В общем, скажем так прекрасная жизнь была у сома..

В общем, скажем так: прекрасная жизнь была у сома,
а теперь всё сама-сама.
Наталья Петровна идет через двор.
Наталья Петровна идет со двора.
Наталья Петровна сошла с ума:
каждую ночь к ней Пушкин приходит, как вор,
целует ее в плечо, говорит горячо, запрещает ей пить,
сидит у нее до утра.
Только Пушкин уйдёт, Наталья Петровна заснет,
а там во сне ее Лермонтов ждёт:
наливает ей яркоокрашенного вина,
говорит: «Ты совсем, Наталья, одна, ты сошла с ума.
Выпей, рыбонька, этот стакан до дна,
ну давай же, не кочевряжимся».
А с похмелья Бродский придет. Он велик и прост,
говорит: «Наталья, я выбрал тебе погост.
Со своим промахнулся, а твой погост –
                всем другим остальным погостам погост.
Ну а платье, платок и в чем умирать
не хочу, Наталья, тебе выбирать.
Не мужское это всё-таки дело».
И только Чуковский зайдет в перерыв на обед,
с полным карманом мушиных монет,
подсядет к ней близко, потом еще ближе придвинется,
ее успокоит,
погладит бабьей своей рукой ее горемычное тело,
скажет ей: «Будет, Наташа, всё так, как ты с детства хотела.
Без разлук, без потерь и бед.
А теперь взвесьте мне, Наталья Петровна, кулек конфет,
в гости иду – сегодня муха у нас именинница».