Кузя и дворовая шпана

В соседнем дворе появилась шпана. Трое пацанов — лет по четырнадцать, с сигаретами в зубах и пустыми глазами. Они пришли откуда-то с окраины и начали устанавливать свои порядки.

Кузя сразу их невзлюбил. И не потому, что они были шумные и наглые. А потому, что они приставали к малышне.

Вот утром мальчик с первого этажа, Пашка, пошёл в школу. Он был маленький — лет восьми, в очках, с рюкзаком больше его самого. И этот Пашка был лёгкой добычей для шпаны.

— Эй, очкарик! — кричали они. — Дай закурить!

— Я не курю, — бормотал Пашка.

— А деньги есть?

— Нет...

— Ну тогда дай шоколадку. Или телефон.

Пашка начинал дрожать. У него не было ни шоколадки, ни телефона. И он не знал, что делать.

Кузя наблюдал за этим со стороны. И с каждым разом его раздражение росло.

Он не мог вмешаться напрямую. Ну то есть мог — он мог напасть на пацанов, поцарапать их, покусать. Но это была несправедливо. Он же кот. А они люди. Хоть и плохие.

Нужен был план. И Кузя его придумал.

Он знал, что шпана боится милиции. Ну то есть полиции — сейчас же полиция. Но полиции ещё больше. И Кузя решил эту полицию изобразить.

План был прост: каждое утро, когда шпана поджидала Пашку, Кузя начинал громко мяукать у окна участкового — дяди Миши. Тот жил на первом этаже и всегда открывал окно, чтобы посмотреть, что случилось.

А когда участковый выглядывал — шпана исчезала. Как по волшебству.

День. Два. Три. Каждое утро Кузя садился под окном дяди Миши и мяукал. И каждое утро шпана убегала.

А потом Кузя придумал кое-что поинтереснее.

Он дождался вечера, когда шпана сидела на лавочке и курила, и пробрался к ним. Ти хо-хо. Незаметно.

— Эй, — сказал один из пацанов. — Кот.

— Какой кот? — обернулся второй. — О, точно, кот.

Кузя подошёл ближе и уселся прямо перед ними. Смотрел. Молча.

— Чего уставился? — спросил третий, самый главный. — Пшёл отсюда!

Кузя не двигался.

— Ты чё, не понял?

Кузя моргнул. Медленно. Как он умел.

И тут произошло странное. Пацаны почувствовали себя... неуютно. Будто кот смотрел им прямо в душу и видел всё, что они делали. Всё, за что им было стыдно. Всё, чего они боялись.

— Пошли отсюда, — буркнул главный. — Нечего тут с котом...

Они ушли. В тот вечер — рано.

И в следующий раз, когда шпана появилась во дворе, Кузя снова был там. И снова смотрел. Молча.

И шпана... начала избегать этого двора. Сначала просто уходила раньше. Потом стала приходить реже. А потом и вовсе исчезла.

А Пашка — тот самый мальчик в очках — больше не боялся ходить в школу. И однажды он принёс Кузе кусочек колбасы. Просто так. В благодарность.

Кузя съел колбасу. И подумал: справедливость — это когда никто не боится. Когда никто не страдает. Когда всем хорошо.

Справедливость восторжествовала. И это было главное.