Война и мир, белки и семечки

                Война и мир, белки и семечки

   Мне наконец-то удалось договориться  с Николаем Советниковым о встрече. Он ссылался то на здоровье, то просто на занятость.  И однажды все- таки согласился встретиться со мной в Воронцовском парке, возле Храма Тро;ицы  Живоначальной.  Я бывал в этом парке, его называют еще и усадьбой Воронцово.  Место историческое, первые строения появились здесь еще в четырнадцатом веке. Здания сохранились. В каскадных прудах парка много уток. И белки здесь водятся. Для них я захватил горсть семечек.

   Я как-то сразу определил, что мужчина, который идет в мою сторону  вдоль изгороди Храма, прихрамывая на правую ногу, и есть Советников. Мы поздоровались и представились друг другу. На вид ему лет сорок пять.  Судя по-всему, он был когда-то шатеном, а сейчас  коричневые и темные оттенки на его короткой стрижке выбелила седина. Он в футболке, бодибилдингом  явно никогда не занимался, при этом руки жилистые. Рост его, примерно, сто семьдесят пять. Мы с Советниковым  пошли по центральной аллеи парка в сторону большого пруда.

   - Ты водку пьёшь?

   - Нет, мне не нравиться это занятие, - ответил я Советникову. – И тебе не советую.

   - Угу, - пробурчал он. – Вот похмелюсь после вчерашнего… И брошу… Наверное.

   Воевал он на Украине два с половиной месяца, в составе диверсионно-разведывательной группы, снайпером. Советников прапорщик-контрактник. Одной из его задач была разведка местности и позиций противника, а главной – уничтожение командного состава подразделений ВСУ.

   - Это, если сказать коротко, - пояснял мне Советников.  – А в реалиях, все, что движется и появляется на стороне противника, должно быть уничтожено снайперским огнем. Враг должен быть в панике, отучиться  ходить в полный рост.  Его нужно заставить ползать от страха на пузе по канавам и ложбинам.

   Советников  со своим наблюдателем-корректировщиком всегда были там, где больше всего разрывов снарядов.  Позиция снайпера, где шумно и горячо, или как они говорили лежка, менее  заметна. Один из снарядов разорвался все-таки близко. Корректировщик погиб на месте. Советников очнулся в госпитале. Месяца два его восстанавливали. У медиков, как они не старались, не всё получилось. Одна нога у Николая Советникова  так и осталась чуть короче другой.

   Советников приехал домой. И запил горькую. Жена подала на развод. Он оставил жене с дочерью квартиру, заработанные на войне деньги. Сам арендовал комнату в коммуналке. Там сейчас и живет. Ни пенсию, ни пособия ему пока не начислили.

   - Вот оформлю инвалидность, - делится своими планами Николай, - начну получать пенсию. А там и пособия какие-нибудь может быть платить начнут. Оформить инвалидность  - дело не быстрое. Хожу пока по врачам. И скоро будет комиссия. А потом к матери в деревню уеду.

   Мы с ним свернули с аллеи на тропинку. Советников идет не так, как я, а настороженно. Он аккуратно переступает через холмики  желтых листьев, уложенные в недавние дни непогоды ветром. «Война для него еще не закончилась, - подумал я. – Сколько же он так   будет ходить, как в рейде по тылам укров?»

    Вопросов у меня к нему было много. Например, сколько вэсэушников уложил? Была мысль его спросить, мол, не жалко ли их было? У них же тоже есть старики, жены, дети… Не спросил. Ему и так война мерещится. Потому Советников и пьёт.

   Белка сбежала с дерева на землю, вытянула лапки и мордашку вверх. Она нас не боится. Я аккуратно, чтобы всё же не спугнуть её, присел и рассыпал по траве семечки.

   - Пойдем, Коля. Пусть полакомится рыжая.

   - Тихо здесь, - думая, видимо, о чем своём, - проговорил Советников. – И красиво.

   - Да, - попытался я поддержать я разговор. - Здесь не только историческое место, а еще и литературное. Лев Толстой в романе «Война и Мир» эту усадьбу описывал. По сюжету Толстого сюда приезжал Пьер Безухов, чтобы посмотреть на строительство шара, который должен был иметь решающее значение в войне с французами, в 1812 году.

   Николай Советников не ответил. Мыслями он был, где-то не здесь.

   - Коля, война там, а здесь мир. Слышишь меня?

   - Да, - ответил Советников. – Мир здесь. Пока.

   Александр Плотников, полковник в отставке.