Четыре кита аланизма

Четыре кита аланизма: как рушится осетинская модель
Автор: Хадис Тетуев

Аннотация

Теория ираноязычия алан вот уже полтора века держится на четырёх лингвистических опорах: «тёмных» строках Мовсеса Хоренаци, аланской фразе Иоанна Цеца, Ясском глоссарии 1422 года и топонимике Северной Осетии, которая безуспешно пытается быть объяснена через осетинский язык. Настоящая статья показывает, что ни один из этих четырёх элементов не подтверждает иранскую модель. Через цокающий диалект карачаево-балкарского языка строки Хоренаци и фраза Цеца читаются целиком, без остатка; Ясский глоссарий при сверке с оригиналом рукописи оказывается прочитанным Юлиусом Неметом с систематической подменой букв; а топонимика Северной Осетии содержит пласт карачаево-балкарских названий, которые не этимологизируются через осетинский язык, но естественно объясняются через тюркский. Вводится чтение «арыгъанына къарамай» («не смотря на его усталость») в строках Хоренаци; предлагается полное тюркское прочтение аланской фразы Цеца как сценария тоя; предлагается полное тюркское прочтение Ясского глоссария; показывается, что балкарский топонимический субстрат в Северной Осетии — это следствие длительного проживания тюркского населения, заимствованного осетинами-иронами без понимания этимологии. Показывается, что Зеленчукская надпись — пятая «опора» аланизма — не может считаться научным фактом, поскольку сама плитка не сохранилась, а число независимых свидетелей ограничено. Обосновывается, что тюркское чтение — единственное, дающее связный текст и систему во всех случаях.

Введение

Теория ираноязычия алан построена на замкнутом круге: лингвисты XIX века объявили скифов, сарматов и алан ираноязычными, археологи приняли это как данность, и с тех пор любой материал «скифского типа» автоматически маркируется иранским. В.И. Абаев, главный систематизатор этой теории, использовал лишь около 30% скифской лексики из доступных античных источников — те слова, что имели хотя бы приблизительное иранское соответствие. Остальные 70% — проигнорированы.

Между тем средневековые авторы, современники алан, говорили совсем другое. Абу-ль-Фида в XIII веке прямо писал: «Аланы являются тюрками, которые приняли христианство. Поблизости находится народ также тюркской расы по имени Ассы». Ибн Саид, Ибн Халдун, Махмуд аль-Кашгари — все они классифицировали алан и асов как тюркские народы. Русская летопись сообщает: «Язык же ясский ведом есть, яко от печенежского рода родися». Вильгельм Рубрук зафиксировал, что немцы в Крыму называли куманов-тюрков аланами.

Тем не менее академическая традиция держится на лингвистических «опорах» — текстах и материалах, которые, как утверждается, доказывают ираноязычие алан. Это «тёмные» строки Мовсеса Хоренаци (V век н. э.), аланская фраза Иоанна Цеца (XII век), Ясский глоссарий (1422 год) и топонимика Северной Осетии, которую осетинский язык не объясняет. Иногда к ним добавляют Зеленчукскую надпись — но о ней речь пойдёт отдельно.

Настоящая статья показывает: все четыре опоры при объективном анализе не выдерживают проверки. Ни один из текстов не читается через осетинский язык без насилия над материалом. Топонимика Северной Осетии не этимологизируется через осетинский, но естественно объясняется через карачаево-балкарский. Через цокающий диалект карачаево-балкарского — древнейшем из сохранившихся диалектов алано-тюркской языковой среды — аланские тексты читаются как связные тексты. Тюркское чтение — не «версия наравне с другими». Это единственное чтение, которое даёт связный текст.

Автор настоящей работы — первый, кто даёт системное, пословное, полное чтение аланских текстов через живой тюркский язык и показывает топонимический субстрат как системное доказательство.

Цокающий диалект — инструмент чтения

Цокающий диалект карачаево-балкарского языка — не лингвистическая реконструкция и не позднее ответвление. Это живой язык жителей Черекского ущелья Балкарии, на котором говорят до сих пор. Автор настоящей работы — родом из этого ущелья и сам говорит на цокающем диалекте.

Архаичность подтверждается сохранением древнейших пластов лексики, отсутствующих или изменённых в других диалектах. Показательный пример — название горного козла: в цокающем дзугъутур, в остальных — джугъутур. Цоканье — системное явление: ч переходит в ц, ж в з, дж в дз, п в ф, къ в хъ. Чередование б и м засвидетельствовано как двустороннее: бийик/мийик «высоко», биз/миз «шило», болжал/молжал «срок». В «Ёзден Адет» Джуртубаева прямо указано: «До сих пор сохраняется в начале некоторых слов чередование Б-М».

Именно поэтому аланские тексты читаются через цокающий диалект, а не через литературный карачаево-балкарский: тексты переданы в фонетике, соответствующей древнему состоянию языка, сохранённому в изоляции Черекского ущелья.


Кит первый: строки Хоренаци
Постановка вопроса

Три строки песни, записанные армянским историком Мовсесом Хоренаци в V веке и дошедшие до нас в переводе Н. О. Эмина (М.: Типография В. Гатцука, 1858), до сих пор не получили осмысленного перевода. В этом издании зафиксированы строки:

Tencayr Satinik tikin tencans
Zartaxur xawart ew ztic xawarci
I barjic n Argawanay

Три «тёмные» строки из «Истории Армении» Мовсеса Хоренаци, описывающие аланскую царевну Сатиник, — первый из текстов, на которых держится теория ираноязычия алан. Строки не переведены ни через армянский, ни через осетинский, ни через иранские языки — но академическая традиция тем не менее использует их как аргумент: раз строки «тёмные» и раз аланы «ираноязычны», то и строки должны быть иранскими. Это не доказательство, а круг.

Первый русский перевод выполнен Н.О. Эмином (1858): «Томилась страстным желанием Сатеник, госпожа; непонятные растения из подушки Аргавана». Этот перевод закрепил два мотива: страсть Сатиник и «подушку Аргавана». Г. Халатьянц объяснил всю историю через библейскую книгу Есфирь. Д. Лавров указал на сходство Сатиник с нартской Сатаной. Ж. Дюмезиль развернул параллель в иранской парадигме. В.И. Абаев постулировал армяно-аланский эпический цикл, но работал через осетинский и не пытался читать строки как тюркские. А. Туаллагов называл тюркское чтение курьёзом, не предлагая собственного перевода.

Итог арменоведческой школы: строки признаны «тёмными», мотив страсти закреплён, иранская модель принята, тюркское чтение отвергнуто без разбора.

М.А. Хабичев (1987) первым прочитал одну фразу через карачаево-балкарский: «Артахыр хапарны тиз, хапарчи» = «Переходи, рассказчик, к заключительной части сказания». И.М. Мизиев поддержал подход и работал над аланской эпиграфикой через черекский диалект. А.М. Байрамкулов создал методологический фундамент (более 400 аргументов). Но полного пословного перевода всех трёх строк никто не дал.

Чтение «арыгъанына къарамай»

В первичной публикации автора слово «унамай» читалось как «не отказывайся рассказать». Последующий анализ показал, что такой перевод не вполне точен. При разборе самого слова «Аргуванай» выяснилось, что чтение «арыгъанына къарамай» буквально уточняет весь его смысл.

Чтение: арыгъанына къарамай = «не смотря на его усталость».

Грамматический разбор:

арыгъан — уставший (причастие от арыу — усталость).
-ына — дательно-направительный падеж: «его усталости» / «уставшему».
къарамай — не смотря (къара — смотреть + -май — отрицание).
Фонетически «Аргуванай» соответствует «арыгъанына къарамай»: р переходит в ры, г в гъ, финаль -ай — усечённое -май. Получается цельный оборот, относящийся к гонцу.

Хабарцы — гонец

Слово «хабар» / «хапар» в тюркских языках означает «весть». С агентивным суффиксом -цы в цокающем диалекте образует «хабарцы» — гонца, того, кто приносит весть. В литературных тюркских: кумыкское «хабарчы» — вестник, гонец; татарское «хабарчы» — гонец. Именно к гонцу обращается Сатиник.

Историко-политический контекст

На родине Сатиник — кризис: её брат потерял власть. Смбат идёт с войском помочь брату вернуть престол. Сатиник в Армении, вдали от дома, ждёт вестей. Приходит гонец — уставший, пробравшийся через вражеские линии. Сатиник, не успокаиваясь (тынцаймай), просит его рассказать всё, не смотря на его смертельную усталость (арыгъанына къарамай).

Традиционное чтение: эротическая лирика, «томление невесты». Предлагаемое чтение: политическое послание — царица, чей брат воюет за престол, ждёт известий с поля боя. Это меняет жанр фрагмента целиком.

Итоговый перевод

«Тынцаймай [не успокаиваясь] Сатиник катын тынцанс [госпожа Сатиник просит] — арыгъанына къарамай [не смотря на его смертельную усталость] — зартахур хабарцы ев(ге) тиц хапарны, барысын [царице-красавице: гонцу из дома — расскажи весть! всё]».

;;;;;;;;;; / «арт-онг(i)»: царевна рода власти
В строках присутствует слово ;;;;;;;;;;, которое относится не просто к госпоже, а к царственной особе. Показательно, что то же слово использует Иоанн Цец в аланской фразе — у двух разных авторов, в двух разных текстах, одно и то же обращение. Греческое ;;;;;;;;;; («госпожа, правительница») при чтении через тюркские корни распадается на «арт-онг(i)».

Корень арт — «опора, сила, власть»: тот же корень, что в титулатуре Арташидов, в топониме «Арт-тюз», в титуле царей древних тюрков. Корень онг — «правый, правильное, благое, сильная» (усиленная форма онглу). Вместе: «наделённая царской опорой и благой силой» — не «госпожа» вообще, а конкретный царственный титул. Армянская традиция зафиксировала тюркский титул в форме, напоминающей греческое слово, — и его тюркский смысл стал невидим.


О характере «затемнения»

Хоренаци сам называет страсть «мнимой» и передаёт слова «как услышал». Последующая традиция не попыталась разобрать строки как чужую речь — а сразу предложила готовую версию с «подушкой» и «страстью». Основания предполагать намеренный характер затемнения: строки легко читаются через цокающий диалект; арменоведческая школа не предложила ни одного связного перевода; сам Хоренаци сомневался, но редакторы сняли сомнение в пользу «страсти».

Кит второй: аланская фраза Иоанна Цеца
Иоанн Цец — автор и контекст

Иоанн Цец (ок. 1110 — после 1180) — византийский эрудит. По материнской линии — потомок родственницы императрицы Марии Аланской. В эпилоге «Теогонии» (1140-е) приводит приветственные фразы на семи языках, включая аланский. «Скифская» фраза — бесспорно тюркская: содержит «Salamalek» — тюркское произношение арабского приветствия. Цец записывал тюркскую речь греческими буквами — подтверждённый факт.

Тот же Цец в «Хилиадах» (329-я история) сообщает о кораксийской шерсти народа Приэльбрусья. Кораксийская накидка — кавказская бурка, изделие горцев. Цец — один автор, чьи знания о Кавказе включали и алан, и кораксов — жителей одной территории.

Вводная фраза

1.Латинская транслитерация Tapankhas mesfili khsina korthi kanda, kai talla
Русская транскрипция Тапанхас месфили хсина, корти канда, кей талла
2.Латинская транслитерация archontissa
Русская транскрипция архонтисса

Тюркское чтение: тойчу алан къаты тийп тартып ойна.

«Той» — празднество с музыкой и плясками. В карачаево-балкарской культуре той неотделим от танцев. «Алан» — живое обращение. «Къаты» — «крепко». «Тийп» — «трогая, касаясь». «Тартып» — «тяня». «Ойна» — «играй». Все слова реальные.

Аланская фраза: пословный разбор

Латинская транслитерация Tapankhas mesfili khsina korthi kanda, kai talla
Русская транскрипция Тапанхас месфили хсина, корти канда, кей талла

Тюркское чтение: таппа харс, бес ийле, хайда, кёп канда, талл.

;;;;;;;; — таппа харс. Тап(па) — усилительная частица. Харс — хлопки в такт музыке и шумовой инструмент. «Таппа харс» — усиленный ритм хлопков и ударов.

;;;;;;; — бес ийле. Бес — «пять» (замена ; на б засвидетельствована). Ийле — «выделывать, мять, разминать». Деепричастие ийлеп в академической статье Кетенчиева и Аппоева (2023) переводится как «разминая» — в ряду деепричастий, обозначающих танцевальные движения. «Аякъларыны ийле» — «разомни ноги (для танца)». «Бес ийле» — «разомни пять [пальцев]» — приготовь руки к хлопкам.

;;;;; ; хо сени — «да ну тебя!», живое балкарское восклицание. Пословный разбор: хо — «да», сени — «тебя».

;;;;; — кёп. «Много». «Много хлопков», «много танцоров».

;;;;; — канда. Кан «кровь» + аффикс местного падежа -da. Безупречно фонетически. «В крови» = «врождённое мастерство». Самое чистое совпадение во всём разборе.

;;;;; — талл. Тал — «ива, тальник», общетюркское. Свирель (сыбызгъы) изготавливалась из тальника.

Вся фраза — единый сценарий тоя: разомни пальцы (бес ийле), хлопки и инструмент (таппа харс), позыв к началу (хайда), массовость (кёп), врождённый талант (канда), свирель из тальника (талл).

2.
Латинская транслитерация archontissa
Русская транскрипция архонтисса

;;;;;;;;;; как «арт-онти»

То же слово ;;;;;;;;;;, что и у Хоренаци, Цец использует в аланской фразе. Два разных автора — два разных текста — одно и то же слово. При чтении через тюркские корни: арт — «власть, опора», онг — «правый, правильное, благое, сильная» (усиленная форма онглу). Семантическое тождество ;;; (власть) и арт (власть, опора) — точное. Цец перевёл как «госпожа» — уловил статус, но не передал детали. За греческой формой стоит реальный тюркский титул — и это не совпадение, а свидетельство.

Почему осетинское прочтение не работает

Осетинское прочтение (Мункачи, 1930; Абаев, 1935): ;;;;;;;; читается как d; bon xwarz «добрый день», ;;;;;;; как me 'fsijni «госпожа моя», ;;;;; как kurdig;j «откуда», ;;;;; как d; «ты».

Требуется: разорвать одно слово на три; добавить звук d-, которого нет; вставить гласный o — хотя сам Абаев датирует переход a в o XII–XIII вв., то есть временем записи (круговая аргументация); отбросить l в ;;;;;;; (Бильмайер признал: «не имеет соответствий в осетинском»); вставить аффиксы, которых нет; заменить k на d для получения d; из ;;;;;.

Осетинское чтение даёт нейтральное приветствие. Тюркское — связную сцену тоя с хлопками, инструментом, танцем и свирелью. Различие принципиальное.


Кит третий: Ясский глоссарий 1422 года

Постановка вопроса

Ясский глоссарий — текст на обороте судебного документа 1422 года из Венгерского государственного архива — более полувека служит главным лингвистическим аргументом в пользу ираноязычия ясов. Интерпретация Юлиуса Немета (1959) стала почти официальной: глоссарий объявлён словарём осетинского языка.

Однако анализ с опорой на оригинал рукописи показывает: осетинская интерпретация строится на систематической подмене букв.

Обстоятельства документа

В рукописи нет ни одного упоминания о том, что это список ясских слов. Немет присвоил ярлык «ясского словника» по созвучию экзонима. Ахмат Глашев, PhD по тюркским языкам (СПбГУ, 2024), подтверждает: ни в одном месте рукописи нет указания на ясский язык.

Немет работал не с оригиналом, а с транскрипцией Антона Фетке, где буквы k и h, g и s, c и k в курсивном начертании легко спутать.

Ключевая фраза: «da ban horz na kechge»

Немет читал: «da ban horz na hechsa» — «д; бан хорз, н; хицау» — «твой день хороший, наш хозяин».

В оригинале последнее слово — kechge, а не «hechsa». Транскрипция Фетке содержит ошибку: k принято за h, g за s.

В карачаево-балкарском кеч — «поздно», кечге — «к вечеру, до поздна». Живое слово: кеч болгъанды — «уже поздно». Прямая связь: кечге — ечги (вечер, поздно).

Фраза распадается на балкарские элементы: ban — «я» (архичная форма), -da — местный падеж, бан-да = «я здесь», horz — хош «добро пожаловать», na — «что?», kechge — «поздно?».

Получается: «Банда хош, на кечге?» — «Я здесь, добро пожаловать, что, поздно?» — живая формула приветствия при входе в дом. Каждое слово — живое балкарское.

Немет, прочитав kechge как hechsa, подобрал осетинское хицау «хозяин». Чтение основано на ошибке транскрипции.

Лексика: слово за словом

Ja;ca — жаша (живи) Немет прочитал как Jaika, сопоставил с осетинским ajk; «яйцо». Но в оригинале — Ja;ca (зафиксировано в издании Немета). Чтение через балкарское жаша «живи» не требует ни одной подмены: j передаёт ж/й, ; — глубокий гласный, c — свистящий (цокающий диалект). Немет заменил ; на i и c на k — получил Jaika — и объявил осетинским. Без подмены осетинского соответствия не существует.

Gal — гал (бык) / гала (крепость) Глосса Gal переведена как bos (бык). В карачаево-балкарском гал — «бык, вол» и гала / къала — «крепость, укрепление». Связь значений — не метафора силы, а технологическая: при строительстве горных крепостей использовали тягловую силу быков и волов — животные ходили по кругу, вращая ворот, поднимавший камни на высоту. Волы как тягловая сила при строительстве засвидетельствованы от Античности до Средневековья на всём Кавказе. Гала — «крепость, возведённая тягловой силой быка». Гал — «бык» — исходное, технологическое значение: животное, без которого крепость не построить. По Абаеву, осетинское гал — заимствование у кавказских соседей, не исконно-иранское; в иранских языках представлено только в осетинском.

Bah — бар (корень «идти») Глосса Bah переведена как equus (лошадь). В тюркских языках корень bar- — «идти» — живой, продуктивный, засвидетельствованный от карачаево-балкарского до тувинского: бар — иди, барама — иду, барыуучу — идущий. Причастная форма barag — «идущий» — естественным образом означает «всадник» (тот, кто идёт верхом). В балкарском бармакъ — «палец», бар — «есть, существует» — от того же корня. По Абаеву, осетинское b;x — заимствование из нахских языков, не исконно-иранское.

Gal Bos fvs oves — гал боз бич ёгюз (связная тюркская фраза) Строка Gal Bos fvs oves традиционно читается как две глоссы с латинскими переводами: Gal = bos (бык), fvs = oves (овца). Однако при тюркском чтении строка распадается на связную фразу: гал (бык) — боз (серый) — бич (кастрировать) — ёгюз (вол). Балкарский глагол бич- имеет два значения: «резать» и «оскоплять» (кастрировать) — засвидетельствовано в академических источниках. Корень боз — «серый» — живая модель масти в балкарском (боз айгъыр — серый жеребец). ёгюз — «вол» — общетюркское, древнее (от него — этнонимы огуры и огузы). Получается технологическая цепочка: «серый бык -кастрировать - вол» — описание превращения быка в вола. Таким образом, bos и oves — не латинские переводы, а тюркские слова боз и ёгюз, записанные латиницей.

Kasa — къатыш (каша) Глосса Kasa переведена как «каша». В карачаево-балкарском корень къат- — «смешивать» — древнетюркский (qat — «смешивать, примешивать» — И. В. Кормушин), живой, продуктивный. Производное къатыш — «перемешанный» — буквально описывает процесс приготовления: каша — это перемешанная масса. Ср. русское «каша» = «мешанина, путаница». Осетинское kas; — кавказское заимствование (анд. kasir, лезг. kasira), отсутствует в этимологическом словаре Абаева.

Dan — -дан (аффикс исходного падежа) Глосса Dan переведена как aqua (вода). В карачаево-балкарском -дан/-ден — аффикс исходного падежа («откуда?»), общетюркский, засвидетельствованный от карачаево-балкарского до турецкого, казахского, татарского и азербайджанского. В балкарской топонимике продуктивен: таудан — «из гор», къара шаудан — «из подземной чистой целебной воды». Если глоссарий представляет собой сплошной тюркский текст (см. разбор строки Gal Bos fvs oves), то Dan — не самостоятельное существительное «вода», а аффикс -дан в составе фразы. Латинский перевод aqua — не перевод, а часть текста, записанного латиницей, подобно тому как bos и oves оказались тюркскими боз и ёгюз.

K'ever - къабын — корень къап (откусить) - къабын (ломоть) - къабыр (корка). Прозрачная этимология против осетинского къ;б;р без этимологии. Оба — «ломоть», не «хлеб»: Немет расширил значение.

kuraynu - къуру/къада — водоток + дерево = «желоб» к мельнице.

Fit «мясо» — балкарское эт/ет — «мясо», общетюркское. Графика не различала f и t.

Ban «день» — бан/ман — архаичная форма местоимения «я» (Векилов, 1976).

Karak «курица» — корень звукоподражательный (Абаев сам назвал его «идеофонической универсалией»). Не доказывает ни осетинскую, ни тюркскую принадлежность.

Boza «напиток» — общетюркское боза. Признано тюркизмом и Неметом.

Qaz «гусь» — общетюркское къаз. Признано тюркизмом.

Tabak «тарелка» — общетюркское табакъ. Признано тюркизмом.

Da «твой» — в балкарском -da — аффикс местного падежа.

Na «наш» — в балкарском на/не — «что?».

Два ключевых слова — две подмены

kechge и Ja;ca — два случая прямой сверки оригинала с прочтением Немета. В обоих — подмена букв: k на h, g на s; ; на i, c на k. В обоих — балкарское чтение не требует ни одной подмены. В обоих — подмена была необходима для получения осетинского соответствия. Это не совпадение, а метод: Немет подгонял текст под заранее известный ответ.

Независимое подтверждение

Ахмед Глашев (СПбГУ, 2024) независимо назвал глоссарий «крупнейшей в алановедении мистификацией». Древнерусский перевод «Иудейской войны» Иосифа Флавия (XIII в.): «Язык же яский ведом есть яко от печенежского рода родися». Генетика: гаплогруппа R1a у венгерских ясов — до 60%, что соответствует тюркским народам; у осетин R1a практически отсутствует.

Вывод

Анализ ключевых глосс венгерского списка 1422 года показывает, что осетинские соответствия в большинстве случаев либо опираются на заимствованные слова, либо требуют фонетической подмены, не обоснованной языковыми закономерностями. Найденные тюркские (карачаево-балкарские) соответствия дают прямые семантические и фонетические совпадения без подгонки. Строка Gal Bos fvs oves читается как связная тюркская фраза «гал боз бич ёгюз» — «серый бык, кастрировать, вол» — описание превращения быка в вола, что ставит под вопрос саму структуру глоссария как «слово + латинский перевод». Работа по анализу глоссария будет продолжена.
Кит четвёртый: балкарский топонимический субстрат Балкарии и Осетии
Постановка вопроса

Топонимика — четвёртая опора, на которой держится теория ираноязычия алан. Осетинская научная школа (В.Ф. Миллер, В.И. Абаев) последовательно отстаивала осетинское происхождение топонимов Балкарии. Однако данные версии не выдерживают проверки по совокупности критериев: соответствия фонетическим законам языка, морфологической системности и ландшафтной семантике.

Методология основана на трёх критериях верификации.

Лексическая обоснованность — наличие слова в карачаево-балкарском или родственных тюркских языках. Фонетическая корректность — возможность перехода исходной формы к современной в рамках закономерных фонетических процессов. Семантико-географическое соответствие — соответствие значения топонима реальным ландшафтным характеристикам объекта. Версия считается несостоятельной, если не соответствует хотя бы одному из указанных критериев.

Балкария: 10 топонимов

Къара Шаудан — «источник чистой подземной воды». Къара — «подземный, скрытый, идущий из недр»; в гидрологической лексике къара суу означает именно «подземная вода», а не «чёрная по цвету». Шау (вариант сау) — «чистый, здоровый». Дан — балкарский гидронимический аффикс, указывающий на источник или место выхода воды. Осетинская версия («чёрная вода» от сау + дон) несостоятельна: фонетически нерегулярные переходы, подмена балкарского аффикса дан на осетинское слово дон («река»), семантическое искажение — осетинский вариант трактует топоним как характеристику цвета, тогда как балкарская версия отражает происхождение воды (из-под земли). Географическое соответствие: родник, вода которого выходит из-под скалы.

Саукам — «чистая река». Сау — «чистый». Кам — балкарский термин, обозначающий реку. Осетинская версия («чёрное ущелье» от сау + ком) несостоятельна: подмена кам (река) на ком (ущелье).

Къардан / Гардан — «река от талой воды». Къар — «снег». Дан — гидронимический аффикс. Осетинская версия («снежная река» от къар + дон) несостоятельна из-за подмены аффикса дан на дон.

Шакдан — «из искристой воды». Чакъ — «высекание огня, искра»; переносное значение «искристая вода». Переход ч в ш — диалектное варьирование. Осетинская версия отсутствует.

Асиакам — «река Балкарии». Асия — историческое название Балкарии, зафиксированное в осетинской традиции (Аси/Асси, Асиаг). Кам — «река». Осетинская версия («ущелье асов» от асиа + ком) несостоятельна: подмена кам на ком.

Дорбун — «пещера» (живое слово в карачаево-балкарском языке). Осетинская версия («камень-основание» от дор + бун) несостоятельна как искусственное дробление целостного балкарского слова.

Мыстыкам — «кислая река». Мысты — «кислая». Кам — «река». Осетинская версия несостоятельна: подмена кам на ком.

Фазакам — «сильная река». Баз — «сильный, мощный». Переход б в ф — диалектное оглушение. Кам — «река». Осетинская версия несостоятельна: фаза не является осетинским словом, подмена кам на ком.

Осетия: 10 топонимов

Эльхотово — «крайнее поселение». Эль — «поселение, община» (тюрк.). Къот — «край, конец» (балк.). Осетинская версия отсутствует. Географическое соответствие: крайний населённый пункт на выходе из ущелья в предгорную равнину.

Галаузидон — «крепость у ущелья». Кала — «крепость, башня» (тюрк.). Ауз — «ущелье, устье» (балк.). Дан — гидронимический аффикс. Осетинская версия отсутствует.

Суларта — «воды за хребтом». Суу — «вода». Лар — аффикс множественности. Арта — «за хребтом, задняя сторона» (балк., словарное). А. Мусукаев приводит арт/арты как живой балкарский топонимический термин — «задняя сторона, противоположная взгляду». Осетинская версия отсутствует. Географическое соответствие: село в глубине Алагирского ущелья, за отрогами Скалистого хребта.

Басмата — «место прохода». Бас- — «ступать, проходить» (тюрк. глагол). Басма — географический термин: «переправа, мостки, место прохода». -та — аффикс места. Осетинская версия отсутствует. Географическое соответствие: гора на Скалистом хребте, через который проходит система перевалов.

Беслан — антропотопоним от имени князя Биаслана. Исторически засвидетельствовано: село названо по имени владельца. Тюркское личное имя. Осетинская версия отсутствует.

Карджин — «село на хлебных полях». Къыр — «поле, пашня, равнина» (общетюркская основа). Гырджин — производная форма от къыр с суффиксом -джин: «место полей», «хлебное место». Переход къ в г — диалектное озвончение. Осетинская версия отсутствует. Географическое соответствие: равнинное село на плодородных землях долины Терека.

Заманкъул — «плохое озеро». Яман — «плохой» (ногайск./тюрк.). Переход яман в заман — ногайско-балкарская контактная адаптация: протетический з- при заимствовании. Кёл — «озеро» (тюрк.). Осетинская версия («время + раб» от араб. заман + кул) несостоятельна: арабское заимствование не зафиксировано в осетинской топонимии, семантика «раб» не применима к географическому объекту.

Терек — «быстрая». Терк — «быстрый» (балк., словарное). Переход терк в Терек — вставка гласного е между р и к (эпентеза), обычная при адаптации в русскую речь. Осетинская версия отсутствует. Географическое соответствие: Терек в верхнем течении — бурный горный поток.

Урух — «река-сердце». Ур — «река, течение» (алтайско-тюркская основа). Юрюк / Жюрек — «сердце» (балк., архаичная форма). Река Урух собирает все притоки Дигорского ущелья, как артерии сердца. Переход юрюк в урух объясним через архаику: ю в у в безударной позиции, к в х в конце слова. Осетинская версия отсутствует. Форма «Урух» не вписывается ни в одну осетинскую словообразовательную модель.

Татартюп — «балкарский холм». Татар — собирательное название тюркоязычного населения (включая балкарцев в осетинском восприятии). Теппе — «холм, возвышенность» (тюрк.). Осетинская версия отсутствует.

«Басианская равнина» — живой топоним

Местность, откуда происходит Сатиник, в карачаево-балкарской терминологии называется Арт-тюз (Ардоз): арт — «задняя сторона», «за перевалом», тюз — «равнина», «ровное место». В армянской традиции — «Басианская равнина». Но это не только армянская традиция: название «Басианская» (Бассианская) равнина было живым кавказским топонимом. Н.Г. Берзенов в «Очерках Осетии» (газета «Кавказ», 1850, № 15) прямо называет территорию «Балкарская или Бассианская равнина». «Басианская равнина» — не книжная реконструкция, а живое кавказское название, сохранённое местным населением и зафиксированное очевидцем.

Подмена аффиксов: дан и дон

Ключевой фактор искажения балкарской топонимии — систематическая подмена балкарских аффиксов на созвучные осетинские лексемы.

Балкарское дан — это гидронимический аффикс, отвечающий на вопрос «откуда?»: он указывает на источник, место выхода воды. Осетинское дон — это самостоятельное слово «река». Берётся тюркский топоним с аффиксом дан — и переосмысляется через похожее осетинское слово дон. Топоним объявляется осетинским. Но дан — аффикс, а дон — слово. Это разные морфологические единицы из разных языков, и созвучие между ними — не доказательство родства, а повод для подмены.

То же с кам и ком. Балкарское кам — «река»; осетинское ком — «ущелье». Каждый «-кам» в балкарской топонимии обозначает реку, а не ущелье; каждый «-дан» — это аффикс «откуда», а не осетинское слово «река». География подтверждает: там, где балкарец говорит «кам», течёт река; там, где осетин видит «ком», он описывает ущелье, потому что в его языке ком значит «ущелье». Но реку назвали тюрки, а учёные стали думать, как это выдать за осетинское.

Однонаправленность субстрата

Из 20 проанализированных топонимов (по 10 в каждом регионе) все 20 имеют балкарскую (тюркскую) этимологию. Ни один не подтверждает осетинскую версию. Балкарский субстрат выявлен в топонимии Осетии. Осетинского субстрата в топонимии Балкарии не обнаружено. Это означает, что тюркоязычное (балкарское) население присутствовало на территории современной Осетии до формирования осетинской топонимической системы, а не наоборот.

Осетины-ироны, придя на эти земли, застали уже сложившуюся тюркскую топонимическую систему и усвоили её, не поняв этимологии. Они приняли чужие названия как «свои», а иранисты позже приняли эти названия за «доказательство» ираноязычия. Но если топонимы тюркские, а осетинский язык их не объясняет, — значит, осетины пришли на территорию, где уже жили тюрки.

Признак субстрата — утрата смысла: современное население не знает значения слова, потому что оно не из его языка. Чем непонятнее топоним для осетина, тем вероятнее, что он тюркский. Къара Шаудан — показательный пример: осетинский перевод «чёрная вода» описывает цвет и не соответствует реальности — родник даёт чистую воду. Балкарский разбор — «подземная чистая вода» — описывает происхождение: вода бьёт из-под скалы. Разница между «чёрная» и «подземная» — это разница между поверхностным чтением чужого слова и знанием своего языка.

Зеленчукская надпись: несостоятельная опора

Иногда к перечисленным опорам добавляют Зеленчукскую надпись — текст на каменной плите, обнаруженной в XIX веке в Архызском ущелье. Однако этот аргумент не может считаться научным фактом.

Сама плитка с надписью не сохранилась. Текст известен только по копиям и прорисям, сделанным ограниченным числом лиц. Нет возможности ни сверить чтение с оригиналом, ни провести палеографический анализ, ни подтвердить подлинность. Любое прочтение — осетинское, тюркское или иное — в этих условиях является интерпретацией копии, а не чтением оригинала. Отсутствие самого предмета исследования и ограниченность независимых свидетелей делают Зеленчукскую надпись не научным фактом, а гипотезой, основанной на недоступном для проверки материале. Автор настоящей работы считает Зеленчукскую надпись несостоятельным элементом доказательственной базы и не включает её в анализ.

Вспомогательные аргументы
Имена аланских правителей

Имена аланских правителей носят чётко тюркский характер: Багатар, Арслан, Сослан, Бадур, Буриберди, Буракан, Пулад, Кандак, Итаз, Игаз, Аргун. Фиксируются с раннего Средневековья — до предполагаемой тюркизации. Согласно Ибн-Рустэ (X век), царь аланов назывался «Багатар» — «каковое имя прилагается к каждому из их царей». Абаев расшифровывал Батраза как «Батыр-ас» — «богатырь асский». Но «батыр-ас» — тюркское имя. Ни одного иранского имени в аланском именнике нет.

Этноним «алан»

«Алан» зафиксирован у двенадцати тюркских народов как самоназвание родов и племён. У иранских — не зафиксирован (кроме одного рода курдов). Карачаевцы и балкарцы называют себя «аланла». Осетины — «ирон», но не «алан».

В тюркских языках алан означает «равнина, поляна, открытое место» (аль-Кашгари, XI век). Аммиан Марцеллин определял название «аланы» как географическое понятие. «Алан» — не этноним, а географический термин, ставший самоназванием.

Свидетельства очевидцев

Гильденштедт (1770-е): балкарцы — «татарского происхождения», язык «им природный». Дюбуа де Монпере (1833): осетины сами не считали себя асами и аланами — указали на балкарцев. Переписи Дигории (1847, 1886): балкарцы отмечены как «Ассы».

Кораксийская шерсть

Тот же Цец, который записал аланскую фразу, в «Хилиадах» сообщает о кораксийской шерсти — кавказской бурке, изделии горцев Приэльбрусья. По гипотезе В.Т. Мусбаховой (2018, ВАК), этноним «карачаевцы» восходит к древнему этнониму Korakoi, образованному от местного названия Эльбруса (основа *Karak-/*Kark-), воспринятого греками как Korax. Коракси — карачаевцы. Басиане — балкарцы (см. свидетельство Н.Г. Берзенова, 1850). Две ветви одного народа. Цец — один автор, одна территория, один народ.


Заключение

Четыре опоры осетинского аланизма — четыре элемента, на которых держится теория ираноязычия алан — не выдерживают проверки.

Строки Хоренаци. Не переведены через осетинский за 150 лет. Через цокающий диалект читаются как связное обращение царицы к гонцу. Чтение «арыгъанына къарамай» уточняет смысл слова «Аргуванай» целиком. Мотив «страсти» заменяется политическим контекстом: царица ждёт вестей с войны. Слово ;;;;;;;;;;, общее у Хоренаци и Цеца, читается как тюркский титул «арт-онг» — «наделённая царской опорой и благой силой».

Фраза Цеца. Осетинское прочтение требует расщепления одного слова на три, вставки и удаления звуков, круговой датировки фонетического перехода — и даёт нейтральное приветствие. Тюркское прочтение даёт связную сцену тоя: хлопки, инструмент, танец, свирель. То же слово ;;;;;;;;;;, что и у Хоренаци, подтверждает: за греческой формой стоит реальный тюркский титул.

Ясский глоссарий. Осетинское прочтение основано на систематической подмене букв в оригинале: k на h, g на s (kechge превращается в hechsa); ; на i, c на k (Ja;ca превращается в Jaika). Без подмены осетинских соответствий не существует. Тюркское чтение не требует ни одной подмены и даёт живую формулу приветствия.

Топонимика. Из 20 проанализированных топонимов Балкарии и Осетии все 20 имеют балкарскую (тюркскую) этимологию. Ни один не подтверждает осетинскую версию. Ключевой приём искажения — подмена балкарских гидронимических аффиксов (кам — река, дан — аффикс «откуда») на созвучные осетинские лексемы (ком — ущелье, дон — река). Балкарский субстрат в топонимии Осетии подтверждён. Осетинского субстрата в топонимии Балкарии не существует. Однонаправленность субстрата означает: тюркоязычное население присутствовало на территории Осетии до формирования осетинской топонимической системы. Название «Басианская равнина» было живым кавказским топонимом, подтверждённым Н.Г. Берзеновым (1850).

Зеленчукская надпись. Сама плитка не сохранилась; текст известен по копиям ограниченного числа лиц. Не научный факт, а недоступная для проверки гипотеза.

Иранская модель аланского языка не подтверждается ни одним из четырёх элементов. Тюркская модель объясняет все четыре как единую систему. Тюркское чтение — единственное, которое даёт связный текст и систему во всех случаях. Иранская модель не дала перевода ни одного из аланских текстов за полтора века.

Признание этого факта — вопрос не политический, а научный: данные говорят сами за себя.


Источники

1. Абаев В.И. Осетинский язык и фольклор. — М.–Л.: Изд-во АН СССР, 1949.
2. Байрамкулов А.М. Правда об аланах. — Нальчик: Эльбрус, 1994.
3. Байрамкулов А.М. К истории аланской ономастики и топонимики. — Черкесск, 1995.
4. Берзенов Н.Г. Очерки Осетии // Газета «Кавказ». — 1850. — № 15.
5. Векилов Х.А. Очерки по карачаево-балкарскому языкознанию. — Нальчик, 1976.
6. Гекатей Милетский. Землеописание (фрагменты). — В кн.: Латышев В.В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. — СПб., 1893.
7. Гильденштедт И.А. Путешествие по Кавказу в 1770–1773 гг. — СПб., 1802.
8. Глашев А. Венгерские ясы — мистификация и реальность. — СПбГУ, 2024.
9. Дюбуа де Монпере Ф. Путешествие вокруг Кавказа. — Т. 4. — Париж, 1843.
10. Ибн-Рустэ. Дорогие ценности // Заходер Б.Н. История восточного средневековья. — М., 1967.
11. Иосиф Флавий. Иудейская война (древнерусский перевод XIII в.).
12. Кетенчиев М.Б., Аппоев А.Ж. Танцевальная культура карачаево-балкарцев // Известия вузов. — 2023.
13.   Кормушин И. В. Лексико-семантическое развитие корня *qa в алтайских языках // Тюркская лексикология и лексикография. М.: Наука, 1971. С. 9–29.
14. Кумыкско-русский словарь / Под ред. З.Б. Бамматова. — М., 1969.
15. Мизиев И.М. История Балкарии и Карачая в трудах И.М. Мизиева. — Нальчик: Эльбрус, 1997.
16. Мовсес Хоренаци. История Армении. Пер. Н.О. Эмина. — М.: Наука, 1990.
17. Мункачи Б. К вопросу об аланских словах у Иоанна Цеца // Keleti Szemle. — 1930.
18. Мусбахова В.Т. Этноним «карачаевцы» в свете античной традиции // Индоевропейское языкознание и классическая филология. — 2018.
19. Мусукаев А.И. Балкарские топонимы. — Нальчик, 1995.
20. Муратов Б.А. Осетинский язык и аланский вопрос // Бюллетень Союза учёных. — 2015. — № 2.
21. Немет Ю. Ясский глоссарий // Acta Linguistica Academiae Scientiarum Hungaricae. — 1959.
22. Тетуев Х. Балкарский след в Балкарии и Осетии. — 2026.
23. Тетуев Х. Голос Сатиник: тюркская речь алан в песне Мовсеса Хоренаци и конец иранской модели // Проза.ру, 2026.
24. Туаллагов А.А. Аланы и асы в раннесредневековой истории // Известия СОИГСИ. — 2015.
25. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. — М.: Прогресс, 1986.
26. Хабичев М.А. Карачаево-балкарская топонимия. — Нальчик: Эльбрус, 1987.
27. Цец Иоанн. Хилиады // Tzetzes, Ioannes. Chiliades. — Ed. Kiessling, 1826.
28. Эмин Н.О. Критические замечания на историю Армении Моисея Хоренского. — М., 1858.

Хадис Тетуев, историк, сентябрь 2026 г