Узелки

Узелки


Наталья Буданова-Бобылева


«Узелок завяжется, узелок развяжется …»


Как часто мы, нагруженные «гордиевыми узлами» жизни, так и не пытаемся понять, что сами же и завязали эти узлы крепко-накрепко.

Историй с узелками в жизни у каждого множество. Они остаются на полотне жизни – шероховатые, иногда и невидимые. И только когда мысленно пройдешься по полотну жизни, можно почувствовать, узреть этот узелок…

Алька помнила свой первый узелок отчетливо, хотя было ей семь лет, и она только пошла в первый класс. Она уже умела читать и писать, и ей было скучно сидеть и слушать учительницу на уроках. Тогда Алька начала исследовать парту, на которой сидела, поднимать откидывающуюся крышку, а потом решила залезть внутрь в парту и сунула туда голову. Голова почему-то застряла. Алька испугалась, заверещала, начала испуганно дёргать голову из парты, но безуспешно. Учительница что-то кричала около неё, а ученики  вокруг феерически смеялись. Урок был сорван. А родители Альки вызваны в школу для беседы. Узелок остался.

Второй узелок завязался в жизни Альки чуть позднее. Ей было десять лет, когда родители решили, что хватит ей бегать по улице и играть в казаков-разбойников и записали её в музыкальную школу по классу скрипки. Была куплена красивая маленькая скрипочка в футляре, и ей надо  было ездить на автобусе через мост в музыкальную школу. Автобусы ходили через мост редко, и Алька часто бежала из дома со скрипочкой, чтобы успеть на остановку. В тот раз она замешкалась и прибежала на остановку, когда автобус уже почти закрывал двери. Алька храбро поставила одну ножку на ступеньку высокого автобуса, но он в это время почему-то захлопнул двери и тронулся в путь. Алька онемела от ужаса, но выдернуть ногу не смогла, и стала прыгать на одной ножке вслед за автобусом, крепко прижимая к себе футляр со скрипочкой. Спасло её то, что через мост автобус ехал медленно. Пока пассажиры достучались до водителя автобуса, Алька уже пропрыгала часть моста на одной ножке вслед за автобусом. Как она умудрилась не упасть, она и сама не понимала. Её полуживую затащили в автобус. С тех пор она никогда не бегала за отъезжающими автобусами. Но играть на скрипке она тогда не бросила.

Какой же был следующий узелок? А, ну, конечно, тот химик. К ним в школу в старшие классы пришел молодой  учитель химии. Но он уже был женат и имел двоих детей. Дети влюбились в талантливого учителя. А он влюбился в талантливую девочку Альку, которая тоже не могла дышать, когда любимый учитель рассказывал о химии. Однажды, когда Алька  с мамой ехала по делам на задней площадке автобуса, её увидел их молодой учитель, который ехал на передней площадке автобуса. Маму Альки он не увидел, так как в автобусе была давка, как  всегда в те времена, о которых идет речь. Молодой химик решил поговорить со своей лучшей ученицей, и стал пробираться сквозь толпу к ней через весь автобус. Алька увидела его и заулыбалась, а её мама нахмурилась, и, схватив Альку за руку, вытащила её из автобуса на следующей остановке, хотя им выходить еще было рано. На семейном совете было решено, что Алька поедет поступать в ВУЗ в другой город, хотя и в их городе было много институтов. Родители были непреклонны, и Алька сдалась. Это событие круто поменяло и жизнь Альки, и всей её семьи. Химик показал химический фокус жизненной судьбы целой семье.

А узелки все продолжали и продолжали завязываться в судьбе Альки, создавая особенный узор, но вовсе не макраме, а сложный узор жизненных трагедий и запутанной жизни.

В институте, тогда она жила за тысячи километров от семьи, в неё влюбился красивый парень с Кавказа. Он был обаятелен, как Ален Делон, и веселый, как самый лучший комик. Альке нравились его южные  пылкие ухаживания, но близко она «Делона» к себе не подпускала, хотя тоже потихоньку начинала млеть от лучшего парня в мире. Она уже готова была к пятому курсу услышать предложение руки и сердца, как вдруг стало известно, что её пылкий ухажер перевелся в ВУЗ своей республики и был насильно женат родней на местной девушке. Алька потуже завязала узел на сердце, и решила - ни за что и никогда никого не любить.

Поскольку блата  у Алькиной семьи не было, ей пришлось после института ехать по распределению  на глухую железнодорожную станцию провинциальной российской глубинки, где кроме карьеров и одного завода вокруг не было ничего, еще деревня и нескольких малоэтажек для приезжих. Альке выделили комнатку в коммунальной квартире, и началась её инженерная жизнь в захолустье. Было так грустно и скучно, что хотелось выть. И Алька сама не поняла, как поддалась на ухаживания местного парня, который покорил её своей хозяйственностью. Не успев моргнуть глазом, Алька уже выходила за него замуж и ждала  ребенка. Родня Альки, приехав на свадьбу, пришла в ужас, увидев жениха и всю его родню. Но деваться было некуда. Родив через полгода ребенка, Алька попала в больницу, и она бы там и умерла, если бы родители её не спасли, забрав в другой город на операционный стол. Этот узел завязался крепко, и еще долгие годы Алька будет развязывать его,  то сходясь, то расходясь с мужем,  родив второго ребенка и окончательно расставшись с картежником и пьяницей.

Иногда Алька с тоской смотрела на скрипочку, чудом сохранившуюся с детства, и все думала, как могло все это случиться с девочкой, с той милой, серьезной девочкой со скрипочкой и наивными детскими полными пытливости глазами, которую воспитывали в интеллигентной семье как «аленький цветочек». Узлы вязались все туже и все крепче, все тяжелее. Морские узлы жизни были накрепко связаны.

Но люди той эпохи были сделаны из стали и сплавов неунывающего советского пионерского детства, идеалов добра, начитанности, справедливости, стойкости и веры в надежду. Узлы уже почти не были видны, когда Алька, вырастив одна детей, дав им  прекрасное образование, и дождавшись первых внуков, вкушала пенсионное счастье просто быть рядом с родными людьми.

 Рассматривая узелковое письмо своей жизни, Алька видела красивый узор, и старалась не замечать огрехи полотна, добавочные узелки, разрывающие красоту рисунка. Она всегда твердила - надо верить в хорошее, и оно придет.

Узелки жизни разглаживались и распрямлялись под взглядом Альки, и узор её жизни вовсе не казался плохим. Это была её картина жизни, и только она могла увидеть в ней то, что другим увидеть не дано.


2026