Поэты ходят пятками по лезвию ножа

       «Поэты ходят пятками по лезвию ножа
       И режут в кровь свои босые души»

                В.С. Высоцкий

Трагическая гибель некоторых поэтов и писателей стала бы понятнее, если бы мы с вами более внимательно изучили все их произведения.

Для меня, например, совершенно очевидно, что те произведения, которые вы никогда или почти никогда не увидите в книжном магазине или на полках библиотек.

Библиотека, если кто не знает, это место, где вы можете взять на время книгу бесплатно, но это не полки книгообмена-буккроссинга. Специально для молодёжи: это не сайт. Там книги выдают не электронные, а бумажные.

Знаете ли, у Сергея Есенина есть такие произведения, которые никак не могли понравиться партийной власти. Зачем он их писал, не знаю. Например, «Багровый остров».

У Михаила Булгакова есть пьеса «Адам и Ева». Да и первая его версия пьесы «Иван Васильевич» тоже была такой, что её и в более поздние времена – во времена Хрущёва или Брежнева – тоже вряд ли поставили бы. Да и сейчас никто не поставит.

«Нехорошие» произведения можно найти и у Горького, и у Бунина, и у Зощенко, и у Ахматовой, и у Гумилёва. И у Бабеля.

Знаете ли, я никак не оправдываю власти, которые с ними расправлялись.

Но было бы ошибкой думать, что всё происходило именно по инициативе Сталина.

Такое было и намного раньше – столетия и более. И намного позже.

К числу неугодных поэтов мы просто обязаны причислить и Пушкина, и Высоцкого. Оба они страдали и оба порой вовсе не за свои собственные стихи. Хотя и их собственные стихи тоже были зачастую очень и очень революционными, в отношении к существующей власти.

Искать долго не приходится.

Но я хотел бы осветить один из механизмов, запускающих преследование поэта и не только.

Сначала о поэтах и писателях.

Поскольку существовала «Цензура», у неё есть обязанность – выявлять недопустимые публикации. Если они ничего не выявят, они продемонстрируют, что они не нужны, они лишние. Их можно увольнять. И деньги им не платить.

Поэтому вездесущая цензура всегда накопает даже там, где копать нечего. А если поэты или писатели дают им повод, вот вам и результат.

Если все поэту будут осторожнее, тогда цензоры примутся за тех, кто менее осторожен.

Между прочим, сейчас мы имеем цензуру в виде так называемых модераторов и админов. Нас не наказывают, слава богу, но не всё мы можем опубликовать.

И даже вопрос не в мятежных поэтах и писателей, к каковым я себя уж точно не отношу. Дело в тех авторов, которые вообще пытаются вскрыть какие-то болячки общества, даже и не нашего.

Я много раз встречал такие факты, что кое-какие произведения невозможно опубликовать – их удаляют или они попадают в чёрный список, типа «видны только автору» всего лишь в том случае, если они достаточно активно критикуют наших врагов – врагов из недружественного Запада! Зачем-то от нас требуют толерантности по отношению к нашим недругам. А ведь они к нам никакой толерантности не проявляют!

Вот такой парадокс. Наверное, в те времена, когда мы ещё считали этих наших недругов друзьями (мы – это не мы с вами, а руководство страны во времена Ельцина, Чубайса и Березовского!), тогда и были приняты некие законы в угоду однобоко-толерантному миру. И эти крючки действуют и сейчас. Они выбивают зубы у нашей здоровой агитации, тогда как чуждая нам нездоровая пропаганда от своих клыков не отказывается.

Ну к теме поэтов и писателей вернусь.

Пушкин. Принято считать со времён СССР, что Пушкина затравили по распоряжению царя.

Это и правда, и ложь одновременно.

Ложь в том, что в трагедии, приведшей к дуэли, просматривается рука царя.

Николай Первый не так плохо относился к Пушкину. Он явно не сделал бы такого распоряжения, ни тайно, ни, тем более, настолько явно, чтобы остались этому доказательства.

Мало того, когда первый раз Пушкин вызвал Дантеса на дуэль, но дуэль не состоялась, дело было улажено поскольку Дантес объявил, что он ухаживает за свояченицей Пушкина, об этом стало известно царю и царь взял с Пушкина обещание не предпринимать ничего подобного, не уведомим его.

Мало того, что дуэли как таковые были запрещены, так ещё и отдельно царь (точнее император) лично Пушкину запретил подобное.

Ну в этом случае едва ли можно предполагать, что это подстроено по распоряжению царя. Ведь проявлено неуважение и к царю, и к законам. Но главное – это то, что Николай Первый относительно неплохо относился к Пушкину, он так не поступил бы. Он его уважал, но и был им недоволен.

Вы скажете, что такое невозможно? Ещё как возможно. У каждого из нас есть такие люди, которых мы и уважаем, и ценим, и даже любим, но за что-то, возможно, осуждаем, чем-то, возможно, недовольны.

Конечно, Пушкин для Николая Первого – не родственник. (Тогда ещё не родственник, хотя их потомки сроднились). Но уважение было.

А почему я говорю, что в этой версии есть правда – это потому, что хотя Пушкина конкретно не уничтожили с этой дуэлью сознательно, но его длительно и целенаправленно травили с ведома царя.

Травили так, что сделали его жизнь невыносимой. Ему не разрешено было покидать пределы Российской Империи. Это Пушкину, который так мечтал повидать мир!

Для многих из нас поездка за границу не является проблемой. Захотел – поехал. Но при этом многие из нас легко бы обошлись и без этого. Не все. Но многие.

Я, например, повидал и Китай (дважды) и Тайланд (сбился со счёта), и ОАЭ, и Индию, и европейские страны – Грецию (трижды), Францию (дважды), Италию, Испанию, Германию, Австрию, Нидерланды, Болгарию (четырежды), Чехию (дважды), Хорватию.

Был и поближе. В Латвии, на Украине, в Казахстане, в Монголии.

У меня сложилось мнение, что кроме как в Таиланд, Болгарию и Чехию больше никуда и не надо ездить. Всё остальное не заслуживает нашего с вами внимания.

Ну какие-то исторические места, культурные памятники – взглянуть на них, да?

Но Пушкин! Он был дворянин! Дворяне в те времена ездили за границу ЛЕГКО! Все, кому не лень. Лечиться на воды. На самом деле, не лечиться, а «поправлять здоровье», то есть отдыхать и флиртовать.

Пушкина – поэта и писателя – очень интересовало посмотреть, как живут другие люди.

И тут оказывается, что ему – только ему! – надо спрашивать личное разрешение от императора! Для него это было явным унижением, но ещё и огромным ограничением его желаний и возможностей.

Когда возможности не видно, даже желать нельзя, невкусно. За что ему такое? Как такое стерпеть?

А сколько ему приходилось унижаться! А эта служба, которая ему была не в радость. Объективно сказать, положение камер-юнкера не такое плохое, как пытаются изобразить пушкиноведы. Это давало и некий доход, и возможность пользоваться многими привилегиями, в том числе императорской библиотекой. Но денег ему не хватало из-за растущих аппетитов супруги.

Говорят, что иногда он пытался поправить дела карточной игрой, но играл осторожно, не до разорения. Думаю, что друзья Пушкина нарочно ему поддавались для того, чтобы как-то помочь ему финансово, не ущемляя его достоинство. Иного объяснения не нахожу. Потому как пытаться поправить финансовое положение карточной игрой, это всё равно что пытаться осушить болото поливом. Надобно быть либо карточным шулером как граф Фёдор Толстой-Американец, либо не садиться играть никогда, то есть совсем никогда. Иначе это принесёт лишь дополнительное разорение.

Так вот, конечно же, Пушкин был длительно огорчён, и даже взбешён этой ситуацией, что мы сейчас назвали бы перманентная депрессия.

А вот уже состояние перманентной депрессии, усугубляемое совершенно недопустимым, неприемлемым, скандальным поведением его супруги, вот это его и убило.

А ещё я хотел бы кое-что сказать о сталинской подозрительности – это родственная тема. Она также касается поэтов, но не только их, а ещё и лиц следующих категорий:

Ближайшего окружения Сталина.

Офицеров и генералитета.

Сотрудников НКВД-ЧК-КГБ.
Военных разведчиков и контрразведчиков.

Резидентов разведки (засланных в другие страны) и оперативников «под прикрытием».

Партийных деятелей, парт-аппаратчиков.

Лиц личной охраны, охраны Кремля.

Начальников крупных промышленных предприятий.

Отдельных учёных и писателей, в том числе с мировым именем.

Дипломатов.

Мы наблюдаем в историческом контексте слишком большое количество репрессированных лиц из этих категорий.

Возникает закономерный вопрос: почему?

Неужели Сталин сознательно истреблял этих самых нужных людей?

Ответ не однозначный. Для того, чтобы добраться до истины, надо учесть некоторые факторы.

Одной подозрительностью Сталина этого не объяснить.

Есть и другие причины.

Во-первых, сами сотрудники ЧК-НКВД буквально гонялись за «громкими делами». Им они нужны были для личного повышения. Чтобы опять-таки доказать свою необходимость. Как было и будет всегда с цензорами всех мастей. Службисты хотя повышений и привилегий, им необходимо отличиться, выделиться. Прямой и единственный путь – разоблачение либо по количеству, либо по «качеству». Чем больше «разоблачено», или чем выше посты тех, кто «разоблачён», тем больше награда. А технологии у них были для того, чтобы «сделать из мухи слона». Тут действовала «положительная обратная связь» - чем больше «разоблачений», тем выше награда, тем больше желание выслуживаться и дальше, что приводит к росту «разоблачений». Обыкновенный широко известный математический закон положительной обратной связи.

Во-вторых, поначалу, действительно, многие не ощущали опасности и допускали себе ой как неприемлемые для тех времён высказывания и дискуссии.

В-третьих, не забывайте и о действиях вражеских контрразведок и разведок.

Простой пример. Заслали и внедрили в наши ряды, например, шпиона. Этот шпион заинтересован нам вредить. Следовательно, он в том числе заинтересован и создавать, и куда надо подбрасывать компромат на действительно честных разведчиков и контрразведчиков или просто нужных стране людей. Этот фактор не особо-то обсуждается. А ведь он был!

Второй пример. Шпион выдал какую-то информацию. Враги ей воспользовались. Наша разведка узнаёт о том, что информация получена. Они по этим сведениям могут чаще всего довольно легко вычислить источник утечки. Чтобы этого не было реализуется операция прикрытия источника информации. То есть совершенно обязательно подставляется другой человек, честный, не виновный ни в чём. Этим занимаются на высоком профессиональном уровне враги. В результате попал под подозрение, для которого потом и доказательства находятся, честный человек.

Этим занимается любая разведка. И наши резиденты должны быть также прикрыты подставой других сотрудников той страны, откуда добываются сведения. Это общее правило, без него невозможно воспользоваться стратегически важной информацией так, чтобы не подставить собственного резидента. Чтобы его спасти, надо отвести подозрение на другого, неповинного. В фильме (и книге!) «Адъютант его превосходительства» показана такая ситуация. Полковник контрразведки Щукин понимает, что в штабе «крот». Чтобы его вычислить, каждому подозреваемому даются разные адреса внедрённых в Советской России шпионов. А далее остаётся лишь проверить, по какому адресу будет произведён арест. Ну в книге (и фильме) наше руководство распознало уловку и совершило показательный арест по другому адресу. На самом деле не арестовали, а только сделали вид, что арестовали. Догадались, что адреса были взяты из адресной книги. Тем самым навели полковника Щукина на другого подозреваемого, которого и арестовали. Это именно то. Операция прикрытия своего разведчика путём подставы другого человека.

Такое было, и такое будет, и это также может вполне объяснять часть ошибочных арестов и репрессий. Возможно даже, что такие жертвы так никогда и не будут реабилитированы, потому что улики по ним настолько тщательно сфабрикованы, что никому никогда не придёт в голову сомневаться в вине этих лиц.

В-четвёртых, могла быть организована врагом целенаправленная акция по дискредитации большого числа специалистов. В любой области. Конечно, в первую очередь – командного состава армии. Тут история с Тухачевским и другими офицерами и генералами достаточно наглядна.

В-пятых, если какой-то предатель сообщает врагу информацию о резидентах, этих резидентов могут не только ликвидировать или арестовать, но ещё и «использовать вслепую». То есть им будет подбрасываться дезинформация, а по результатам использования этой дезинформации Центр поймёт, что разведчик работает на врага. Со всеми вытекающими последствиями.

В-шестых, когда известно, что некоторые резиденты сданы каким-то предателем, тогда этим резидентам нет доверия. Конечно, не справедливо просто отозвать их и ликвидировать или сослать туда, где это мало чем отличается от ликвидации. Это неправильно. Но так могли поступать с дискредитированными резидентами. Оставлять их на местах и не использовать – это давать им возможность и мотивацию жить по своим правилам, создавать из них потенциальных перебежчиков или предателей. Не каждый конечно даже в такой ситуации станет предателем, но почувствовав, что ты брошен своей страной, для которой рисковал жизнью, кто-то может пойти по этому пути. Дабы исключить такой результат, их следует отозвать. А куда потом? Он ведь так много знает! Конечно, хотелось бы использовать, но как? Хотелось бы и вознаградить, но в условиях войны, наверное, не слишком-то к этому стремились. Идея использовать их как преподавателей в школах разведчиков только кажется хорошей. На самом деле преподаватель знает, как минимум в лицо своих учеников. А вдруг он стал предателем? Вдруг он перевербован? Тогда ведь он будет знать и сможет передать информацию о готовящихся разведчиках! Такое нельзя допускать. Особенно в военное время.

В-седьмых, люди, которые внедрялись во вражеские структуры, такие, как Абвер. Они принесли огромную пользу, внесли вклад в победу. Но будут ли им потом доверять на Родине? Не факт. Тут простой подозрительности достаточно для того, чтобы заставить пройти их серьезные этапы проверки и всё же не использовать там, где они могут навредить.

Наверное, я не все причины указал. Но, как видите, причин много. Так что я думаю, что не более десятой части безвинно репрессированных можно отнести на счёт простой подозрительности лично Сталина.

К тому же, например, четверть репрессированных при Ежове была реабилитирована и возвращена в строй. Следовательно, всё же не все репрессированные были расстреляны. Ведь расстрелянных в строй не вернёшь! А сам Ежов, как и Ягода до него, были репрессированы окончательно. Высшая мера. Стало быть, всё-таки их методы Сталин не одобрял, осудил.

Хотя, конечно, можно выдвинуть и такую версию, что он просто избавлялся от людей, ставших опасными свидетелями, ставших ненужными, чтобы заменить их на других, которые будут выполнять те же самые задачи. Но тут не вяжется как-то. Ведь Берии было поручена реабилитация, и он её в значительной мере сделал!  Так что идея о том, что Сталин сознательно инициировал и одобрял осуждение невиновных, рассыпается в пыль! Нет, не было этого и быть не могло, потому что тогда уж точно ему не захотелось бы возвращать и реабилитировать невинно осуждённых. Ведь это какую волну могло дать и дало!

Далеко не каждый человек способен и готов признавать свои ошибки. Распоряжение реабилитировать многих, то есть пересмотреть фактически все дела Ежова – это явное признание и своих ошибок тоже. Не мог так поступать человек, который специально это делал.

Так что я, надеюсь, слегка, хотя бы на ту самую четверть, реабилитировал Сталина. А выше реабилитировал Николая Первого в отношении причастности его к гибели Пушкина. Непосредственной вины в таких делах я за ними не нахожу. А вот система – она во многом виновна.

И система цензуры, и система по выявлению врагов. Она такова по своей сути. И отказаться от неё тоже нельзя. Но надо понимать, как она работает, и для этого нужен контроль за такой системой, чтобы она не «зарывалась» в собственную безнаказанность.

Контроль за теми, кто контролирует – вот что  требуется.