Фонтан на Олимпе Часть 2

 ...  А что, если память — не архив прошлого, а дверь?

Иногда самые странные противоречия возникают именно там, где мы совершенно уверены в себе: в знакомых стенах, запахах, детских ощущениях, событиях, которые будто бы невозможно забыть.

Но что, если забытым оказывается не событие?

Что, если вместе с памятью меняется и сама реальность — а сознание лишь собирает из её обломков понятную более менее ему картину?

Где заканчивается воспоминание и начинается фантазия?
И может ли человек случайно увидеть то, что его разум годами старательно не позволял ему впомнить?

Иногда, чтобы найти ответ, приходится заглянуть туда, где логика уже не работает.

Туда, где у каждого воспоминания может оказаться несколько версий.

И у каждой реальности — свой адрес.

Именно такие границы сознания, памяти и восприятия — я, как автор, и исследую в своём творчестве. Через гипноз пытаясь понять, насколько далеко способно зайти человеческое сознание и что оно может открыть там, куда обычным состоянием не добраться.

             Автор: Оксана де Буро



Я не сразу поняла, кого именно вижу.

Но лица были знакомыми.
Скорее известными, что казалось абсурдом.

Как и то, что и в них я чувствовала тоже самое размножение, как и прежде в стене — будто передо мной одновременно находились два человека.

И один из них был современным. Человеческим.
С детства я видела некоторых по телевизору. Других же даже встречала лично в жизни. Но, тоже — не простых заурядних людей.

А за ними проступало что-то другое. Как древнее...
Или скорее вечное, бессмертное.
И огромное.


Я не понимала — откуда мне это известно.

Лишь посмотрела на мужчину, сидевшего чуть выше и пафоснее в своём комфорте остальных.

На троне.

В нём было что-то, от чего мне быстро захотелось отвернуть взгляд.
Не потому, что он был страшным.

Просто это был Илья Казмалы, рядом с которым мне всегда было не особо приятно. И я не знала почему.

Когда другие девушки так восхищались им — меня накрывало интуитивное нетерпение: настораживающее чувство. Причину которого как будто не хотелось никогда вспоминать.
Как если бы я когда-то от неё убежала.
 
И возможно в другой совсем мир.


... Или.


Или, как если сам он позаботился об этом побеге…



Тут, где Илья был сейчас — повсюду виделся масштаб его безлимитной власти.
Казалось, что всеми вокруг она ощущалась физически — как давление в воздухе перед грозой.
Так, как будто сам он — силой этой созидающей грозы, и являлся.


Вскользь я всё же посмотрела на его лицо — переферическим зрением. Почти как он сам смотрел обычно на других, в известной мне жизни. Неожиданно заметив для себя, как бесконтрольно пробегает в голове: как привычная, но совсем не такая мне —мысль:

"Папа..."... "папа Зевс" —

да, мысль возникла сама собой.
Без причины. И без воспоминания.
Просто проявилась, как обыденная — от чего побежал озноб по плечам.

И я перевела взгляд далее.


"Аполлон..." —
его я тоже узнала: до того, как успела понять, кого именно узнаю. Эта...

Самовлюблённость.
Всё так ослепительно в нём, театрально.
 
Но в одном лице: другое — человеческое, и совершенно нелепое в данном образе.

"Он Бог??" —

я не знала уже — смешно сейчас мне??
Или скорее страшно за рассудок…

Ведь это же Филипп Киркоров —
И на столько же реальный, как и ощущения от извести на стене.


Потом я посмотрела ещё на женщину, которая сидела немного в стороне и была напряжена моим появлением.

И только сейчас — я чётко осознала вдруг, что:
И они меня тоже видят!!

Очень напряжённая.
Но изображающая властное спокойствие телом — как бы полагающееся ей по статусу.
В её лице было что-то такое, от чего меня вдруг стало мутить.

Я понимала, что знала отлично и её.
И почувствовала такую древнюю неприязнь, что сильно закружилась вдруг голова от чувства — будто я хлебнула яда от её молчания…

Она смотрела на меня с вызовом.
Такой накрученной сверх меры гримассы презрения — на столько наигранной для остальных глаз. Что я почувствовала и сама: еле может её удерживать.
Что-то очень тревожило эту даму…

Она смотрела на меня пытаясь понять:

"Что именно я помню??" —
я будто ясно слышала эту мысль, исходящую из её головы.

Ровно, как и чувство её осознания того, что и я это слышу. И её желание оттого замереть, не думать.


В этот момент к ней на помощь пришёл «папа Зевс».

Произнеся:
— Персефона…

Неожиданно для себя я повернула голову:
— Что? —
как будто он обратился ко мне. И имя ударило внутри, словно кто-то распахнул в ней дверь.

"Персефона..." — я повторила его про себя.
И вдруг всё вокруг стало белым.

Шикарный сад впереди за балконом. Цветущие в неё деревья.
Белые колонны.
Золотой сквозь них свет. Чья-то ладонь на моей.

Я увидела себя в тоже белом платье. По всей вероятности свадебном.
И вся моя комната в белых цветах…
А в каждом из них скрученный маленький свиток — их принесли мне в подарок.

От Аполлона.
Бедросовича... Я всё ещё не могу привыкнуть к этому повороту реальности. Где Киркоров судя по всему, ещё и мой жених здесь.

Он преданно, так что мне совсем смешно наблюдать — читает мне стихотворения: им написанные к нашему с ним свадебному дню. Для меня, в бесконечных свитках.


А перед балконом фонтан — его подарок; картина как разворачивалась в пространстве.

А дальше. Ярость…
Нет. Нет… Это уже не он.
Это кто-то другой с его лицом…

Сильная боль.
И ощущение, что я кричу — но моего голоса никто не слышит.

Опять... фонтан.


Я пошатнулась, как раз когда кто-то поднялся со своего места.

И только тогда увидела их лица — Испуганые моими воспоминаниями.
По-настоящему.


Они: стало понятно — тоже слышали мои мысли!


Зевс не пытался это скрывать.
И женщина побледнела.


Я посмотрела на неё — и только сейчас поняла на кото она так похожа. Это абсолютно точно была молодая Пугачева…
Только стройная и ухоженная, как будто лучшая её версия. И в стильном каком-то дизайнерском наряде, я бы сказала эпохи арт-нуво...


— Г-е-ра! — в голове всплыло и её имя. — самая чудовищная женщина Олимпа.


Когда-то очень давно я смотрела уже в эти глаза.
И знаю, что между нами произошло нечто настолько страшное: что тело моё вспомнила это раньше меня.


Я сделала шаг назад:

— Кто я?

Никто не ответил.
Я стала рассматривать их всех — уже понимая, что терять мне нечего. Что-то говорило, что всё давно и благодаря именно им — мною потеряно.
В следующую секунду от переизбытка возможно чувств, или непривычно тяжелых мне энергий: только сейчас осознав, что трясусь от потока — я теряю сознание.

Тишина какое-то время.
Потом возвращаясь в себя, я услышала воду…
Где-то рядом совсем.

Тихое журчание.
Слегка я осилила приоткрыть глаза.

Как раз в стороне направления моей головы, за колоннами находился фонтан.


Он был прекрасен. Невозможно прекрасен — теперь я лежала на мягкой перине. И вокруг сидело несколько девушек, заботливо промокающих моё лицо приятно пахнущей жидкостью.

Белый мрамор. Голубая вода светилась золотом далеко за пределы своего подъёма.
И этот свет, который будто рождался внутри самой воды — как если бы она была живой.

Такие же белые цветы, спускаются по краям. Как из той комнаты…


Оставаясь лежать на месте, своим взглядом я как будто подходила всё ближе — очень странное чувство. Будто моё зрение могло отделиться от меня, и подлетать куда ему необходимо…

Я подумала, что помню: как когда-то находясь здесь же, я могла смотреть сквозь миры — на неограниченные вообще пространства... Я могла видеть всё самое лучшее, что было в других вселенных. И создавать потом нечто похожее — развивая так этот мир.

Просто любовью и мыслью — материализовывать всё прекрасное в природе.
Саму жизнь вокруг… Всё разнообразие живого мира.


Но чем ближе я видела фонтан, тем сильнее меня охватывало тревожащее чувство.

Мне хотелось плакать. И нет..., не от красоты.

От узнавания — я протянула будто бы руку. Эфирную и прозрачную: в таком моём видении. И коснулась ею воды.

Взглядом — я всё чувствовала так, будто делала это действительно рукой.
 
В ту же секунду фонтан погас.
Золото исчезло. Вода стала просто мутновато-прозрачной. Я убрала от неожиданности руку.


Все вокруг замерли.


На поверхности воды ещё несколько секунд расходились круги. А в них я увидела своё отражение.
 
Вернее я ожидала, что по логике оно должно быть моим: но там, в воде — стояла другая девушка. Такая, какой я никогда себя не видела.

Прямая и юная, с бесконечными абсолютно белыми волосами.
С огромными глазами, в которых было столько света, что я не могла выдержать собственного взгляда.

И даже не от света.
А от любви в них! …

Ею, мне было абсолютно ясно — она сотворяет жизнь. Просто смотря вокруг сквозь неё.
Всё самое прекрасное живое появлялось из её взглада.
Цветы, оленята, рысь, облака, магнолии в этом саду...
Причудливые ракушки, стрекоза, фламинго, ветка с лимонами, поле лаванды и кучерявые овечки возле него, нежный ранункулюс — я видала как в глазах один за другим, бесконечно всплывали образы созидания.

Она больше чем ангел.
И больше чем все тут…


От неё шёл огромный луч — куда-то бесконечно вверх… И это был мощнейший поток: Любви самого Создателя.


Я моргнула.
Отражение исчезло — мой взгляд отшвырнуло обратно в меня. Как если бы мне нужно было защититься, чтобы не сгореть.


— Что это было?? — я поняла что мысль моя всем слышна.

Но никто не ответил.

И я стала обращать внимание на детали. Сначала — совсем маленькие.