Симфония мужской души в нотах хаоса

Рецензия "Бойцовский клуб" . Анна Рошаль (Киноглобус)

Если бы мне предложили написать партитуру к «Бойцовскому клубу», я бы согласилась не раздумывая! Но с одним условием: переименовать ноты, чтобы они отражали суть фильма. «ДО» — нота одиночества главного героя. «МИ» — его блистательное альтер эго, альфа-самец в исполнении Брэда Питта. И ещё одно «МИ» — странный, болезненный любовный треугольник.

Этот фильм — острое блюдо, приправленное спецэффектами и чёрным юмором. Сквозь смех и слёзы создатели фильма иронизируют над глобальными проблемами современного мира, и эта ирония, к сожалению, не теряет своей актуальности.

Америка предстает здесь хилой, больной и несчастной страной, населённой одинокими, проблемными и неуверенными в себе мужчинами. «Кружки по интересам» для туберкулёзных, анонимные алкоголики и прочие собрания отчаявшихся душ — вот их удел.

Но не сразу, а постепенно, как в сказках Андерсена, где Тень преследует человека, отказывающегося признать её частью себя, появляется ОНА — «симулянтка и гастролёрша». «Зачем она путается под ногами, когда я только обрёл зону комфорта в объятиях этих потерянных для мира мужчин?» — словно вопрошает герой. Он только что обнажился, впервые проникся жалостью к себе и даже заплакал. Впервые! И сквозь слёзы пришло осознание: он никогда не дрался. Неприлично для клерка, для «офисного планктона», обвешанного «престижными погаными причиндалами».

«Бойцовский клуб» — мужской фильм, мужская история. Душа мужчины блуждает в потёмках, а закадровый голос рассказчика подсказывает ещё одно название: «Дневник одного мужчины», которому приснился страшный, кровавый сон. Сон, в котором он «натворил дел». И этот сон, как и фильм, начинается в момент, когда герой балансирует на грани жизни и смерти. Впрочем, это неважно, ведь этот «танец жизни и смерти» танцуют все участники этого кинопроекта.

Фильм звучит голосом рассказчика, его внутренним монологом, который, надо признать, весьма интересен в своих формулировках: «После боя каждый ощутил, что он живее всех живых! И что мы обрели спасение! Богу ты не нужен — мы же нежеланные дети!» «Утратив всё, мы обретаем истинную свободу». Остаётся вопрос: свобода «ОТ» или свобода «ДЛЯ»? «Ни великой войны, ни великой депрессии» — фраза героя, тоскующего по подвигам. Жизнь — борьба, и последний бой ему предстоит с самим собой, что и показано в финальной сцене.

Мужской мир и мир мужских объятий — это не просто ритуал, это нечто гораздо большее, чем можно себе представить! Мужские объятия в фильме — это тоска мужского мира по великим событиям, великим свершениям и подвигам: «Наш бойцовский клуб — наш подарок миру!» — говорит герой, желая оставить след в истории, «опредметить себя», разрушая всё вокруг.

И снова появляется она, напоминая, что даже обретя свободу, мужчина не сможет без неё… Держа за руку свою женщину, наш разрушитель произносит странную фразу: «Мы встретились в странный период моей жизни…» Круг замкнулся.