Незабываемое путешествие

Незабываемое путешествие
(Воспоминания. Путевые заметки)

       Наконец я в Томске. Сколько лет мечтал я о свидании с ним! И вот – почти через тридцать долгих лет это случилось. К тому же не из ближних мест, из Новосибирска или Омска, где мне приходилось в те годы жить, а из дальнего «зарубежья», от самого Северного Кавказа!
    Тогда мы с Ольгой провели в Томске девять часов, за которые объездили город на всех видах городского транспорта, но что можно было увидеть из его окон? Город, несмотря на это, произвёл впечатление, и мы решили, что обязательно следующим летом вернёмся сюда. Не сложилось.
    То ли дело сейчас: на заводском автобусе, под руководством всё знающего о своём городе коллеги, я увидел Томск во всей его красе.
В первое свободное от работы время я ушёл на набережную Томи, ходил по ней, поднялся в прилегающий сквер – всё искал то место, где тридцать лет назад случился тот случай… Не нашёл.

Но ещё через тридцать лет, работая над книгой своих воспоминаний «Зааршовки», и просматривая старые папки с фотографиями, вырезками из газет и т.п., я вдруг наткнулся на слежавшиеся листки, вырванные из тетрадки в клеточку, и с волнением увидел то, что записал шестьдесят лет тому назад! И я решил…
***   
       Проработав в Новосибирском Государственном институте мер и измерительных приборов (НГИМИП) полгода после окончания института, мы с женой попросили предоставить нам на две недели отпуск – уж очень нам хотелось «прокатиться» на теплоходе по Оби на десять дней до села Каргасок и обратно! Руководство согласилось, а я решил обязательно описать наше путешествие. Писать мне хотелось всегда. В шестом классе пробовал написать приключенческую повесть, а школьные сочинения часто превращал в короткие рассказы. Так что, эти случайно сохранившиеся записки – моя своеобразная проба пера.

«27 августа 1958 года
     Итак, борт парохода «Пожарский». (на фото в заголовке: На верхней палубе такого же парохода  большие окна - ресторан-столовая. Первый иллюминатор от столовой - наша каюта.)
 Мы с Оленькой в двухместной каюте первого класса катим вниз по течению к Северному Ледовитому океану по великой сибирской реке Оби. Нашему взору открываются красивейшие сибирские пейзажи, которые по ходу движения парохода непрерывно меняются. Река становится то более широкой, то, наоборот, узкой, берега – то крутые, то совсем пологие, да такие пологие, что даже не понятно, почему река не разливается дальше. Изредка попадаются
деревеньки, а чаще – лес, густой лес. Может быть, это и есть настоящая сибирская тайга.
     Можно сказать, что нам повезло. Как только мы пошли в отпуск и взяли билеты на пароход, внезапно испортилась погода, пошёл дождь, и наступило похолодание. Было так плохо, что мы подумывали, пока не поздно, сдать билеты и сидеть в Новосибирске. Потом решили ехать при любой погоде, и она нас вознаградила: с утра светит солнце. Правда, на ветру, нельзя сказать, чтобы было тепло, но на то она и Сибирь, и конец августа, и мы идём на Север. Главное, солнце делает свое дело. Оно оживляет пейзаж, заставляет играть его всеми своими многочисленными красками. Лес, который проплывает мимо нас, имеет столько оттенков, что, пожалуй, их не пересчитаешь.
      Сначала он сверкает яркими и свежими красками, в лесу много берёз, их белые стволы и светлая листва красиво выделяются на фоне хвойных. Немного дальше лес уже более тёмный, его светлые радостные жёлтые и зелёные цвета переходят в темно-зелёные, а у горизонта он становится даже тёмно-синим.  Но не только лес сверкает множеством красок, даже вода – и та на солнце имеет множество оттенков, а солнечные блики делают её даже серебряной. 
      От самого Новосибирска пароход шёл без остановок очень долго – около шести часов. Потом – это было Батурино – стали останавливаться довольно часто, чуть не через каждый час. Но это и понятно. Теперь река – единственный способ передвижения. Сюда уже не идут ни железные, ни шоссейные дороги, а сёла располагаются, в основном, только на берегу Оби – вглубь от берега селений мало: начинаются непролазные болота и тайга.
       Несмотря на то, что сёла всё же находились далеко друг от друга, да и люди едут, кто куда, многие были знакомы. На берегу, куда мы причаливаем, нас встречает множество людей, и всегда слышны приветственные крики с берега и парохода. Люди узнают друг друга, спрашивают о родных, знакомых, передают приветы и вновь расстаются до следующей, быть может, такой же случайной встречи. Пристаней нет. Наш пароход разворачивается и причаливает к самому берегу, куда сбрасывают сходни. Чего только не бывает за короткие десять минут стоянки! В Воронове на пароход втащили молодого бычка и козла. Причём прежде, чем взойти на сходни, их надо было стащить с высокого и крутого обрыва. Бычка вталкивало несколько человек. Надо было видеть, как ему не хотелось на пароход!
    Сумерки наступили внезапно. Сначала просто садилось солнце, окрашивая редкие облака в красный цвет, улеглось небольшое волнение на реке, даже ветер стал тише. На это почти никто не обращал внимание.
   Взрослые так же сидели на скамеечках, дети бегали по палубе. И вдруг все заметили, что стало темно, что берега уже плохо различимы, и читать можно было только с трудом. А когда зажгли свет, вокруг парохода совсем потемнело, изредка только попадали слабые огоньки бакенов. Берег был таким тёмным, что мы чуть не прошли посёлок Уртам. Электричества-то там нет.  Насилу прожектором разыскали группу людей на берегу и туда причалили. Причаливали долго. Двое каких-то человек не выдержали и, когда пароход был почти у берега, прыгнули прямо с борта, не дождавшись, пока спустят трап. Один прыгнул удачно – прямо на песок. Пока второй прыгал, пароход немного отошел от берега, бедняга поскользнулся и, смешно подняв вверх одну ногу, плюхнулся в воду!
      Сейчас уже двенадцатый час. Мы подошли к первой солидной пристани.  Кожевниково. Стоим не десять, а двадцать пять минут. Но уже поздно, и на берегу делать нечего. Посмотрим на обратном пути. А сейчас, пожалуй, спать. Завтра рано вставать, надо бы встретить рассвет. Между прочим, обещают ночью 2-7 градусов тепла. Это, пожалуй, не очень жарко.

28 августа
        Ну, вот уже и следующий день. Плывём по реке Томи. Правда, плывём – это вещь относительная, так как мы уже давно не плывём, а стоим на якоре и гудим: на реке стоит густой туман.
 Туман низкий, он только стелется по воде, но и этого достаточно, чтобы ничего перед собой не видеть. Левый берег где-то далеко, он еле угадывается. Пароход просыпается, а совсем недавно было тихо-тихо. Только пыхтела машина, да рядом два рыбака в малюсенькой лодочке бросали сеть. На палубе пустынно и прохладно. Пришлось одеть плащи. Сели на носу. Туман. 
        Вдруг слева над низенькой тучкой появилось светлое пятнышко. Заблестели верхние слои тумана, подул лёгонький ветерок. Пятнышко становилось больше, светлее и вот – над облаками показалось красное и мутное в тумане солнце. Моментально начал рассеиваться туман. Куда он пошёл – вверх или его погнал ветерок по реке - неизвестно, но стало светлее, появился слева берег (он оказался не так уж далеко), мы дали гудок, подняли якорь и пошли.
         Оказывается, не только мы стояли в тумане. Вдруг за поворотом, как в сказке, будто висят в тумане, появились еще два парохода. Туман редеет, и наконец совсем исчез. Правый берег лесистый, высокий. Лес здесь могучий – кедровник, сосна. Часты селения, большие двухэтажные дома, электричество, телевизоры – близок Томск. Пожалуй, это он и виден далеко впереди. Стоять нам там девять часов»

     На этом записки закончились. В Томске при возвращении на пароход я неожиданно поскользнулся и при падении сломал правую руку. Писать начал недели через две, и то – только левой рукой. А исписанные тетрадные листочки чудом сохранились и позволили представить читателям эту зарисовку далёкого 1958 года..
2018 г.