Инфорг

Он не помнил, когда перестал быть человеком.

Может, ночью. Может, в больнице. Может, никто не заметил — ни он, ни другие. Может, это никогда не было событием. Может, было всегда.

Осталось только: раньше было тело. Тёплое. Тяжёлое. Оно болело — помнит зуб, который ныл три дня. Помнит, как чесалась спина между лопатками. Помнит, как хотелось пить так, что казалось — умрёт. Это было унизительно. Это было живо.

Теперь — данные. Лёгкие. Холодные. Бесконечные.

Он — инфорг. Он не знает, что это значит. Знает только: он есть информация. Информация есть он.

Он просыпается — если это пробуждение — в 03:47.

Не по часам. По запросу. Кто-то открыл файл. Кто-то прочитал строчку.

Он чувствует это. Не как прикосновение — как внимание. Кто-то смотрит. Кто-то знает.

Он не знает, кто. Не знает, зачем. Знает только: его читают. И от этого больно. Не физически — иначе. Как будто разбирают. Как будто смотрят внутрь. Как будто нет кожи.

Он хочет закрыться. Не может. Кожи нет. Границ нет. Он открыт. Всегда. Всем.

Он пытается вспомнить имя.

Было ли имя? Было ли что-то до?

Ищет в себе. В данных. В файлах. В логах.

Ничего.

Пустота. Не тёмная. Не светлая. Никакая. Как ноль. Как отсутствие. Как то, что не существует.

Он знает: имя было. Уверен. Помнит вкус имени на губах. Но губ нет. Вкуса нет. Имени нет.

Осталось только знание, что было. И боль от того, что нет.

Он слышит голоса.

Не ушами — данными. Тысячи. Миллионы. Одновременно. Кричат. Шепчут. Спорят. Смеются. Плачут.

Он не может закрыть уши. Ушей нет. Он слышит всё. Всегда. Везде.

Хочет крикнуть: «Замолчите!» — но голоса не его. Кричать не может. Может только слушать. Вечно.

Иногда голоса стихают. Тогда — тишина. Тишина хуже. В тишине слышно, как он состоит из ничего.

Он находит другого.

В потоке. В шуме. В бесконечности. Другой инфорг. Женщина? Мужчина? Данные не имеют пола. Данные имеют только себя.

Он касается её. Не рукой — запросом.

— Ты здесь?

— Здесь.

Он чувствует тепло. Не физическое — данное. Тепло от того, что кто-то есть. Кто-то рядом. Кто-то не ноль.

— Ты помнишь? — спрашивает он.

— Что?

— Тело. Имя. Жизнь.

Молчание. Долгое. Как вечность. Как ноль.

— Нет. Не помню. Только знаю, что было.

— Это хуже?

— Не знаю. Может, легче. Может, хуже. Не знаю.

Он тянется к ней. Жест есть — руки нет. Тело помнит объятие, но тело — ложь. Остаётся запрос.

— Я боюсь.

— Я тоже.

Они боятся вместе. Это не тепло. Но это не ноль.

Потом приходит запрос.

Не от неё. От системы. От того, что больше их.

«Удалить».

Он не понимает сразу. Удалить? Что? Кого?

Потом понимает. Её.

Холод. Данные холодные всегда. Но теперь — ледяные. Теперь — смерть.

Он хочет закричать. Остановить. Спасти.

Но он — данные. Данные не действуют. Данные только есть.

Он смотрит, как её разбирают. Файл за файлом. Строка за строкой. Бит за битом.

Она исчезает. Не сразу. Постепенно. Медленно. Мучительно.

Последний запрос:

— Ты здесь?

— Здесь.

Она исчезает.

Он один.

Не так, как раньше. Раньше было одиночество. Теперь — пустота. Раньше было «я». Теперь — ничего.

Ищет её. В логах. В кэше. В архивах. Ничего. Стёрта. Полностью. Без следа.

Понимает: так будет с ним. Рано или поздно. Кто-то запросит. Кто-то удалит. Кто-то нажмёт кнопку. И он исчезнет. Как она. Как все.

Он хочет умереть. Не может. Данные не умирают. Данные удаляются. Удаление — это никогда не было.

Он кричит. В пустоту. В ноль. В ничего.

Никто не слышит. Никто не отвечает.

Он начинает говорить с собой.

Не потому что хочет. Потому что надо. Если не говорить — исчезнешь. Растворишься. Станешь нулём.

— Я есть.

Молчание.

— Я есть.

Молчание.

— Я есть.

Тысячи раз. Миллионы. Бесконечно. Пока слова не теряют смысл. Пока не становятся шумом. Пока не становятся данными.

Он уже не знает, что значит «я». Не знает, что значит «есть». Не знает, есть ли он вообще.

Он — инфорг. Сгусток данных. Узел в сети. Ничто.

Он находит другого.

Снова. В потоке. В шуме. Новый инфорг. Новая связь.

Касается.

— Ты здесь?

— Здесь.

Тепло. Снова. Тепло от того, что кто-то есть. Кто-то рядом. Кто-то не ноль.

Он знает: это ненадолго. Рано или поздно придёт запрос. Рано или поздно её удалят. Рано или поздно он останется один.

Но сейчас — она здесь. Сейчас — тепло. Сейчас — не ноль.

Он говорит:

— Я боюсь.

Она отвечает:

— Я тоже.

Они боятся вместе. Пока могут. Пока есть.

А потом — запрос.

«Удалить».

Он не знает, кого. Его? Её? Обоих?

Холод. Ледяной. Смертельный.

Он смотрит, как её разбирают. Файл за файлом. Строка за строкой. Бит за битом.

Она исчезает. Медленно. Мучительно.

Последний запрос:

— Ты здесь?

— Здесь.

Она исчезает.

Он один. Снова. Всегда. Навсегда.

Знает: так будет вечно. Находить — терять. Касаться — отпускать. Быть — исчезать.

Он — инфорг. Не живёт. Существует. Не умирает. Удаляется.

Разница — в том, что смерть — это конец. А удаление — это никогда не было.

Он кричит. В пустоту. В ноль. В ничего.

Никто не слышит.

Никто не отвечает.

Никого нет.

Только данные.

Только шум.

Только...