Соломенное сердце

В полдень только змеи на камнях способны радоваться солнцу. В поисках тени Джек укрылся под большим пеканом, что небольшой группой росли близ городка «Блэк Ривер». Сев на землю и прислонившись взмокшей рубахой к стволу, он достал из-за пазухи видавшую лучшие времена тряпицу. Джек положил ее на колени и медленно развернул. Взору его открылся старенький, изрядно потертый капсюльный револьвер Кольта серии «Малыш Драгун». Глаза мальчика засияли от восхищения. Он взял его в руку, потрогал грани прохладного на ощупь дула, погладил пальцем спусковой крючок и нацелил на загон с лошадьми мистера Хенсона, расположенного на окраине города. Несколько кобыл не спеша бродили по кругу. Джек испытывал радость от того, что у него есть револьвер. Ни у кого из его друзей нет оружия. У Томми Салливана есть нож, но револьвера нет ни у кого. От этой мысли лицо Джека засияло, он улыбался от счастья.
Отец подарил «Малыша» Джеку на его четырнадцатый День Рождения. Это было две недели назад. Он обучил его как управляться с револьвером. Заряжать, чистить и конечно стрелять. В роще они подвесили к ветке дырявый башмак. Позже в нем добавилось дыр. Джек не попал ни разу и очень расстроился. Отец взъерошил пятерней его волосы цвета соломы и улыбнулся.
- Придет время, Джек, и ты попадешь в цель.
Отец был первоклассным стрелком, когда-то он состоял в отряде техасских рейнджеров. Его умение обращаться с оружием подвигло жителей «Блэк Ривер» отдать за него свои голоса, когда избирался новый шериф. Старого шерифа укусила змея, заползшая к нему, пока он спал, под плед, остановившись на ночлег. Он искал пропавшую корову и того, кто помог ей пропасть.
В «Блэк Ривер» жизнь текла размеренная. Работы у отца Джека было немного. Происшествий почти не было. После того как тело старого шерифа обнаружил почтовый курьер, в скором времени нашлась и корова. Точнее то, что от нее осталось. Койоты славно набили себе брюхо.
С индейцами тоже проблем у жителей не возникало. Основная опасность исходила от Команчей, но близ «Блэк Ривер» не было их поселений. Ближайшими соседями было племя Тонкава. Но они старались держаться подальше от большого скопления белых. За свою короткую жизнь Джек лишь однажды слышал о нападении индейцев. Но было это где-то в прерии. Была убита семья переселенцев, рискнувшие отправиться в путешествие одни на фургоне.
За время, что отец Джека следил за порядком, мальчик припомнил лишь случай, когда тот бросил за решетку двух пьянчуг, подравшихся в салуне. Да был еще мексиканец, укравший лошадь из загона мистера Хенсона. Отец нагнал его вечером с помощником Гюнтером. Мексиканец лошадь вернул. Отец с Гюнтером его самого вернули в город. Конокрад был осужден и отправлен в тюрьму. Вот и весь криминал.
Иногда с почтовыми дилижансами привозили ориентировки на преступников. Отец вешал их на доску у себя на работе. А пару дней назад в город заезжал отряд техасских рейнджеров. Они оставили отцу новые ориентировки. Джек любил разглядывать лица разыскиваемых преступников. На некоторых внизу под рисунком и суммой награды была суровая надпись, гласившая: «Живым или мертвым».
Детское воображение Джека рисовало картины, в которых вооруженные бандиты грабят дилижансы, стреляют в рейнджеров. В них преступники всегда или убивают представителей закона или ускользают от правосудия на быстрых конях. Когда Джек играл с ребятами, они делились на преступников и законников. Джек всегда был за преступников. Орудуя деревянными палками, они устраивали нешуточные перестрелки, прячась за тюками соломы и сломанной телегой. Джек мечтал когда-нибудь стать бандитом. Теперь у него есть настоящий револьвер, а не палка. Теперь он может сделать все, что захочет. Даже застрелить кого-нибудь.
Когда бурный восторг от полученного подарка чуть поутих, отец попросил Джека сесть на лавку и произнес следующие слова:
- Запомни, сынок, когда будешь стрелять в белого человека, убедись прежде, что для этого у тебя есть достаточно оснований. Только если человек этого действительно заслуживает.
Также отец провел с Джеком долгую беседу, рассказывая в каких случаях, он может использовать оружие, а в каких нет. Он предупредил его:
- Вот, еще что, Джек. Уясни, что выхватывая из кобуры оружие или целясь в кого-то, ты даешь повод лишить тебя жизни. Иногда револьверу лучше остаться не при деле. Понимаешь?
Джек быстро кивнул и спросил:
- А ты купишь мне кобуру, папа?
Неожиданно раздумья мальчика прервало лошадиное фырканье. Выглянув из-за ствола, он увидел всадника на бурой лошади футах в 30. Джек быстро замотал «Малыша» обратно в материю, спрятал за пазуху и поднялся с земли. Всадник заметил его и помахал рукой. Приблизившись, он, не слезая с коня, приветствовал Джека словами:
- Хэлло, мальчуган. Ты из того городка будешь?
- Да, сэр, - ответил Джек, разглядывая путника. Под шляпой открылось круглое, щетинистое, загорелое лицо, темные курчавые волосы выбивались из под пол. Толстые, потрескавшиеся губы и голубые глаза, которые как будто смеялись, приметились Джеку в первую очередь. Одет всадник был не броско. Серая, мокрая от пота рубаха на кнопках с закатанными до локтей рукавами, кожаные потертые сапоги, поверх штанов кожаные чапы, в которых было, наверняка, ужасно жарко. Дополняла наряд упомянутая шляпа, да цветастый платок на шее. Типичная одежда. Путник ехал налегке. Никакой поклажи на лошади не было. Внимание Джека привлек кольт на поясе чужака. Тот заметил его взгляд.
- Хочешь посмотреть, малыш? – он достал револьвер из кобуры. – Держал такой когда-нибудь в руке? – всадник обнажил желтые зубы в улыбке. Одного на месте не доставало. – Держи, дружок. Почувствуй себя мужчиной, - всадник протянул Джеку огромный кольт рукоятью вперед. В сравнении с ним его «Малыш» казался мальчику крохотным. Внутреннее чутье трубило о недоверии в отношении чужого, но любопытство пересилило. Взяв в руку кольт, Джек сразу ощутил тяжесть его веса.
- Отличный револьвер, малыш, так ведь? Троим говорливым, он уже помог замолчать навсегда и это не предел, малыш. Поверь, не предел, - чужак снова осклабился. – Эй, парень, а как называется этот ваш городишко?
- «Блэк Ривер», сэр, - ответил Джек, разглядывая револьвер.
- «Блэк Ривер», - повторил всадник. – Красивое название, мальчуган. Где-то здесь есть река? Я бы не прочь освежиться. Ну, и пекло, - он отер тыльной стороной ладони мокрый лоб.
- Нет, реки возле города нет, сэр.
- Хм, странно. Отчего же его так назвали?
- Отец говорил мне, что когда сюда приехали переселенцы, то увидели очень много бегущих бизонов. Кто-то сказал, что они похожи на реку, люди здесь поселились и решили назвать это место «Блэк Ривер».
- Бизоны же не черные? – удивленно заметил чужак. – Хм, да и черт с ними! Скажи-ка, парень, а есть в вашем городишке банк?
- Нет, сэр. Такого нет.
- Хм, а место то хоть, где приличному человеку горло промочить нужно есть то хоть? А?
- Вы имеете в виду салун, сэр?
- Именно его, парень.
- Салун есть.
- Это хорошая новость. Смерть как хочу выпить стакан пива, малыш - чужак облизал пересохшие губы. – Давай-ка моего приятеля, парень, - Джек вернул револьвер, чужак сунул того в кобуру и не прощаясь поскакал в сторону города. Мальчик долго смотрел ему вслед. А затем со всех ног побежал за ним.
Там в переулке в стене салуна есть дырка от пули. Придвинув бочку и взгромоздив на него ящик, Джек с друзьями по очереди подглядывали иногда за женщинами, что зазывали у перил на лестнице клиентов по вечерам. Любопытство гнало вперед. Чужак с большим револьвером вызывал неподдельный интерес. В голове мальчика были разные мысли:
«Почему он спросил про банк? Может быть, он бандит? Может быть, он хотел ограбить банк? Может быть, будет перестрелка».
От последней мысли сердце сильнее забилось в груди Джека. Мальчишеский восторг овладел им. Впереди всадник въехал в город, проскакав мимо загона мистера Хенсона, в котором встрепенулось несколько его обитателей.
Джек бежал по улице. Он увидел, как чужак привязал лошадь у салуна и вошел внутрь. В это жаркое время улица была довольно пустынна. Джек заметил одинокую сидячую фигуру пройдохи Айка под окном цирюльни мистера Дикенсона. Он сидел на дощатом тротуаре, свесив голову на грудь. Рядом стояла бутылка с каким-то пойлом. Наверное, в каждом городке есть свой пройдоха Айк.
- Куда это ты, Джек? – внезапно услышал мальчик. Это его приятель Томми Салливан внезапно оказался рядом, набирая ход вместе с ним.
- К дырке, - запыханным голосом ответил Джек.
- Я с тобой. А что это за незнакомец проехал? Я его ни разу не видел. Спугнул меня, я почти уже стащил бутылку у Айка, - произнес Томми с досадой.
- Не знаю, - ответил Джек, заворачивая за угол салуна, - я думаю, он может быть бандитом.
- Бан-дии-тоом, - растянул Томми. – С чего взял?
- Не знаю. Просто так считаю. Помоги мне Томми – вместе с рыжеволосым приятелем Джек придвинул старый бочонок к деревянной стене салуна. Затем поставил ящик сверху, взобрался на сооружение и приставил глаз к пулевому отверстию.
Обзор был не очень хорошим. Была видна часть лестницы на второй этаж, мистер Баггинс за стойкой и кусок деревянного стола. Незнакомец сидел за барной стойкой и пил пиво. За столом никого не было. Днем посетителей в салуне было обычно немного. Работники ранчо мистера Хенсона заходили только по вечерам выпить стаканчик после тяжелого трудового дня. Лишь изредко можно было увидеть днем в салуне кого-то, да и те заходили лишь выпить пива и не задерживались. Все развлечения были вечером. За столами собирались игроки в карты. А сверху, облокотившись на перила, за ними наблюдали девушки, всякими знаками стараясь привлечь внимание к себе. Всего их было три и для маленького городка этого было вполне достаточно. Иногда, когда случался особенно людный вечер, хозяин салуна мистер Баггинс платил цирюльнику Дикенсону, и тот играл на пианино. И посетителям хорошо и цирюльнику дополнительный заработок. Джека, Томми и еще двух их приятелей из салуна гнали. Мистер Баггинс пообещал, что когда им стукнет 15, он угостит их пивом и будет рад им в своем заведении, а пока пусть проваливают. Так и сказал.
- Ну, что там Джек? Незнакомец грабит этого скупердяя Баггинса? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу спросил Томми.
- Нет. Он сидит и пьет пиво, - ответил Джек.
- Ты поди ошибся, Джек. Обычный залетный ковбой. Сейчас промочит глотку и пойдет к Хенсону наниматься. Я такое уже видел.
Джек ничего не ответил. Он засомневался. Может Томми прав и это обычный бродяга ковбой. Но потом Джек вспомнил смеющиеся глаза чужака и, как он дал ему подержать свой револьвер. И какое-то внутреннее чувство подсказало, что странник не так прост.
- Ладно, Джек, мне тут нечего делать. Скука. Смотри за своим незнакомцем, а я лучше попробую стащить выпивку у Айка пока тот не проснулся.
Джек ничего не ответил и продолжал наблюдать. Чужак пил пиво и болтал с Баггинсом. Разобрать о чем они говорят - Джек не мог.
- Джек, Джек!!! – от неожиданности парень чуть не свалился с бочки. Это Томми вернулся и всполошил его.
- Ну, что тебе, Томми?
- Твой отец и его помощник Ганс Гюнтер идут в салун! Вид у них серьезный, - Джек быстро прильнул к дырке.
Он увидел, как к стойке подошел отец и о чем-то заговорил с незнакомцем. Тот что-то ответил ему. В руках отца было несколько бумаг. Он разглядывал их и что-то говорил чужаку. Внезапно незнакомец дернулся за своим револьвером, но отец среагировал молниеносно, подскочил и ударил кулаком чужого по лицу. Тот слетел с табурета, попытался снова достать оружие, но отец наступил ему на руку. Незнакомец вскрикнул. Отец отобрал у чужака револьвер и вместе с Гюнтером они направились к выходу. Баггинс выскочил из-за стойки, что-то подобрал с пола и поспешил за шерифом.
Джек оторвался от дырки. Томми рядом не было. Быстро спрыгнув с ящика, Джек бросился за угол ко входу в салун. Там он увидел Томми. Вышли отец Джека с Гюнтером и чужаком. Незнакомец сильно бранился и сыпал проклятиями.
- Ты еще заплатишь мне за это законник! Вы все заплатите Меткому Биллу за ваше паршивое гостеприимство! Я разнесу ваш поганый городок к чертям!
- Замолчи и иди, - шериф грубо толкнул чужака вперед. Гюнтер держал того на прицеле.
- Баггинс, спасибо, - отец сунул листки бумаги за ремень на поясе. Это были ориентировки на преступников.
- Не за что шериф. Эй, шериф, вы же не верите, тому, о чем говорит этот человек? Не верите его угрозам? – спросил Баггинс.
- Я верю только своему револьверу, Баггинс. А он всегда прав, - ответил шериф не оглядываясь.
- Тебя я убью первым бармен! Нашпигую твое пузо железом, а потом выпью рюмочку за твою жадную душонку, - чужак разразился зловещим смехом. – Вы все покойники! Все!!!
- Если ты не заткнешься, мне придется затолкать мой кулак в дырку, из которой льется все это дерьмо из тебя, парень! – отец еще раз пихнул арестанта в спину.
В дверях цирюльни и бакалейной лавки появились их хозяева и с интересом следили за происходящим. У этой истории появлялось все больше глаз и ушей. Чужак не унимался всю дорогу до тюрьмы, грозя жителям города расправу. Те смотрели на него с неприязнью, кто-то со страхом, другие смеялись. Наконец, процессия скрылась в дверях здания, где была тюремная камера.
- Эй, Джек, я стоял совсем близко и все слышал! – с гордостью заявил Томми. - Твой отец пришел и попросил незнакомца показать лицо. У него были плакаты с рисунками бандитов. И он узнал его, Джек! Это один из той банды, о которой говорят взрослые. Они грабят дилижансы, воруют скот! Это был настоящий бандит!
- Я знал, Томми! Я все знал, - глаза Джека засияли. – Пойдем скорее к тюрьме, может еще, что увидим! – мальчишки с горящими от восторга глазами припустили по улице. Настоящий бандит в их городе! Событие!
Весь городок встрепенулся из-за случившегося. Люди заговорили повсюду. Один пройдоха Айк остался безразличен. Лишь раз он оторвал голову от груди, посмотрел по сторонам, буркнул что-то неразборчивое, сделал глоток из бутылки и снова погрузился в забытье.
Прибежав к офису шерифа, где была тюрьма, Джек и Том остановились перед дверью.
- Я пойду туда, Томми. Отец разрешает мне приходить сюда. Но тебе ходу нет. Тебя не пустят.
- Но, Джек, я тоже хочу посмотреть, - горячо запротестовал Томми.
- Придумал! Зайди за угол, там есть окно. Оно грязное, но что-то можно разглядеть.
- Хорошо, Джек, - казалось, Томми даже обрадовался тому, что не придется заходить внутрь. Встретиться с глазу на глаз с бандитом ему было страшновато, хотя он никогда не признался бы в этом.
Томми отправился за угол, а Джек медленно приотворил громоздкую дверь и проскользнул внутрь. Первое, за что зацепился взгляд Джека за дверью, были злые, горящие глаза бандита. Он сидел на койке в камере и смотрел в одну точку. С нижней губы тягуче свисала кровавая юшка, стекая медленно на грязную рубашку. Отец приложился видимо хорошо. Сейчас он сидел на стуле, запрокинув пыльные сапоги на стол. Напротив, сложив руки на груди, стоял Гюнтер. Джек остался незамеченным и услышал обрывок разговора:
- …нужно отвезти его к маршалу Стивенсону. Нам придется самим доставить его, Ганс. Неизвестно, когда рейнджеры доберутся сюда. Это должны сделать мы, - повторил нахмурившись отец. – Кормить и стеречь этого негодяя здесь я не хочу долго. Тем более, что его банда рыщет в округе и может явиться за ним сюда. Но и оставлять город нельзя без присмотра…
- Что же нам делать, Том? – спросил Гюнтер.
- Я это сделаю. А ты приглядишь за городом, Ганс, - отец, наконец, заметил Джека.
- Что тебе, Джек? – Джек замялся на мгновенье, а затем робко выдавил:
- Я хотел поглядеть на настоящего бандита, па. Я еще не видел никогда настоящего бандита. За него и награду дают? Так ведь, па?
Шериф вздохнул и усталым голосом ответил сыну:
- Так, сынок. Нам с Гансом надо решить, как с ним быть дальше. Это плохой человек, Джек. Его банда грабит дилижансы и убивает людей на территории Техаса. Рейнджеры оставили ориентировки на его банду. Это очень опасный человек, сынок, - Джек, невольно перевел взгляд на чужака: грязный, потный, щетина на одной щеке в пыли, губы разбиты, кровь со слюной пузырится. Все это производило неприятное, отталкивающее впечатление. Он стоял, схватившись двумя руками за прутья решетки. Растянув на лице хищную улыбку, чужак смотрел на мальчика злобным, полубезумным взглядом воспаленных глаз. Неожиданно улыбку сменил страшный оскал, и он заговорил:
- Да, сынок, я очень опасный человек! Я тот человек, что пустит пулю твоему папаше в лоб. Затем я разделаюсь с тем немцем, - он ткнул грязный палец в сторону Гюнтера, - и с тем треклятым барменом. А после займусь жителями вашего дрянного городишка. О, да! Поверь, сынок, никому не выжить! – пленник энергично закивал головой, - Никому! Запомни это, сынок!
- Заткнись, животное! – шериф резко подорвался с места и, выхватив револьвер из кобуры, направил его на бандита.
- Клянусь, если ты не закроешь рот, никакого суда не будет! Ты пойдешь кормить койотов в пустыню и ни одна живая душа даже не всплакнет о таком куске дерьма! – шериф дрожал от ярости. Таким Джек еще никогда не видел отца.
- Тише, Том! Этот негодяй не стоит даже одной твоей пули, - попытался остудить шерифа помощник, - здесь твой сын.
Краска схлынула с лица Тома, словно очнувшись, он взглянул на сына и затем убрал револьвер в кобуру.
- Сынок, оставь нас. Нам с Гансом нужно решить, как быть с этим негодяем. Увидимся позже.
- Хорошо, па, - Джек выскочил за дверь в пылающий зноем полдень. Он был возбужден. Сцена с отцом впечатлила его детское воображение. Джек зашел за угол. Томми, задрав подбородок к верху, заглядывал в окно.
- Эй, Томми, пошли отсюда. Расскажу, что видел по дороге.
***
Вечером, когда солнце было почти полностью съедено линией горизонта, Джек снова пришел к зданию тюрьмы. В этот раз один. Весь день он играл с друзьями в ограбление дилижанса. Джек был предводителем банды. В качестве дилижанса они использовали старый, брошенный фургон, оставленный кем-то давно неподалеку от города. Джек умело руководил своими малолетними налетчиками, и они смогли отбить добычу у защитников фургона. После полученных эмоций в игре, Джеку опять захотелось увидеть настоящего бандита, ограбившего возможно не один дилижанс.
Внутри конторы шерифа оказался лишь Гюнтер, отца не было. Джек спросил:
- Где па, Гюнтер?
- Готовится к завтрашней поездке. Он отвезет преступника в Лоуэлл Бэй, - ответил немец.
Гюнтер с семьей переехал в этот городок не так давно, но уже успел заслужить уважение жителей, благодаря своей могучей силе и честности. Местные приняли его еще более радушно, после того как он бесстрашно помог потушить пожар в конюшне Теда Смитсона.
- А затем твой отец навестит салун. Ковбои Хэнсона сегодня пропивают свою получку за перегон скота. Нужно приглядеть за ними, чтобы не натворили чего. Так что не жди его, малыш, иди домой, отец вернется поздно, - объяснил Гюнтер, и прибавил, - а мне вот приходится торчать здесь, стеречь эту свинью, - и он презрительно плюнул в сторону камеры. После чего бандит резко соскочил с деревянной лавки на которой лежал, вмиг оказался у решетки, схватился за прутья двумя руками и закричал в исступленной злобе:
- Ты покойник!!! Ты уже труп, немецкая скотина!!! Ты…ты, - и пленник разразился чередой ругательств.
- Замолчи, подонок, - спокойно парировал Гюнтер. – Пока я не пристрелил тебя, - Гюнтер выхватил из кобуры револьвер и нацелил на преступника. - И завтра, падаль, мы зароем тебя в яме и о тебе все очень быстро забудут, - медленно, но с интонацией проговорил Гюнтер, словно чеканя слова.
Но заключенный никак не утихомиривался. Гюнтер был уже совсем на взводе. Неожиданно входная дверь распахнулась, оголив сумеречную улицу, и на пороге возник Берт, молодой парнишка, что помогал при салуне. От увиденного паренек замер с открытым ртом, повисла тишина, затем Гюнтер спокойно убрал револьвер в кобуру и обратился к пареньку:
- Говори, Берт, что там у тебя?
- Мистер Гюнтер, - оттаял парнишка, - в салуне дерутся. Шерифу нужна помощь, сэр. Меня послали за вами.
- Хорошо. Пошли, - мгновенно отреагировал помощник шерифа. Гюнтер хотел было уже выскочить вслед за Бертом на улицу, но бросив взгляд на Джека, резко остановился и подумав чуть, сказал ему:
- Джек, ты все слышал. Я могу положиться на тебя, малыш? Ты парень уже совсем взрослый. И именно поэтому я хочу доверить тебе взрослое, важное, ответственное дело.
- Какое, мистер Гюнтер, - спросил Джек насторожившись.
- Пока я с твоим отцом буду вправлять мозги пьянчугам в салуне, ты должен здесь постеречь этого проходимца. Справишься парень?
- Да, сэр, - немного неуверенно ответил Джек.
- Молодец, малыш, - похвалил Гюнтер и похлопал парня ободряюще по плечу. - Не спускай глаз с этого бандита. К решетке не приближайся и не разговаривай с ним. Понятно, сынок?
- Да, сэр! – Джек понял, что теперь он будет как еще один помощник шерифа и засиял от гордости, что ему доверили охранять настоящего бандита.
- Хорошо. Я верю в тебя, Джек! – подбодрил Гюнтер. – А теперь поспешим, Берт.
Глядя вслед удаляющимся поспешно в сторону салуна людям, Джек почувствовал, как внутри проснулся страх, и кожа покрылась мурашками. Он только теперь осознал, что остался один на один с настоящим бандитом. Он не стал закрывать уличную дверь, так ему было чуть спокойнее. Постояв на пороге еще немного, он собрался с духом, зашел внутрь и сел за стол. Пламя в светильнике на столе трепыхалось от сквозняка. Положив руки на стол, Джек старался не смотреть в сторону бандита, опустив взгляд на огонек. Из камеры за ним внимательно следила пара горящих воспаленных глаз, чуть ниже на губах застыла хищная улыбка.
- Эй, мальчуган! – позвал Джека узник, но тот не ответил, весь съежившись, он сидел, опустив взгляд.
- Парень, посмотри сюда! Я узнал тебя. Это ты был тогда под тем деревом. Ну, что ты молчишь, язык проглотил?
- Мне запрещено с Вами говорить, сэр, - отозвался, наконец, Джек.
- Да брось ты, парень. Кто же узнает то! А? Малыш, мы же здесь вдвоем. Давай потолкуем немного. Я целый день молчу. Страсть как язык чешется с кем-нибудь потрепаться! А ты вроде парень что надо! Не откажешь в просьбе человеку за решеткой. Тем более вреда тебе от того никакого. Я же взаперти, парень! – уговаривал пленник.
Джек замялся, не зная как быть. Он помнил наказ Гюнтера, но любопытство терзало его. Это же настоящий бандит.
- Ну, что молчишь, малый?
- А это правда, что Вы грабили дилижансы, сэр? – робко спросил Джек.
- О, да, малыш! И даже целые караваны бывало. Столько монет ты в жизни никогда не видел! - оживился преступник.
- И людей убивали, сэр? – робость отступала, и Джек почувствовал себя более раскованно.
- Да, малыш, приходилось иногда и шмальнуть, когда они не желали расставаться со своим добром. Без того никак, парень. Никак. Знаешь сколько душ положил я? А? Девятнадцать душ! – в голосе преступника звучала гордость. - Вот следующего прихлопну и отмечу это, надерусь в салуне, - улыбаясь добавил узник.
- А большая у вас банда, сэр? – продолжил свои расспросы Джек.
- О, да, малыш! – воскликнул бандит. Тридцать отчаянных ребят! Это лихие парни, малыш! И те еще негодяи. И знаешь что, парень?
- Что, сэр?
- Когда они нагрянут в ваш крохотный городишко, разыскивая меня, пощады не будет никому, - заключенный оскалился, проведя пальцем по горлу. – Никому, - увидев на лице Джека испуг, чужак довольный произведенным эффектом продолжил:
- Но ведь этого может не быть, малыш. Нужно только лишь выпустить меня. Понимаешь? Ты станешь героем, малыш! А я уеду и забуду про ваш городок, вернусь к своей банде и мы продолжим грабить дилижансы в прерии. И все будет хорошо, малыш. Чуешь, о чем я толкую? Что молчишь? Понимаешь, говорю?
- Да, сэр, - тихо выдавил из себя Джек.
- Тогда сними ключи с гвоздя и открой решетку, малыш.
- Не могу, сэр. Я обещал, - и Джек снова опустил взгляд, робея.
- Вот же, - и посыпались ругательства, - смерть всех в городе вашем ждет. И только ты можешь всех спасти, малыш! Слышишь?!! Выпусти меня, - последнюю фразу бандит произнес с нажимом, но Джек испуганно покачал головой.
- А хочешь к нам в банду? – неожиданно сменил тактику узник. – А? Такой смельчак, как ты нам бы пригодился. Будем вместе грабить дилижансы, малыш! У тебя будет свой конь.
На мгновение воображение Джека, которое ни раз уже было подогрето их играми с друзьями, нарисовало перед ним картину, в которой он, надвинув платок на лицо, скачет по прерии наперерез почтовому дилижансу.
- И револьвер получишь тоже, - прервал бандит его фантазию. – Научим тебя стрелять из него. И ты станешь настоящим бандитом, малыш!
- У меня есть оружие. И стрелять я умею, - гордо заявил Джек, вспомнив об уроках стрельбы с отцом. И вместе с тем он вспомнил, что отец его шериф и все то, что говорил ему Гюнтер. – Я не могу выпустить Вас, мистер – сказал Джек и посмотрел прямо в глаза бандита и то что он там увидел заставило его сразу же отвести взгляд.
- Ах, ты мелкий поганец!!! – зарычал чужак, брызжа слюной и разразился бранью. Уняв злость и гнев, он сделал еще одну попытку:
- Ты представляешь, что здесь будет, парень, когда тридцать разъяренных бандитов, которым убить человека ничего не стоит, ворвутся в город? Мы будем вешать слышишь?!! Вешать всех!!! И знаешь что, парень, я тебе скажу?! Тебя, - он ткнул в Джека пальцем, - я оставлю напоследок! Чтобы ты смотрел, как твой папаша и все жители этого гнусного города будут корчиться от мучений в петле!!! И в этом будешь виноват только ты!!! Потому что не отпустил меня!
Джек с ужасом слушал угрозы бандита, ему хотелось, чтобы отец с Гюнтером поскорее вернулись.
- Но еще не все потеряно, малыш! Отпусти меня, я уеду и забуду обо всем! Забуду о тебе, о твоем отце и о вашем городишке! – не прекращал давление чужак. Картина повешенных людей не выходила из головы Джека и, всхлипнув, он спросил:
- Вы это обещаете, сэр?
- Конечно, малыш, обещаю! – воскликнул преступник. – Выпусти меня и ты спасешь всех, - с угрожающего, он сменил тон на более мягкий, почти ласковый. – Ну, что скажешь, малыш? Сам подумай, зачем мне брать лишний грех на душу. Итак, уже столько народу положил. Сними же ключи и открой дверь!
Джек сделал неуверенный шаг к ключам и снова спросил умоляющим голосом:
- Вы, правда обещаете, что не тронете никого, сэр?
- О, да, малыш! Обещаю! Открывай же скорее, - снедаемый от нетерпения произнес бандит.
Как только Джек ногами, которые были будто ватные, подошел с ключами к камере, из-за решетки метнулась рука и выхватила вожделенный предмет. Открыв дверь, бандит грубо отшвырнул в сторону перепуганного Джека. Тот, отлетев к стене, больно ударился головой.
- С дороги, щенок, - прорычал чужак и выскочил на улицу. Спустя несколько минут Джек услышал крик, затем выстрелы, и топот копыт по улице. Вскоре в контору вбежали отец с Гюнтером. Сразу оценив обстановку, отец глянул на Джека, помог ему подняться, осмотрел голову, прижал его к груди и сокрушенно обронил:
- Что же ты наделал, сынок!
***
Немногим спустя, в конторе шерифа, забившись в угол, подобрав колени к подбородку и обхватив голову руками, на полу сидел Джек, бросая виноватые взгляды на отца, который с суровым каменным лицом находился за столом. Гюнтер был напротив, спиной к мальчику.
- Если их действительно тридцать, как утверждает Джек, то они могут и не дожидаться ночи. Такой отряд вооруженных негодяев запросто захватит город и средь бела дня. Противопоставить такой мощи что-то мы не сможем. Но если мерзавец солгал и их не так много, то они, скорее всего, нападут ночью. Возможно уже следующей. Вряд ли они сразу же отправятся к нам, как только бандит доберется до их лагеря, - рассуждал шериф.
- А может оборванец наврал. И никто, вообще, не приедет. Может он сам по себе и улепетывает сейчас так, что аж пятки сверкают, в сторону Мексики. Или его дружки могут не захотеть так рисковать, - предположил Гюнтер.
- Может ты и прав Ганс, но что если это не так? – спросил шериф. - Нам нужно быть готовыми к самому худшему развитию событий. Поэтому мы сейчас же известим жителей о возможной опасности. Иди в салун, попроси Берта содействовать тебе в оповещении граждан. Собираем всех в салуне, там самое просторное и освещенное помещение. За дело, Ганс! – скомандовал шериф и сам отправился к выходу. Проходя мимо Джека, он строго наказал тому:
- А ты будь здесь! Когда я вернусь, нас ждет серьезный разговор.
- Да отец, - чуть слышно выдавил Джек.
Через несколько часов отец вернулся, и они долго разговаривали. Джек снова в подробностях рассказал, как все случилось. И хотя отец понял его мотивы и не ругал, в душе парня остался неприятный осадок. Он долго не мог уснуть ночью от всяких мыслей и тревог.
***
Город готовился к нападению. Люди доставали оружие и держали его всегда под рукой. На террасе второго этажа салуна дежурил Ганс с винтовкой. Там он устроил себе укрепление из мешков набитых землей. Шериф остался в офисе. По выражению лица отца Джек видел, что его терзают тревожные мысли. Из их разговора с Гюнтером, мальчик понял, что людей среди горожан, которые умеют более-менее стрелять и способны дать отпор не так много. Мистер Хенсон отказался прислать своих ковбоев, сказал, что они нужны ему на ранчо и будут защищать его имущество. Да и сами ковбои, после того как шериф вчера выдворил их из салуна не горели желанием подставляться под пули. В городе чувствовалось напряжение. Один лишь пройдоха Айк по-прежнему безмятежно дремал с бутылкой в руке на тротуаре.
Джек с друзьями, вооруженными деревянными пистолетами и винтовками заняли наблюдательный пост за старой бесколесной телегой на окраине города. Джек достал револьвер, подаренный отцом, и показал приятелям. Те окружили его и заахали от восхищения, прося немного подержать оружие.
- Ух, ты, Джек, а он настоящий?
- Где ты его взял?
- Ты умеешь из него стрелять?
- Конечно, я умею, - самоуверенно ответил Джек, довольный произведенным эффектом. – Когда бандиты появятся, я их всех убью! – заявил он удивленным друзьям. Друзья поглядывали на Джека и револьвер с завистью, их деревянное оружие теперь выглядело так по-детски…
Солнце припекало нешуточно, и после полудня детвора разбежалась по домам, кто обедать, кто утолить жажду. Лишь Джек и его друг Томми остались в засаде за телегой. Со своего наблюдательного пункта Джек увидел, как маленькая фигура Гюнтера юркнула внутрь салуна, не выдержав этого пекла. Вскоре ушел и Томми, пообещав, что вернется. И лишь когда солнце стало терять свою власть, уступая постепенно день сумеркам, Джек отправился домой. Да и то потому, что услышал, как его разыскивает отец.
Вечером и ночью жители были настороже. Не спал и Джек. На этот раз он патрулировал с друзьями между зданиями. Но продолжалось это недолго. Ребят заметил шериф и разогнал по домам, предупредив, что если увидит их еще раз на улице – посадит в тюрьму. В городе действовал комендантский час. Ухо Джека горело огнем, так как за него его доставил домой отец и приказал на улицу не совать даже носа. Но и после этого мальчик не уснул, всю ночь он вглядывался в темноту за окном, силясь хоть что-нибудь там разглядеть и прислушиваясь к звукам снаружи.
Утром позавтракав с отцом бобами с мясом, Джек вернулся к телеге. К полудню его разморило от жары, и он сладко уснул, свернувшись калачиком прямо на земле подле телеги.
***
Проснулся Джек от выстрелов, раздававшихся в городе. Потирая кулаками глаза, он глянул в ту сторону, откуда стреляли и досадливо подумал:
«Эх, проморгал»
Солнце клонилось к горизонту. Джек сощурился и увидел, как кто-то перестреливается с Гюнтером, спрятавшись за столб возле цирюльни. Но вот, видимо, Гюнтер попал в человека и тот сполз вниз на деревянный настил, держась за грудь. Посередине улицы лицом вниз лежал мужчина.
«Этот мертв», - подумал Джек. Пригляделся и не смог распознать мертвеца. Где-то истерически кричала женщина, по улице пронеслись две лошади без всадников. Джек поискал взглядом отца и не найдя, пригнувшись медленно пошел на звуки стрельбы. Добежав до здания на окраине, он прижался к стене и осторожно выглянул из-за угла. Человек, которого ранил Гюнтер, сидел, прижавшись спиной к столбу. Его грудь постоянно вздымалась от частого тяжелого дыхания. Рубашка была окрашена в красный. Заметив Джека, мужчина сделал огромное усилие, стремясь поднять руку с револьвером, и прицелиться в мальчика, но сил ему не хватило. Рука резко опустилась и глухо стукнулась о дерево. Грудь перестала вздыматься. Глаза смотрели на Джека остекленевшим взглядом.
Неожиданно с другой стороны улицы появилась группа всадников. Они неслись, поднимая клубы пыли и паля во все стороны из ружей и револьверов. Гюнтер показался из своего укрытия с любимой винтовкой и открыл огонь по бандитам. Один всадник упал с лошади и остался лежать неподвижно. Остальные открыли ответный огонь. Одна из пуль достала Гюнтера, он пропал из виду за мешками и больше не показывался. Джек насчитал четверых всадников. Их кони топтались на месте, а их хозяева настороженно всматривались в окна зданий с оружием наготове.
«Значит, бандит соврал, что в его банде 30 человек», - подумал Джек.
Вдруг дверца салуна распахнулась, и на улице показался тот самый бандит, которого Джек отпустил из тюрьмы. Он тащил за волосы хозяина салуна. Тот визжал от боли и страха.
- Заткнись свинья! – зло прорычал бандит. Другие члены банды захохотали и несколько раз пальнули в воздух. – Я обещал, что вернусь за тобой и нашпигую твою тушу пулями. – Получай, свинья, - и бандит разрядил в беднягу целый барабан своего револьвера. Затем повернулся к своим подельникам и сказал:
- Остался еще шериф. В последний раз я видел его, когда он вбегал в свою контору. И он ранен, парни! Давайте пришьем и эту свинью!
Но Джек уже не слышал радостные возгласы бандитов, в голове загудело, а сердце сжалось от страха за отца. Но где-то в груди, раздвигая клещи ужаса, прорывалась решимость действовать. Зарычав, Джек на присядках медленно продвигался к мертвому бандиту на настиле тротуара. Проходя мимо разбитого окна цирюльни, он заглянул внутрь и его сердце похолодело. В клиентском кресле сидел цирюльник мистер Дикенсон, руки свисали вниз, с одной из них капала кровь. Белый когда-то фартук был красного цвета.
Джек отвернулся, упал на четвереньки и отправил содержимое завтрака на тротуар. Тут же послышались многочисленные выстрелы. Это бандиты расстреливали офис шерифа с криками задора и азарта.
Джек вытер рукавом рубахи рот. За пазухой болтался замотанный в тряпку подарок отца. Увидев впереди у бакалейной лавки бочки и ящики у входа, мальчик рванул туда. Занятые конторой шерифа бандиты не обратили на него внимания.
Не добежав около пяти метров, Джек остановился от неожиданности. Из-за бочек появилась фигура отца, которого Джек ранее не заметил. Мальчик воскликнул от радости:
- Папа!
А дальше все произошло очень быстро. В тот миг, когда мальчик вскрикнул, шериф нажимал на спусковой крючок. Его пуля попала в шею одного из бандитов, тот схватился за рану, захрипел и сполз с лошади. Услышав сына, шериф обернулся и отвлекся. Остальные бандиты принялись озираться в поисках стрелка и увидели Джека.
- Джек, нет! – крикнул шериф и выскочил из своего укрытия на проезжую часть улицы, не прекращая стрелять. Еще один из бандитов безжизненно свесился с лошади, его ноги застряли в стременах. Перепуганное животное понесло его тело прочь из города.
Джек увидел, как отец резко дернулся и упал в пыль дороги.
- Нет! – в ужасе крикнул Джек и на глаза навернулись слезы. Преступники повернули в сторону Джека стволы и машинально нажали на спуск. Мальчик почувствовал, как щеку обожгло что-то горячее. Он вскрикнул от боли и схватился рукой за рану. Стрелявший поднял револьвер снова, но его остановил тот самый беглец из тюрьмы.
- Оставь его, Пако! Это всего лишь мальчишка.
Вдруг раздался выстрел и Пако схватился за руку, скривившись от боли. Шериф, лежа на боку, целился в бандитов из своего револьвера.
- Проклятый шериф еще жив! – Воскликнул Пако.
- Сейчас мы это исправим, - процедил сквозь зубы другой. Но выстрелить он не успел. Наоборот, пули засвистели вокруг него. По улице скакало четверо мужчин. Это были ковбои мистера Хенсона с ним во главе. Они стреляли на скаку в бандитов и от того выстрелы их были не точны.
Первым среагировал «старый знакомый» Джека. Развернув коня, он пришпорил его и понесся во весь опор из города. Пако, чуть замешкался и получил еще одну пулю, но все же смог последовать за подельником. Джек успел заметить, что когда бандиты проскакали мимо телеги, где была его засада, из-за нее высунулся Томми и еще двое мальчишек. В сторону удалявшихся бандитов были направлены стволы их деревянных ружей.
Трое ковбоев отправились вдогонку за преступниками, а мистер Хенсон спешился у тела шерифа. Впрочем, остальные вернулись довольно быстро. Выпроводив бандитов за черту города, ковбои перестали преследовать их, так как те отстреливались, а участвовать в перестрелке и получить пулю им не хотелось. Это не их работа. Им за это не платят.
Джек подбежал к отцу, у тела которого склонился мистер Хенсон. По щекам Джека лились слезы, смешиваясь с кровью из раны на щеке. Джек упал на колени и плача залепетал:
- Папа! Папочка! Прости меня, - шериф взял сына за руку.
- Ничего…ничего, сынок, - произнес отец хрипя. Изо рта текла кровь. – Сынок…наклонись ближе, - Джек наклонил лицо к лицу отца.
- Сынок, будь…будь осторожен, - шериф закашлялся, затем продолжил, - у тебя сердце, словно из соломы…огонь только поднеси и сразу…сразу вспыхнет…
Больше он ничего не сказал. Закашлялся кровью, говорить ему было тяжело. Вскоре его не стало.
***
Джек не разбирал дороги. Брел наугад, глаза его застилали непрекращающиеся слезы. Он рыдал без остановки. Он и не заметил, что пришел к знакомым пеканам. Под этими ореховыми деревьями он любил побыть один, предаваясь мечтам. Сейчас он должен побыть один. Теперь он будет всегда один…
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, но его последние лучи еще дарили свет умирающему дню. Здесь под одним из пеканов он увидел того человека, что так круто изменил его жизнь. Тот сидел, прислонясь спиной к стволу, как Джек совсем недавно. Он был ранен в бок. Он зажимал рану рукой. Его глаза были закрыты. На лбу выступила испарина.
Джек смотрел на него, не веря увиденному. Ветка под его ногой хрустнула, и бандит открыл глаза. Он прищурился, пытаясь разглядеть, кто перед ним.
- А, это ты парень, - хрипло произнес преступник. Джек стоял молча, не шелохнувшись. – Я спас тебе жизнь, щенок. Пако хотел пристрелить тебя, - он тихо засмеялся, но тут же скорчился от боли - Джек не ответил, внутри закипало новое неизведанное чувство.
- О, да ты плачешь, малыш, - улыбнулся бандит. – Ты еще совсем сосунок, - насмехался бандит. – Эти ублюдки достали Пако. И меня достали. Мне нужна лошадь. Ты же поможешь своему старому другу, малыш?
Джек снова не ответил. Он засунул руку за пазуху, достал сверток и принялся его разворачивать. Бандит внимательно следил за всеми его действиями. Тряпка упала в траву и в руке Джека оказался его малыш драгун.
- Ого, да ты растешь, малыш! На глазах становишься мужиком! – воскликнул улыбаясь преступник. – И что же ты будешь делать с этой пукалкой, сынок? Неужели ты собрался застрелить старину Билли? Ты когда-нибудь стрелял из него, малыш?
- Стрелял, - глухо ответил мальчик и направил револьвер на бандита.
- А в человека стрелял, малыш? В живого человека? – снова спросил бандит.
- Нет, мистер, - снова лаконично ответил Джек.
- Это непросто, парень. Очень непросто вот так без причины убить человека.
- Мой отец учил меня, мистер, - из глаз Джека снова хлынули слезы, - что когда целишься в белого человека из револьвера, то должно быть достаточно оснований для того, чтобы стрелять, - оружие задрожало в его руке. - Что стрелять в человека можно, только если человек этого заслуживает.
- И что же, малыш, у тебя достаточно оснований? - спросил бандит и его улыбка сползла с лица.
- Да, мистер, - тихо ответил Джек.