Поцелуй, в котором растворяется вселенная

«Поцелуй, в котором растворяется вселенная»

Губами — по мыслям… и дальше — по коже…
По векам, щекам, по губам и по шее…
Так трепетно-медленно, просто до дрожи…
Так страстно и нежно… лишь ты так умеешь.
Словами — по сердцу — как лучиком света,
Где нет даже тени сомнения зыбкой…
В них — искренность мудрого бабьего лета,
Пьянящая прелесть осенней улыбки.
Ладоней теплом — по плечам и по бёдрам…
И пульс учащается с трепетом пальцев…
Сейчас опрокинется синь небосвода…
И вдруг всё закружится… будто бы в танце.
А губы всё чертят дорожки по коже…
По струнам взлетающей в небо души…
Так страстно, неистово — просто до дрожи…
Весь мир растворив в полусонной тиши...

Ты — ветер, врывающийся в мою крепость,
Сметая запреты, срывая замки.
Ты — дикая, сладкая, пьяная дерзость,
Ведущая чувства на свет маяки.
Ты — тайна, разгаданная лишь однажды,
Но вечно манящая в омут свой взгляд.
Ты — жажда, которую я не утолю дважды,
Ты — мой невозможный, но сладостный яд.

И тело — как арфа в руках виртуоза,
Дрожит под смычком твоих ласковых рук.
От нежности этой — до боли, до слёз,
Мир сузился до очертаний твоих скул.
Дыханье твоё — как дыхание бури,
Что шепчет и стонет, и рвётся в зенит.
Мы — две обнажённые, дикие фурии,
И небо над нами от страсти горит.

Я пью тебя жадно, глотками, до дна,
Как путник в пустыне — живительный ток.
И в этой реке, где бушует волна,
Смыкается времени тонкий поток.
Прошлое — пепел. Будущее — туман.
Есть только сейчас. Есть лишь эта секунда.
И этот сводящий с ума ураган,
И это святое, безумное чудо.

Твой запах — как терпкий глоток коньяка,
Что голову кружит и греет внутри.
Ты ближе, чем вена на моём виске,
Ты ярче, чем солнце в рассветной заре.
Я в кожу впитал твоё имя, как шрам,
Оно в моих мыслях — молитвой святой.
И губы мои, как причастье к дарам,
К твоим прикасаются — с трепетной тьмой.

А после — лишь выдох. И мир на двоих.
Два сердца, что бьются в едином такте.
И звёзды, застывшие в окнах немых,
Как стражи в торжественном, вечном контракте.
Мы — буря и штиль. Мы — огонь и гранит.
Мы — нежность, что может разрезать металл.
И время, что нас на мгновенье хранит,
Рассыпется в пыль, как разбитый кристалл.

Ты — женщина. Женщина с самой большой
Буквы, что в мире когда-либо был.
Ты — та, кто навеки становится душой,
В которой я прежнего себя позабыл.
И губы всё чертят дорожки по коже…
По струнам взлетающей в небо души…
Всё так же — неистово, просто до дрожи…
Всё так же — как в самой счастливой тиши.

Мой вечный рассвет. Моя вечная ночь.
Моё вдохновенье. Мой самый святой
И грешный, наверное, путь. Но точь-в-точь
Такой, как хотел. Где мы вместе с тобой.
Где губы — по мыслям. Где пальцы — по коже.
Где взгляды — как ток. Где дыханье — как шёлк.
Где нет никого. Где мы снова — моложе,
Чем время, что вспять уже не потекло.

И пусть эта ночь — лишь мгновенье в веках,
Лишь искра в холодном, безмолвном пространстве.
Она — как поэма на разных языках,
Как самый прекрасный и страшный мой транс.
Я буду хранить этот трепет и дрожь,
И вкус твоих губ, и тепло твоих рук.
Когда за окном будет дождь или ложь,
Я вспомню — и мир станет светел вокруг.

Ведь губы — по коже… И мысли — вразлёт…
И сердце — в ладонях твоих, как в гнезде.
И этот сводящий с ума небосвод
Оставит нас только вдвоём. В пустоте.
В которой мы — всё. И в которой мы — свет,
Что тьму разрывает на тысячу лет.
И нет никого. И, быть может, нас нет.
Но есть эта дрожь. И на всё — свой ответ.
Лишь ты так умеешь. Лишь я так могу.
Растворить вселенную в одном поцелуе.
На этом, пожалуй, и я замолчу.
Ведь дальше — лишь чувства. Немые, как буря.
«Поцелуй, в котором растворяется вселенная»