Случай в солдатской бане

Случай в солдатской бане

Вышел этот случай вживую. Рассказываю его вам, миластидари, как событие давнее, из собственно жизни, лично вкушенное. Не сказать, что выстраданное, скорее веселое и поучительное, но, уверяю вас честью, основанное, как принято сейчас говорить, на реальных событиях.
Произошло это в ту давнюю пору, когда срочную служили почти все. Ну, то есть в обществе устоялось такое понятие, что если ты не оттрубил своё в армии, то, значит что-то в тебе есть аномальное. Не такой ты вроде бы как все. Этап этот жизненный должен настичь всякого начинающего мужчину. Ну, а коль ты избежал этого, то, что ж… жаль тебя убогонького. Это сейчас все перевернулось с ног на голову. И отправившегося добровольно на службу подозревают в невозможности или неспособности избежать такой почетной обязанности. А в наше время она и вправду была почетной. Некоторые офицеры даже обижались, когда вместо "призвать" иные употребляли простонародное "забрать" в армию. Ну, то есть, почти забрить…
 Так вот, первые полгода службы провел я занимательно, как водится. В 25 учебном полку, откуда выпускали сержантов и потенциальных командиров отделений.
С дисциплиной там было заведено строго. Вспоминаются практически с ностальгической слезой всякие солдатские мелочи вроде повзводного посещения полкового сортира, размером чуть меньше казармы на 10 или 15 (точно не помню) в ряд просверленных очков. Практически синхронное "справление", образно выражаясь… А морозы в Сибири, сами знаете какие. И мне, в принципе впечатлительному курсанту с изрядным воображением, иногда усилий стоило игнорировать такие занятные вещи, как намерзшие глыбы с полроста вокруг этих самых очков. Их, конечно, чистили по мере возможности. Но силы чистящих и полка были подчас неравны. Так что впечатлиться я успевал, тем более, что балансировать приходилось между ними порядочно, рискуя, что сам сможешь по недогляду соскользнуть по этой глыбе в говёную бездну.
 Про столовую и повременное физиологическое потребление питательной массы я, наверное, особо здесь останавливаться не буду. Отмечу только, для красок и правдоподобности, что байки про Суворова, который ел из одного котелка с солдатами остались в далеком 18 веке. И наряд в столовую считался среди нашего брата локальным успехом в непростой солдатской карьере. Особенно когда накрывали офицерам. И здесь социальное воинское различие при всех традиционных началах и традициях Рабоче-Крестьянской Красной Армии с ее "товарищами" особенно бросалась в глаза. Среди всего этого разносола, не вызывающего изжоги, Суворов казался никчемным популистом.
Однако, же самым вожделенным среди всей этой солдатской суеты мероприятием была баня.
Эх, ребята. Та самая, много раз воспетая всеми милитаристическими романтиками солдатская баня. Когда даже самый задроченные уставом, режимом, дисциплиной и чувством воинского долга боец мог часика на полтора уйти в рафинированное физиологическое блаженство. В том месте где генерала можно было узнать (если бы он, разумеется, попал по странному недоразумению) в общую среду, по чудовищного размеру пузу. Но в бане все равны и погон не видать. Радовало забытье и чистейшее плотское наслаждение, которое по общей классификации придуманных и естественных удовольствий, уж, верно, делит самые первые места.
Между тем, возлелеянный изощренным военным мозгом особый порядок не допускал того, чтобы курсант, лицо занимающее одну из низших социальных ступеней, просто так пошел бы в баню и попарился. Просто получил удовольствие. Его, по иезуитскому мнению, высших армейских иерархов нужно было прямо-таки выстрадать.
То есть в баню мы бегали строем. Поротно, повзводно. Иной раз даже бодренько. Или с имитацией бодренького бега. Но всегда вожделенно. Баня – это и сейчас не шутки. А, уж тогда!!!
А до бани с лишком километра три. Это вам не дрочить под одеялом после отбоя, братцы. Тут надобно больше выносливости. .
И вот представьте себе, господа присяжные заседатели.
Походил ты в нижнем белье недельку. Да что там походил, когда ходил ты разве что по малой или большой нужде. В основном бегал. Потому как солдат. Ну, или курсант. Не положено тебе просто так ходить. Типа срок службы не настал. Ходить, дескать, привилегия опытных воинов. А пока побегай со всеми сопутствующими этому способу передвижения явлениям. П;том, одышкой, испарениями и выделениями (у кого как). Я снова вынужден просить прощения за столь подробные, не совсем поэтические, не присущий изъявительному формату образы и сравнения. Но, воля ваша, это лишь для яркости и красочности и, главное, чтобы сберечь достоверность.    
И значит, заведено было так, что, прибежав в баню, во всей так сказать, красе, неизбежно сопутствующей, сбросив всё в оранжевато-желтую парящую кучу перемешанных нательных рубах, кальсон и портянок, вобравших в себя  все недельные "тяготы и лишения армейской жизни"  каждый  по окончании банной, если позволите, церемонии, должен был получить новую пару, условно называемую свежей. Ну, стиранную точно. Также в общей куче.  Я бы даже сказал в братской куче. У солдат вообще много чего братского…
Да. … Да мой дорогой читатель.. Ты не ослаб зрением. Именно портянки тоже.
Надобно здесь заметить, глаголом классика что портянки из моды вышли ныне. Тот, кто их отменил в армии, видимо, сам никогда не служил в общепринятом смысле этого слова. Быть может, находясь в штабах, им всем там удобно думать, как в полевых условиях солдату лучше будет. Уж, не знаю, из каких эстетических соображений решили от них отказаться. Из каких видов вывели, что носок на сапоге будет сидеть красивее. Ну, наверное, оно и так. Носок, мол, красивее портянки. Чтож. Вполне такое может быть. Если вообще сравнивать красоту носка и портянки. Но тот, кто, снимая промокший сапог и перематывая в четвертый раз сухой частью портянку в походе, в слякоти и промозглой канаве – тот, уж, верно, не станет возводить напраслину на это нехитрое, но очень полезное солдатское изобретение. Носков-то на вас сухих, братцы, не напасешься. Как знаете, но я всегда был противник носков в армии. Даже когда смущенно снимал сапоги в передней командира роты, майора Голохова, пригласившего меня домой помочь в хозяйстве. Даже тогда, разуваясь с ужасом перед встречавшей смазливой дочкой его и, понимая всю социальную, так сказать, ничтожность своего положения, и то в глубине сознания не отказался от практичной и удобной солдатской вещи, как бы нелепо тогда не выглядел.
Я уж не говорю подробно о том, как сложенные портянки подкладывал под голову, чтобы заместить подушку на гауптической, как вы поняли, вахте, куда попал по недоразумению. Иначе голова совсем уж сваливалась на отстёгнутом на ночь "вертолете" .

Ну, довольно. Довольно од портянке. Я просто обязан был заметить, что портянка – довольно приличная вещь в солдатском обиходе, служившая добрую службу всякому солдату.
Неправы те, кто называет портянку вонючей. Вообще грубая солдатская службы не отличается изысканностью запахов и куртуазностью манер ( если вы, конечно не разговариваете с прямым или, тем более, непосредственным начальством).
Впрочем, как я уже сказал раньше, портянки вместе с остальным бельём, всякими нательными рубахами и кальсонами менялись раз в неделю службами, с позволения сказать, тыла. Не знаю, право, кто там этими тылами заведовал, какие прапорщики, набравшие на службу ушлых проходимского вида ребятушек. Но дело заведено было именно так. Именно раз в неделю и как раз после бани. Только так можно было почувствовать всю прелесть редкого солдатского счастья. Нечастым зрелищем было застукать среди недели воина, способного украсть полчаса из сна, среди бесконечных нарядов, занятий или муштры, который бы помимо своих  многочисленных обязанностей способен был что-нибудь отстирывать. Зная, тем более, что через пару-тройку дней получит из условно свежей условно глаженной, но безусловно стиранной стопки любую свежую пару.
 Эдакие, знаете, классические кальсоны с завязочками и просторную белую рубаху со свободным воротом. Я лично такие носил.
 Носить-то я их носил, но однажды непривычно часто почёсывая пах, я вдруг решил осведомиться о причинах такого аномального, но несколько даже приятного зуда. Опустил, стал быть, я руку вглубь этих самых кальсон и извлёк, как говориться, из широких штанин ранее незнакомую мне… штуковину, которую поначалу принял за перхоть… Ну, так мне по крайней мере показалось мне спроста. Что это перхоть и могла ли быть она вообще там. Вспомните себя в 18 лет и мысли ваши на подобный счет.. Что там вы понимали в то врея. Однако же, вглядевшись, я с ужасом увидел, что на свету эта перхоть сжалась. Вот именно что сжалась. И тут только я понял, немного удивившись, что возникли у меня сами по себе как будто называемые в просторечье "мандавошки". Вот те раз, дамы и господа! Пардон, конечно, за специфический романтизм изложения, но , раз уж, мы условились не слишком отходить от реальности событий, то не кляните режиссёра, за ,так сказать, натуралистические повороты сюжета.
Вспомнив однако, что уже полтора года не имел, как говорилось в фильме "Семнадцать мгновений весны" "связей его порочащих", то иного источника этого принудительного моего зоопарка, кроме как из свежих , стиранных кальсон я вообразить не мог.  С тех пор я вспоминал то событие почти всегда при посещении бикини дизайнера, среди которых по больше части предпочитал мастеров все-таки женского пола.

 Так, вот, вернемся к тому запоминающемуся банному дню, который оставил борозду в моей памяти и о котором я с милой грустью вспоминаю сейчас.
Что-то там в общем бардаке, присущем любой без преувеличения сказать отечественной службе тыла в тот день сложилось так, что свежего белья к окончанию еженедельного банного ритуала не подвезли. Вот шо хошь, то и делай. Нету, товарищи солдаты. Разговорчики в строю! Выбирайте свое. Из общей кучи.
Ну, как тут выберешь.
Ну, то есть мало того, что ты чист и где-то даже после этой процедуры невинен. Так еще ты должен выбрать ношеное недельное белье. Из перемешанной тяжёлой бельевой кучи. Про то, что тебе попадется свое не стоит и мечтать. Что касается запаха этой горы. То просил бы женщин покинуть помещения, я могу выразиться и сочно.
 Вы можете себе представить запах … впрочем нет. Это было бы слишком просто.
Скажу, лишь, что до армии я был брезглив. Ну, то есть, маманя попьет чаю, а я кружку вымою тщательно и только после наливаю себе. Так, вот. После армии и в том числе после того случая эти предрассудки как рукой сняло. Не то, чтобы я стал неразборчив в общении, связях или гигиене. Все было как раньше. Но удивлялся я гораздо меньше, а бытовая брезгливость не была уж такой аномальной как раньше.

Выбрал, значит, каждый курсант себе что по душе. Либо что соответствовало его представлению о возможном. А может и просто доверившись случаю. И стал носить еще неделю рубаху одного товарища, кальсоны другого сослуживца, а, если повезло, то и портянки третьего. В которых воинские братья неделю ходили, спали, бегали. Отдавая свой непростой воинский долг Советской Родине.
 
К чести тыловой службы, следует отметить, что таких случаев больше не повторялось. И он совсем уже стал со временем байкой, слушая которую поздние поколения могли и не верить: было это правдой или нет. Выдумал это спохмела старшина Прокопенко или, как знать, происходило во всем многообразии наших армейских будней.

Но, могу вас заверить, что я лично был не только свидетелем, но и участником этих малозначительных, но ярких событий моей солдатской жизни и ничуть не покривил перед вами, мои дорогие читатели.
 
И вот с тех самых пор лично для меня пословица "Своя рубаха ближе к телу приобрела персональный истинно натуральный смысл. И воспоминания о беспечной молодости сохранили нежный оттенок, присоединивших ко впечатлениям столь же беспечной зрелости.

17.09.2026г.                г. Краснодар