Сны. Глава 11. Старик

Грифон летел вслед за Леонидом Смургиным, рассекая воздух тяжёлыми крыльями. Существо пронзительно гаркнуло — звук ударил по ушам, и у Лёни заложило уши. Парень метнулся вперёд, разглядев спасительный проход между домами, и нырнул туда. Грифон пронёсся мимо — его тень на миг накрыла улицу, превратив её в короткий, густой сумрак, а потом исчезла.

«Что ему от меня надо?» — с тревогой подумал Леонид, прижимая ладонь к левому боку. Сердце бешено билось, гулко, отдаваясь в висках. Он торопливо осмотрелся по сторонам, жадно цепляясь взглядом за каждую деталь. Вокруг были только двухэтажные дома из жёлтого обожжённого кирпича и узкий проход между ними. Мысли метались, как загнанные птицы: «Как мне отсюда выбраться?»

Лёня снова рванул вперёд и выскочил в новый двор — такой же тесный. За ним открылся ещё один двор, потом ещё… Через какое-то время он вдруг понял, что попал в настоящий лабиринт: одинаковые дворы сливались друг с другом, казалось кто-то без конца копировал один и тот же шаблон. Паника охватила изнутри, что-то заставило его поднять голову.

Над лабиринтом возвышался огромный зиккурат — многоярусный, угловатый, с выступающими террасами, сложенный из гигантских каменных кубов. Лёня видел такие только в учебниках по истории, в разделе про Древний Вавилон: там они казались далёкими и нереальными, музейными картинками. А теперь эта громада нависала над ним, настоящая и оттого ещё более чужая.

Над вершиной здания сияло яркое солнце — оно било прямо в глаза, рассыпаясь ослепительными бликами по каменным граням. Лёня зажмурился, пытаясь унять дрожь. Сердце всё ещё бешено колотилось, а перед глазами мелькали тёмные пятна. Всё вокруг было слишком реальным, слишком громким, слишком ярким — и от этой чрезмерной отчётливости становилось по настоящему жутко.

— Впечатляет? — раздался голос справа — спокойный, чуть хрипловатый.

Леонид резко обернулся, чуть не потеряв равновесие: нога скользнула по мелкой крошке, рассыпанной по брусчатке. Рядом с ним стоял старик в плаще с капюшоном — ткань была тёмной, почти чёрной. В руке он держал посох — дерево потемнело от времени.  «Этот старик мне уже являлся во сне. И ни один раз», - вспыхнула мысль в голове Смургина.

— Да… — выдохнул Лёня, и собственный голос показался ему чужим, тонким, как натянутая струна. — А кто ты?

Старик опустил взгляд, взвешивая каждое слово, прежде чем выпустить его наружу.

— Это долго объяснять. Ты уверен, что именно это хочешь знать? Лучше спроси, кто тебя преследует и зачем.

Лёня сглотнул, чувствуя, как в горле встаёт колючий комок. «Наконец я узнаю тайну своих кошмаров», - подумал он.

— Ты имеешь в виду грифона?

— Да. У него много обличий... – начал говорить незнакомец.

— Ну и кто же он тогда? — перебил его Лёня, не в силах больше терпеть эту тягучую неопределённость.

— У него много имён. Мара, Суккуб, Баку... Каждый народ в вашем мире даёт ему своё имя, но суть остаётся прежней.

— И зачем я ему нужен?

Старик посмотрел на него долгим взглядом, в котором не было ни жалости, ни осуждения — только усталость, глубокая, как пропасть.

— Духу нужен человек с особой психикой, — старик посмотрел Леониду Смургину прямо в глаза. — Тот, кто способен видеть наш мир и осознавать его, кто может жить в двух реальностях. Ты как раз такой. Поэтому он хочет использовать тебя как сосуд, чтобы проскользнуть в твой мир — пробраться сквозь эту трещину в реальности. Для этого он использует твой страх. Вернее энергию твоего страха.