На грани рока

Она пришла, когда сгустились тени,
С косой в руках и хладом на челе.
«Пойдём, старик», — рекла без долгих прений,
Похлопав косовищем по спине.

Цигарку ей подал: «Кури, бедняжка».
Она зашлась от кашля в тишине,
Присела в угол, где темно и тяжко,
Поняв, что зря явилася ко мне.

«Смотри, — визжала, — как переродилось
Всё то, что небом было суждено».
И в бездну повлекла... и там открылось
Мне беззаконья горестное дно.

В притоне смрадном, в копоти и гари,
Надежда пляшет в тупике пустом.
Любовь торгует телом на базаре,
Сердечность спирт глотает за углом.

Там жадность лижет медные гроши,
Гнев душит крик, попавшись на крючок,
А зависть, отражая блеск души,
Над гордостью возводит бугорок.

Гноится лень, не поднимая вежд,
Обжорство доедает свой запас.
Зависимость — могила для невежд,
Рисует искажение гримас.

Но вдруг ладонь легла мне на плечо,
Развеяв морок жизненной рекой.
Дыханье воли стало горячо,
Шепнула дева: «Друг, пойдём со мной.

Не место здесь тебе, среди ****ей,
Где жизнь гниёт в угаре и пыли».
Вмиг стало во глазах моих ясней,
И ноги прочь от тлена повели.

Я с волей шел туда, где брезжит свет,
Где чистый воздух и простор полей.
Там для души нагой позора нет,
И разум выше блудных пузырей.