18-09 Кошка Рыболов - Прозрачный Дракон - Выбор

Прозрачный Дракон (Выбор)

У меня нет цвета. У меня нет формы.
Я — стекло, ждущее света.
Жёлтые жгут, Синие поют китам,
Багряные крадут принцесс, как умеют.
А я — я стою посреди всех цветов
И не вижу своего. Только принцессин.
Подойди ко мне, девочка ты моя,
Рассмотри же со всех сторон —
И увидишь себя, словно зеркало я.
Так и есть. Будет так, как ты скажешь, душа моя.

Говорят, для любой я стану идеальным.
Говорят, со мной — как на острове.
Только остров должен быть пустым.
Потому что если мимо пройдёт другая —
С любовью сильнее, с болью ярче, —
Я растворюсь в ней. Как Марсианин в рассказе Брэдбери.
Прочитай его. Поплачь. И пойми. Его. Меня.

Какую принцессу мне выбрать, какой цвет?
Таня — розовая, как ленточка на кукле.
Ирина — чёрная, как зимний прибой.
Полина — пепельно-серая, будто припорошена тишиной.
Надя — рыжая, как лисичка из книги Пелевина.
А я — прозрачный. Я стану тем, кем вы захотите.
И в этом — моя беда. Мой яд. Мой ураган и туман.

Таня стоит на островке, бейдж на груди, чуть полновата.
Двадцать один, год замужем, двое сфинксов дома.
Муж в кредитной яме, а она — «Я выберусь. Всегда».
Розовая ленточка, розовая принцесса,
Для Синего Дракона — идеальная пара.
Но я пока не Синий. Я — Прозрачный.
И я стану Синим для неё. Стану уютом, стану «у тебя лапки».
Стану клеем и щеколдой. Стану тем, кто стоит рядом и молчит.
Но если мимо пройдёт Ирина — с болью ярче —
может быть, может быть...

Ирина — сорок девять килограмм, Снежана, Лола.
«Намана» вместо «Нормально», «Сиба» вместо «Спасибо».
Чёрная, как зимний прибой, как море, которое поёт китам.
Обезьянка-повторюшка по китайскому гороскопу.
Она писала строки для Белого Дракона.
Она знает, что такое — копировать того, кто рядом.
И я стану чёрным для неё. Стану Чёрным морем, стану зимним прибоем.
Стану тем, кто ходит в «Термоленд» со Снежаной.
Но если мимо пройдёт Полина — с дрожащими руками —
Может быть, может быть (это не гарантировано)

А что говорить? Рисование, рукоделие, вязание и т.д. и т.п.
Я самоучка. Домосед, социофоб.
Пью таблеточки и хожу к психологу.
Не ищу серьёзных отношений.
Интровертик с неконтролируемой тревожностью —
И умением притворяться, будто всё нормально.
Да, я. *эмодзи-коза* [Ля, неужели это кто-то читает?]
Пепельно-серый — мой цвет. Не кричу, не спорю, не мешаю.
Но в пепле ещё живёт тепло.
Я не прошу тебя быть моим спасением.
Просто не ломай тишину, когда я рядом.
И если ты станешь для меня серым —
Стань тёплым. Стань тем, кто не торопит.
Стань тем, кто видит: я стараюсь.
Но если мимо пройдёт Надя — маленькая рыжая лисичка —
может быть, может быть...

Надя — дочь президента клуба любителей фантастики.
Папа хотел видеть в ней обоих братьев Стругацких в одной юбке.
Она не тянет. Но старается. Рыжая, как А-Хули, как лисичка из Пелевина.
Хитрая, учёная, пишет в час ночи, засыпает на странице двести.
И я стану Белым для неё. Стану лисицей, стану хвостом, стану абсурдом, стану всем.
Стану тем, кто понимает и «Обитаемый остров», и «Трудно быть богом» одновременно.
Но если мимо пройдёт кто-то ещё — за кадром, за горизонтом —

Четыре принцессы. Четыре цвета. Четыре жизни.
И я — стекло. Я — зеркало. Я — ничто без вас.
Розовые держатся за мелочи.
Чёрные копируют и уходят.
Пепельные прячут дрожь за «всё нормально».
Рыжие хитрят и не сдаются.
Каждая заслуживает идеального.
Вас — четыре. За кадром — ещё.

Говорят, на острове — спасение.
Один дракон, одна принцесса, один цвет на всю жизнь.
Но я живу посреди людей. Посреди «Леманы», «Планеты», «Термоленда».
И каждая смотрит — и я меняюсь. И я тону.
Как Марсианин. Как Марсианин. Как Марсианин.

Какую принцессу мне выбрать, какой цвет?
Таня — розовая плюшечка, как ленточка на кукле.
Ирина — чёрная, как зимний прибой.
Полина — пепельно-серая, будто припорошена тишиной.
Надя — рыжая, как лисичка из книги Пелевина.
А я — прозрачный. Я стану тем, кем вы захотите.
И в этом — моя беда. Мой яд. Мой ураган, туман и спасение.

Он: Я пока никакой.
(echo): Синий. Чёрный. Серый. Белый.