Часть 4. Новая версия

К походу на гору Василиса начала готовиться ещё до завтрака. На столе в Секретном месте постепенно появились карта улицы, блокнот Артёма, две бутылки воды, бутерброды, маленькая аптечка и трофейный немецкий бинокль прапрадедушки Данила Николаевича. Всё это она собиралась уложить в рюкзак, хотя идти предполагалось всего на несколько часов.

Артём пришёл, когда подготовка была почти закончена. Осмотрел разложенные вещи, поднял аптечку и вопросительно посмотрел на Василису.

— Ты уверена, что нам понадобится всё это? Мы всё-таки не собираемся на несколько дней в лес.

— На горе всякое может случиться. Бинокль точно пригодится. И рюкзак нужен, вдруг найдём что-нибудь от самолёта.

— Если найдём что-нибудь от самолёта, бинокль будет уже не нужен. Мы будем стоять рядом.

— Зато сначала надо понять, куда идти.

Артём спорить не стал. Он разложил карту и показал линию, которую нарисовал вечером. От места, где нашли капсулу, она шла вверх вдоль русла, а потом уходила по склону.

— Если подниматься прямо, там довольно круто. Лучше идти по тропинке змейкой. Где обычно ходят.

Когда Данил вошёл во двор, Василиса уже застёгивала рюкзак.

— Куда это вы так основательно собрались?

— Проверять версию, — ответила она. — Хотим подняться по руслу и посмотреть место повыше. Если медальон принадлежал лётчику того самолёта, дождями его могло стащить вниз.

Данил подошёл к столу и некоторое время рассматривал карту. Запрещать поход он явно не собирался, поэтому Василиса уже решила, что всё идёт по плану.

Из дома вышла Лёля и тоже заглянула в карту.

— А где вы собираетесь искать сам самолёт?

Артём показал на верхнюю часть склона.

— Мы точного места не знаем. Прапрабабушка рассказывала, что самолёт упал где-то на горе. Поэтому сначала хотим пройти вдоль русла, а потом подняться выше.

Лёля посмотрела на Данила.

— Твоя бабушка точно говорила, что он упал с этой стороны?

Данил не ответил сразу. Он повернулся к горе, словно пытался совместить сегодняшний склон с тем, который видел в детстве.

— Нет. Если я правильно помню её рассказы, как раз не с этой. Дальше, за гребень.

Артём снова склонился над картой.

— То есть самолёт был на другой стороне горы?

— Где именно, я вам не скажу. Помню только направление, которое показывала бабушка.

Василиса ещё держала рюкзак за лямку.

— Подождите. А какая разница, с какой стороны? Он же всё равно на горе упал.

Артём провёл пальцем по карте от гребня к их руслу, затем в обратную сторону.

— Большая. Если место падения было за гребнем, вода оттуда должна уходить по другому склону. Наш ручей собирает воду с этой стороны. Получается, от того самолёта медальон сюда просто не могло смыть.

Василиса нахмурилась и тоже посмотрела на карту. Несколько секунд она искала обходной путь для своей версии.

— А если он сначала скатился сюда?

— Через гребень?

— Не обязательно сам. Его мог кто-нибудь принести.

Артём поднял глаза.

— Тогда это уже совсем другая версия, и вода тут вообще ни при чём.

— Зато лётчик остаётся.

Лёля улыбнулась.

— Мне нравится, как ты его спасаешь.

— Я ничего не спасаю. Мы проверяем.

— Именно это вы сейчас и делаете, — сказал Данил. — Только проверка иногда заканчивается не подтверждением, а наоборот.

Он повернул карту к детям.

— Смотрите сами. Капсулу нашли здесь. Самолёт, если рассказ запомнен правильно, упал с другой стороны. Между этими двумя точками у вас пока нет ничего.

Василиса некоторое время смотрела на карандашную линию. Утром она казалась почти следом. Теперь это была просто линия, которую они сами нарисовали.

— Значит, на гору можно не идти?

— Почему же? — удивился Данил. — Если хочется прогуляться, идите. Вы там бывали и знаете, как подниматься. Только искать место, откуда медальон будто бы смыло от самолёта в ваш ручей, теперь смысла гораздо меньше.

Запрет Василиса пережила бы легче. С запретом можно спорить, доказывать, что они осторожные, знают склон и умеют идти змейкой там, где осыпается камень. А сейчас никто не запрещал. Просто поход, к которому она готовилась с утра, внезапно потерял цель.

Она расстегнула рюкзак и стала выкладывать вещи обратно. В этот момент пакет с бутербродами соскользнул со стола. Немо, до того мирно лежавший под стулом, мгновенно ожил, схватил пакет зубами и потащил его к кустам.

— Немо, отдай!

Погоня закончилась через минуту. Колбасу пришлось оставить коту. Василиса вернулась к столу.

— Прекрасное начало дня. Сначала самолёт оказался не с той стороны, потом Немо съел наш сухпай.

Данил засмеялся.

Артём тем временем уже открыл блокнот и перечитывал записи.

— Версия не подтвердилась, но мы теперь знаем больше.

— А два дня мы искали лётчиков.

— И выяснили, что пока ни одного из них нельзя связать с капсулой. Это тоже результат.

Василиса посмотрела на него с сомнением.

— У тебя удивительная способность считать результатом всё, что мешает расследованию.

— Потому что неправильный ответ тоже полезно убрать.

Слово «ЛЁТЧИК?» Артём не зачеркнул. Только поставил рядом маленькую отметку и написал: «Связь с самолётом не подтверждается».

После обеда они пошли к бабе Гале. Чёткого плана у детей уже не было. Им просто хотелось ещё раз расспросить кого-нибудь, кто помнил рассказы старших жителей улицы.

Галя возилась возле винограда и, увидев их с блокнотом, сразу поняла причину визита.

— Ну что, сыщики, нашли своего лётчика?

— Наоборот, — сказала Василиса. — Оказалось, тот самолёт упал с другой стороны горы, поэтому медальон от него в наше русло попасть не мог. Мы теперь пытаемся понять, что вообще здесь было во время войны.

Галя выпрямилась и задумалась.

— Во время войны много чего было. А ещё раньше здесь греки жили. Мама рассказывала, что по склонам сады были, дома стояли старые, из известняка и дерева. Потом почти ничего не осталось.

Артём сразу открыл блокнот.

— А где именно стояли дома?

— Теперь кто тебе скажет точно? Где нынешние дворы и выше по склону. Почти все дома посёлка ставили на старых фундаментах.

Она поправила виноградную лозу и словно между прочим добавила:

— Во время войны те дома тоже пригодились. Мама говорила, когда раненых вывозили с линии боёв, сразу отправить дальше получалось не всегда. Транспорт ждали, в госпитале места не хватало. Вот их и оставляли ненадолго в этих домах.

Артём перестал писать.

— Раненых бойцов?

— Конечно. Иногда на несколько часов, иногда дольше. Потом увозили дальше.

Василиса посмотрела через дорогу на склон, потом на русло.

— То есть они находились прямо здесь? Не наверху, а здесь, рядом с домами?

— Здесь. Эта улица тогда выглядела иначе, но гора была та же.

Дети переглянулись. Вдруг появился ещё один кусок той же картины.

— Тогда медальон вообще мог ниоткуда не приплыть, — тихо сказал Артём. — Он мог оказаться здесь ещё во время войны.

Галя пожала плечами.

— Мог. Могло его водой чуть сдвинуть уже потом, когда земля осыпалась. А мог годами лежать почти на одном месте. Тут без доказательств не угадаешь.

По дороге домой Василиса смотрела на знакомые дворы совсем иначе. За современными заборами теперь мысленно возникали старые сады. На месте кирпичных и бетонных домов могли стоять небольшие дома из камня и дерева. Где-то между ними лежали или сидели раненые бойцы, ожидая машины.

— Если капсула была у одного из них, он мог потерять её возле дома, — сказала она. — Или спрятать. Или кому-нибудь отдать.

— Всё могло быть, — ответил Артём. — Только пока мы не знаем, что именно.

— Зато это уже лучше, чем самолёт, который находится на другой стороне горы.

Когда они вернулись, поисковики ещё не вернулись. Лёля сказала, что свяжется с ними, как только они появятся.

Василиса некоторое время стояла у стола, где всё ещё лежала коробка с капсулой.

— Значит, пока опять ждать.

Чтобы не сидеть без дела, Василиса ушла в гараж. Артём пошёл следом.

— Что ты собираешься там искать?

— Пока не знаю. Но если у нас на улице столько всего осталось от прежних времён, у деда в гараже тоже может лежать что-нибудь интересное.

— Искать неизвестно что среди неизвестно чего — не самый надёжный метод расследования.

— Никто не заставляет тебя участвовать.

Это подействовало лучше приглашения.

Гараж был устроен так, что найти в нём что-нибудь определённое мог, наверное, только Данил. Вдоль стен стояли старые стеллажи и шкафы, на полках теснились коробки, банки, мотки проволоки и детали непонятного назначения. Гайки, винтики и шурупы были рассортированы по маленьким коробочкам, зато всё остальное жило по своим, известным одному хозяину правилам. На стенах висели пилы и другие инструменты, в одном углу стояли лопаты, вилы и грабли. Над гаражной ямой, выше того места, где обычно стояла машина, была устроена широкая подвесная полка, похожая на носилки. На ней лежала сложенная старая армейская палатка из тяжёлого брезента. Данил говорил, что, если её развернуть, под ней свободно спрячется целая машина.

Василиса начала со шкафов. Их было два, старых, двухдверных. В одной половине каждого шли полки, в другой когда-то вешали одежду, а теперь там хранилось всё, чему не нашлось места в других углах гаража.

Артём наблюдал, как Василиса снимает с полки одну коробку, ставит на табурет, заглядывает за неё и берётся за следующую.

— Только давай запоминать, что откуда взяли, — попросил он. — Иначе потом дед будет искать свои вещи, а мы не сумеем объяснить, куда всё переставили.

— Я всё помню, — уверенно ответила Василиса и тут же обнаружила за старым котелком необычную флягу. — Смотри. Дед говорил, что она трофейная. Кажется, ещё прапрадедушки.

Фляга действительно не походила на современные: внутри был алюминий, а снаружи тёмный твёрдый корпус.

Артём осторожно наклонился ближе, не вытаскивая её с полки.

— Тогда пусть лежит. А то мы пришли искать что-нибудь интересное, а сами что-нибудь потеряем.

— Я тоже не собиралась её никуда уносить, — сказала Василиса. — Просто теперь хотя бы знаю, где она лежит.

В другом шкафу нашлись ещё котелки, старые ремни, свёрнутая одежда и несколько предметов, назначение которых дети договорились потом выяснить у Данила. Однако ничего, что могло бы хоть как-то помочь с медальоном, среди них не оказалось.

Постепенно они добрались до дальнего угла.

Между стеной и шкафом Василиса заметила длинный металлический стержень и позвала Артёма. Вдвоём они осторожно вытянули находку на свободное место.

Это оказалась тяжёлая металлическая конструкция. Сверху находился круглый корпус с прорезями и ручкой для удерживания, сбоку торчала длинная рукоятка с тёмной насадкой, а вниз уходил металлический стержень, заканчивавшийся широкой петлёй.

Василиса несколько раз обошла предмет.

— Вот теперь я вообще не понимаю, что это. На садовый инструмент не похоже, на машину тоже.

Артём присел возле корпуса.

— Здесь что-то должно вращаться. Только я бы сначала спросил у деда, а потом проверял.

Василиса уже рассматривала нижнюю часть.

— Смотри, какая петля. Она не просто так сделана. Наверное, сюда надо наступать ногой, чтобы вся эта штука не ездила по полу, когда крутишь ручку.

Артём посмотрел на петлю, затем на боковую рукоятку.

— Похоже. Только из того, что мы поняли, как этим пользоваться, ещё не следует, что надо сразу пользоваться.

— Я совсем чуть-чуть поверну. Если она не должна крутиться, сразу станет понятно.

— Мне кажется, у тебя всё устроено наоборот: сначала что-нибудь делаешь, а потом выясняешь, зачем этого делать не надо.

Василиса улыбнулась и поставила ногу в металлическую петлю. Одной рукой она придерживала находку сверху, другой осторожно потянула рукоятку.

Первый оборот отозвался внутри корпуса негромким скрежетом.

— Видишь? Ничего страшного.

— Это пока.

Василиса повернула сильнее.

Сирена взвыла.

Звук возник так внезапно и оказался в тесном гараже таким оглушительным, что Василиса тут же бросила рукоятку. Однако механизм продолжал вращаться, и вой ещё несколько секунд бился о стены, металлические шкафы и потолок, постепенно уходя наружу, во двор и дальше по улице.

Артём первым посмотрел на дверь.

— Кажется, нас услышала вся улица.

В этот момент возле двора остановилась машина. Почти сразу хлопнули две дверцы, и со стороны калитки послышался голос Толика:

— Не понял, это сирена?

Настя ответила совершенно спокойно:

— Я знаю, что это. Это Василиса.

Василиса только успела возмущённо повернуться к выходу, как во дворе раздались быстрые шаги. Через несколько секунд в гараже появились Лёля и Данил. Они не спрашивали, что случилось, и не выглядели испуганными. Данил сразу подошёл к находке и придержал её за верхнюю ручку, словно на всякий случай не давая детям запустить механизм ещё раз.

Василиса посмотрела на обоих и сразу призналась:

— Это я эту штуку крутила. Артём говорил, что сначала надо спросить, а я решила только чуть-чуть попробовать.

Лёля взглянула на находку, потом на внучку и рассмеялась.

— Так и должно было случиться рано или поздно. Ты же дочь своей матери.

Данил тоже засмеялся.

— Я, если честно, удивлён только одному: что вы добрались до неё не в первый день каникул.

К этому времени в гараж вошли Настя и Толик.

— Почему сразу я? — спросила Василиса у матери.

Настя обняла её за плечи.

— Потому что я тебя хорошо знаю. И эту сирену тоже.

Теперь рассмеялись уже все.

— А что это вообще такое? — спросила Василиса.

— Ручная сирена, — ответил Данил. — И, как мы только что убедились, вполне рабочая.

С улицы уже слышались голоса. Сирена в их щели разносилась далеко, и соседи, не зная причины, торопились посмотреть, не нужна ли помощь. Первой в калитке появилась тётя Валя, почти сразу за ней через дорогу спустилась Галя. Мастер Слава вышел прямо с инструментом в руке, а от магазина поднималась Зина.

— Всё хорошо! — крикнула им Лёля ещё из гаража. — Ничего не случилось. Наши исследователи нашли старую сирену.

Валя остановилась у двери и заглянула внутрь. Галя тоже подошла ближе, увидела металлический корпус, потом Настю возле Василисы и сразу всё поняла.

— Ой, да ведь это уже было! Настя примерно в таком же возрасте точно так же всю улицу подняла. И тоже с другом. Сашей.

Настя засмеялась.

— Было.

Данил посмотрел на дочь.

— И тоже решила: раз у вещи есть ручка, её обязательно надо покрутить.

Артём перевёл взгляд с Насти на Василису.

— Теперь хотя бы понятно, откуда это берётся.

Зина, добравшись до гаража, сначала убедилась, что действительно никто не пострадал, а потом тоже подошла посмотреть на сирену.

— Я услышала в магазине и сразу сюда пошла. Думала, помощь нужна.

— Мы тоже поэтому прибежали, — сказала Валя. — А тут, оказывается, история по второму кругу пошла.

Теперь, когда стало ясно, что всё в порядке, расходиться никто особенно не торопился. Всем было интересно посмотреть на вещь, которая столько лет простояла в гараже и вдруг снова напомнила о себе.

Данил вынес сирену чуть ближе к свету. Толик присел рядом и осмотрел корпус, длинную стойку и нижнюю петлю.

— А она откуда у вас?

Данил провёл ладонью по потемневшему металлу.

— Ещё дедова. Данил Николаевич ею тревогу подавал во время налётов.

Веселье не исчезло, но стало тише.

К этому времени подошёл и дед Гриша. Он задержался у входа, посмотрел на сирену и сказал:

— Хорошо сохранилась. И голос не потеряла.

— Ещё какой голос, — сказала Василиса. — У меня до сих пор в ушах звенит.

Гриша улыбнулся.

— Так и должно быть. Такую не для комнаты делали. Главное было, чтобы услышали подальше и успели предупредить других.

Галя посмотрела на Настю, потом на Василису.

— Сколько лет прошло, а сирена опять дождалась ребёнка из вашей семьи.

Все снова засмеялись. Данил стоял рядом и почему-то улыбался особенно весело. Василиса это заметила не сразу, а заметив, прищурилась.

— Дед, а ты чего так радуешься?

— А мне нельзя?

— Можно. Только у тебя вид такой, будто ты тоже когда-то эту сирену крутил.

Настя сразу посмотрела на отца.

— Между прочим, вполне возможно. Я теперь начинаю понимать, от кого мне досталось любопытство.

Данил только улыбнулся ещё шире.

— Так крутил или нет? — не отступала Василиса.

Он поставил сирену обратно к стене и невозмутимо ответил:

— Доказательств у вас нет.

Артём тут же кивнул.

— Между прочим, правильный подход. Пока это только версия.

— Ну конечно, — сказала Василиса. — Нашли друг друга.

Данил так и не признался. От этого Василиса почти убедилась, что угадала.

Постепенно соседи разошлись по своим делам. Зина вернулась в магазин, Слава отправился заканчивать работу, Валя с Галей ещё немного задержались у калитки. Гриша ушёл последним, ещё раз посмотрев на старую сирену.

Когда во дворе снова стало тихо, Настя спросила:

— Ну, а у вас что с находкой? Мама сказала, поисковики вернулись.

Лёля кивнула.

— Я с ними созвонилась. Сегодня можно подъехать.

Василиса сразу забыла и про сирену, и про спор с дедом.

— Прямо сегодня?

— Прямо сегодня. Вы с Толиком вовремя приехали.

Толик посмотрел на часы.

— Тогда чего сидим? Если все готовы, можем ехать.

Данил закрыл гараж. Василиса уже побежала за блокнотом Артёма, но на полпути обернулась. Сирена снова стояла в своём углу так, будто за последние полчаса ничего не произошло.

Теперь Василиса знала о ней немного больше. И ещё знала, что историю про дедушку она когда-нибудь всё-таки проверит.

Через некоторое время они были у поисковиков. Капсулу положили на стол, и дети устроились рядом со взрослыми, стараясь не мешать.

Открывать находку начали медленно. Сначала освободили край, потом понемногу отделяли прилипший листок. Когда из гильзы показалась потемневшая бумага, Василиса перестала даже шептаться с Артёмом.

Удалось прочитать не всё. Некоторые буквы расплылись, часть листка была повреждена. Поисковик долго рассматривал сохранившиеся строки.

— Здесь есть имя женщины и адрес. Перед ним, похоже, написано «жена». Ниже ещё одна запись: «мать», потом имя и другой адрес.

Артём быстро перенёс сведения в блокнот и немного подождал.

— А имя самого человека там есть? Того, кому принадлежала капсула?

Поисковик ещё раз внимательно просмотрел бумагу.

— В той части, которую сейчас можно прочитать, его имени я не вижу. Возможно, оно было там, где бумага повреждена. Это действительно похоже на самодельный медальон.

Настя несколько раз сфотографировала записку, а капсулу оставили поисковикам.

Когда вернулись домой, Василиса и Артём сразу ушли в Секретное место.

Перед ними снова лежала карта, с которой ещё утром они собирались идти на гору искать следы самолёта. Теперь эта же карта рассказывала совсем другую историю.

Возле фамилии Павлова Артём написал: «место не совпадает». Возле Калараша: «далеко, другие обстоятельства». Рядом со словом «лётчик» оставил вопросительный знак, а ниже появилась новая запись: «раненый?».

Василиса некоторое время рассматривала страницу.

— Ещё нужно написать про старые дома. Если раненых размещали здесь, капсула могла остаться возле одного из них. Может быть, мы вообще ищем не человека, который упал с неба, а того, кто какое-то время находился совсем рядом.

Артём добавил в блокнот: «греческие дома».

Дети снова посмотрели на фотографии записки. Василиса протянула руку за карандашом и внизу страницы крупно написала:

«КТО ОН?»

Ещё утром всё казалось гораздо проще.

Артём закрыл блокнот.

— Получается, мы искали не там.

Василиса посмотрела на гору, потом на русло.

— Нет. Мы просто думали, что ищем лётчика.

— А теперь кого?

Она немного помолчала.

— Теперь будем искать человека.