серёжа. — Куда ты меня тащишь?!

Кузя тащил. И упрямо не отпускал.

Катя засмеялась.

— Это что, твой кот? — спросила она.

— Н-нет, — пробормотал Серёжа, оказавшись прямо перед ней. — Он... дворовый. Я его не знаю.

— А он тебя, кажется, знает, — улыбнулась Катя. — И очень хочет нас познакомить.

Серёжа открыл рот. Закрыл. Открыл снова. И вдруг — о чудо! — заговорил. Нормально. Без заикания. Без красных ушей.

— Знаешь, — сказал он, — я давно хотел с тобой поговорить. Просто... не решался.

Катя снова улыбнулась. И — о чудо номер два! — сказала:

— А я думала, ты меня не замечаешь.

Кузя сидел рядом и мурлыкал. Он был доволен собой. Ещё бы — такое дело сделал!

А потом Серёжа и Катя пошли гулять. Вдвоём. Без кота.

Но Кузю не обиделся. Наоборот. Он уселся на лавочку, задрал хвост трубой и смотрел им вслед с чувством выполненного долга.

Справедливость восторжествовала. И это было главное.