Дао рыжего кирпича

Когда-то обожженный до звона, теперь настолько промок, что изгибался от одного лишь взгляда этот буро-красный не сильно древний кирпич. Я сидел на скамейке в лесопарке, удобной, чугунно-деревянной эргономичной статуе ушедшей эпохи, и недоуменно разглядывал оной же эпохи не менее типичный символ. Недоумение объяснялось просто - кому придёт в голову тащить в парк эти рыжие два килограмма и располагать их чётко напротив центра скамейки. Три шага - поперечье гаревой тропинки. Минималистичный сад камней, с привкусом идеологии настолько сильным, что становится кисловато на кончике языка. Видимо, место для медитации некоего почти просветленного прораба.
Но и этот, почти что окончательный анализ не обьяснял феномена движения кирпича. Он будто бы дышал, словно губка, кишащая насекомыми, которым тесно внутри, они толкаются, как сонмище мистических старушек в переполненном автобусе, не имея возможности высунуть наружу даже конечности - двери закрыты до следующей остановки, а из окон дует, что не даёт им шанса открыться, а автобус резиновый, и его колышет по всем осям, но сдвинуть с места такое количество копошащихся старух ему не под силу.
Подойти бы, да потыкать палочкой, обрести знание и разрушить тайну.
Может, это действительно не кирпич, а грязная старая губка.
Может, шевелит ее какая-то мышь, пытающаяся затащить ее в нору, слишком узкую для такой громадины.
А может, это в моих глазах все плывёт от недосыпа и надутых ветром слёз.
А может, это оживленный внезапным буддой из прорабов в сингулярности просветления обычный кирпич..
Все это было бы нестрашно.
Но вдруг все не так?
Что если - ткни в это палкой и лопнет переполненный старушками сабж, и брызнут они с визгом, взрываясь равномерно по сторонам, да попадут в глаза, да навязнут в уши, в карманы, в ботинки и складки пальто, и стану я их вечным пристанищем, как этот автобус, и не смогу никогда открыть форточки, потому что дует - что тогда? Многие знания - многие печали. Я отвожу от кирпича взгляд. Мне ни к чему постигать кирпичи. Может, завтра я уеду туда, где мне никогда не пригодится это знание. А может оно мне никогда не пригодится прямо здесь. Я достаю из кармана горсть орехов, и протягиваю их доверчиво спускающейся по стволу белке. Я смотрю на неё, она забавная. Я не смотрю на кирпич. Нет, ну немного все же поглядываю.