Брюс Ли в поисках чуда 8

Они лежали на мягком газоне, греясь в тёплых лучах солнца. Воздух был напоён ароматом дымка и жареного мяса — семья возилась у мангала, тихо переговаривалась, смеялась, а Брюс и Сэм растворились в этом уютном шуме, став его частью. Брюс вытянул лапы, подставил бок солнышку и прикрыл глаза, чувствуя, как тепло проникает до самых костей. Рядом, в прохладной тени куста, развалился Сэм — он лежал, раскинув лапы, будто нарочно демонстрировал, что теперь у него есть законное право ни о чём не беспокоиться.

— Даже не знаю, как мне выразить это чувство… — пробормотал Сэм, не открывая глаз.

Брюс чуть повернул голову, улыбнулся по-собачьи — одними глазами — и хотел уже  ответить, но вдруг снова уловил знакомый запах. Не барбекю, не травы, не дыма… а тот самый, лесной, чуть терпкий, с оттенком дальних дорог. Он приподнял морду — и тут заметил их. На деревянном заборе, прямо над калиткой, сидели ворон и сойка. Сойка тихонько пощёлкивала клювом, рассказывала что-то важное, а ворон слушал, чуть склонив голову. Они не спорили, не ссорились — просто сидели рядом, и в этом тоже была своя гармония. Ворон на секунду повернул голову, поймал взгляд Брюса — и пёс мог бы поклясться, что в этих тёмных, мудрых глазах мелькнула улыбка. Не широкая, не весёлая, а такая, какая бывает у тех, кто многое повидал и теперь доволен тем, как всё сложилось. А потом Брюс снова опустил взгляд — на своего ленивого, довольного друга, на дымок, поднимающийся от мангала, на солнечные пятна, пляшущие по траве. И тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Это и есть чудо.

Сэм приоткрыл один глаз, покосился на пса, будто хотел сказать что-то колкое, привычно ворчливое, но вместо этого только фыркнул — мягко, без злости — и пробормотал:

— Ну… если ты так говоришь, значит, так и есть. Главное, чтобы завтра опять не потащил меня по лесам. Хотя… может, и пойдём. Вдруг кому-то снова понадобится помощь.

Брюс тихо рассмеялся по-собачьи — негромко, от всей души.

— Пойдём, если надо. Но сначала — ещё немного полежим. Пусть солнце побудет подольше.

И они снова замерли, слушая, как шуршит трава, как потрескивают угли, как сойка тихонько болтает что-то ворону, а тот кивает, соглашается: да, сегодня день хороший. И пусть завтра будет новый путь — сегодня можно просто быть счастливыми…