Диалектика мирового дуба

Диалектика мирового дуба: как хаос становится порядком в «Калевале»

В «Калевале» есть эпизод, который в первом чтении можно принять за странную небрежность автора мифа. Вяйнямёйнен (с ударением на первый слог, как и все прочие финские слова) засевает первозданную землю и хочет вырастить на ней дуб. Дерево с трудом и очень неохотно появляется, растёт, становится исполинским - и тогда тот же герой начинает искать способ его уничтожить.
Зачем было его сажать, если потом пришлось срубить???
Ответ, возможно, заключается в самом устройстве архаического мифа. Для него создание мира вовсе не означает немедленное появление совершенного порядка. Мир сначала должен возникнуть, а уже потом выяснится, каким ему предстоит быть.
В начале есть пустая, ещё не устроенная земля. Вяйнямёйнен засеивает её семенами, и дуб становится одним из первых проявлений новой жизни. Он растёт с такой силой, будто сама природа ещё не знает меры. В этом и заключается первая неожиданность эпизода: дерево, которое должно было стать знаком плодородия, оказывается слишком большим.
Дуб поднимается до небес и разрастается настолько, что закрывает собой солнце и луну. Свет исчезает, облака не могут пройти над землёй, урожай перестаёт созревать. То, что только что было символом жизни, становится препятствием для самой жизни.
Это важная особенность мифологического мира: опасным оказывается не только хаос, но и жизнь, лишённая ограничений.
Современный человек легко представляет создание мира как строительство по проекту. Сначала есть замысел, затем чертёж, затем готовое сооружение. В «Калевале» всё происходит иначе. Мир словно собирают прямо на ходу. Что-то создают, смотрят на результат и обнаруживают, что теперь требуется переделка.
Дуб становится первым крупным строительным просчётом мироздания. И исправить его оказывается непросто. Обычные средства не помогают. Тогда появляется крошечный медный человек, который выходит из моря, непонятным образом вырастает и срубает исполинское дерево.
Однако уничтожение дуба не возвращает мир в исходное состояние. Дерево не исчезает бесследно. Его щепки, разлетевшиеся по земле, становятся источником новых свойств и возможностей. Из того, что пришлось уничтожить как целое, возникают полезные части.
И вот здесь эпизод приобретает космологический смысл. Дуб оказался одновременно созданием, ошибкой и ресурсом. Диалектика Гегеля, первый курс.
Сначала дерево было необходимо, потому что пустой мир должен был наполниться жизнью. Затем оно стало угрозой, потому что жизнь вышла из-под контроля. Наконец, после уничтожения, оно дало миру новые возможности.
Получается любопытная модель творения: мир не приходит к гармонии через безошибочное создание. Гармония появляется после того, как созданное оказывается проверено самой реальностью.
В этом смысле срубить дуб - не значит отменить собственное творение. Напротив, это значит довести его до следующей стадии.
Архаический культурный герой здесь оказывается не столько создателем идеального мира, сколько его первым настройщиком. Он сеет, выращивает, наблюдает последствия, исправляет и снова получает из разрушенного материала нечто новое.
Поэтому история мирового дуба может читаться как маленькая модель самого мифологического мироустройства.
Сначала возникает жизнь. Затем жизнь становится чрезмерной. Потом появляется граница. И только после этого возникает порядок.
Гармония оказывается не состоянием, в котором ничего больше не нужно менять, а результатом постоянного исправления.
Возможно, именно поэтому в этом странном эпизоде «Калевалы» разрушение не выглядит противоположностью творению. Они оказываются двумя сторонами одного процесса. Иногда, чтобы мир продолжил расти, приходится убрать из него то, что выросло слишком сильно.
Мировой дуб должен был стать деревом жизни. Но для этого миру пришлось чуть-чуть его обрезать.