Три жизни. Часть 24. Глава 71

Тайна детского шкафа.

 Так как на просторной кухне уже царила идеальная чистота, пришлось облачиться в свою привычную рабочую одежду и начать генеральную уборку с самого дальнего угла спальни. Первым делом была разобрана огромная, хаотичная куча мужских носков: их удалось разложить строго попарно, аккуратно свернуть и сложить на своё законное место. Затем каждый сантиметр комнаты был тщательно пропылесосен. И пока мерно гудел пылесос, всё постельное бельё отправилось на крыльцо, прямо на пронзительный морозный воздух. Уж очень сильно нравился этот неповторимый, чистый, словно хрустальная родниковая вода, финский воздух. Свежесть от него потом стояла во всём доме просто невероятная.

 — Так, одна комната полностью готова! — с искренним удовольствием улыбнулась я, рассматривая первые плоды своего труда.

 Следующая комната оказалась совсем небольшой — судя по всему, детская. Запланированная работа спорилась быстро, и под тихое внутреннее пение шло вытирание пыли, расстановка разбросанных вещей по местам и мытьё деревянного пола. Но вдруг нижняя дверца старого шкафа тихонько, со скрипом приоткрылась сама собой.

 «Таня, загляни сюда...» — будто лукаво шепнула она в этой тишине.

 Внутри обнаружился заброшенный ворох старых книг.

 «Их обязательно нужно аккуратно сложить в ровную стопку», — подумалось мне, и рука сама потянулась к пыльной полке. Но когда началось бережное перебирание пожелтевших страниц, в самом дальнем углу взгляд внезапно наткнулся на неожиданный, чужеродный предмет. Это была плотная, туго свёрнутая в аккуратный рулончик и перевязанная обычной канцелярской резинкой толстая пачка настоящих финских марок.

В ту же секунду пришлось буквально замереть на месте, боясь совершить даже самый мимолётный вдох. Сердце бешено, до боли заколотилось в груди, а рука так и осталась неподвижно лежать на пыльной деревянной полке.

 Мгновенно сработал защитный инстинкт: рука сама собой отдёрнулась, и злополучная деревянная дверца шкафа быстро захлопнулась. Сердце колотилось уже где-то у самого горла, а растерянные мысли путались, сменяя друг друга с бешеной, пугающей скоростью.

  «Что это вообще такое? Как можно настолько безалаберно, почти на самом полу, бросить такую огромную кучу денег?» — искренне недоумевала я.

 Эта неожиданная находка в один миг полностью лишила меня прежнего душевного покоя. Приходилось растерянно ходить по комнате с влажной тряпкой в руках, но запланированная работа больше совершенно не спорилась. В голове набатом крутилось только одно:

 «Господи, какое же это счастье, что я к ним даже близко не прикоснулась, не тронула!»

 Но в то же самое время внутри непрерывно росла липкая тревога. Пришло отчётливое понимание: нужно обязательно, как можно аккуратнее оповестить Аско об этой странной находке. Мало ли что может случиться? Вдруг в дом в его отсутствие зайдёт кто-то другой, случайно обнаружит этот тайник среди старых книг и заберёт рулончик? И тогда всё это обернётся неизвестно какими подозрениями и огромной бедой. Внезапная огромная ответственность за чужое скрытое богатство давила на плечи тяжёлым, изнуряющим грузом, и я с огромным, нетерпеливым трепетом стала ждать наступления вечера, когда Аско наконец-то вернётся домой с работы.

 Настроение, конечно же, мгновенно и безвозвратно изменилось. Вся эта ситуация казалась более чем странной, и в голове испуганным вихрем закружились безответные вопросы. Что это вообще такое? Зачем прятать крупные деньги в старых книгах, на самом полу? Или Аско попросту забыл про них, или... он таким изощрённым образом проверяет меня, мою искренность и честность? А может быть, этот тайник вообще сделал кто-то совершенно другой?

 Неожиданно эти тревожные домыслы были прерваны резким, требовательным телефонным звонком. Пришлось невольно вздрогнуть в тишине дома. В это время обычно всегда звонил Аско, поэтому рука сама потянулась к трубке, ожидая услышать его тёплый, привычный голос. Но вместо него в динамике раздался незнакомый, строгий и явно немолодой женский голос.

 — Hаllo! — сухо и отрывисто произнесла женщина на том конце провода, а затем, коверкая слова, требовательно спросила:

 — Oletko sin; Neuvostoliiton nainen?

 От неожиданности и испуга у меня буквально перехватило дыхание. На секунду в комнате воцарилась звенящая, напряжённая тишина, но, кое-как собравшись с духом, удалось ответить коротким, мягким:

 — Да! Услышав ответ, женщина сухо отчеканила финское «Kiitos» и тут же, без лишних слов, положила трубку. В динамике мгновенно раздались короткие, глухие и бездушные гудки. Пришлось медленно опустить руку, чувствуя, как по спине пробежал ощутимый леденящий холодок.

 Кто была эта странная женщина? Откуда она вообще знает, кто я такая, и зачем звонила? И связана ли эта таинственная незнакомка с тугим рулоном марок, который только что обнаружился в детском шкафу? До возвращения Аско оставалось уже всего ничего, а пугающих вопросов в мыслях становилось только больше.

            Продолжение тут:http://proza.ru/2026/09/18/870