Без вести пропавшие

Без вести пропавший

     Старший брат Виталия Степановича, Сергей Степанович, который был на два года старше, незадолго до войны окончил московский пединститут и преподавал математику в Навле. Атмосфера в мире была напряженная, Германия демонстрировала свою готовность к войне, и руководители СССР понимали, что война неизбежна, и поэтому скрытно готовили к этой войне командные кадры. Ведь, если будет проведена мобилизация населения, то офицеров, имеющихся армии, явно не хватит. Поэтому источником кадров для командного состава могли послужить выпускники ВУЗов, люди с достаточно высоким кругозором и образованные.
  Как человек с высшим образованием, Сергей Степанович был призван Навлинским РВК на так называемые «Большие учебные сборы» (БУС). Подобные сборы проводились скрытно для развертывания армейских частей до штатов военного времени. Его направили в Уральский военный округ. Там был центр подготовки командных кадров (офицеров артиллеристов). Там же (в районе Камышлова и Ирбита) шло экстренное доукомплектование артиллерийских подразделений 153-й стрелковой дивизии, включая 565-й легкий артиллерийский полк.
     В конце июня 1941 года родители получили от него письмо, по всей видимости, написанное уже в эшелоне и отправленное на одной из проезжающих станций. В письме он сообщил, что их везут на фронт, а куда он, естественно не сообщил. Это было его последнее письмо, после которого связь прекратилась. Прошел 1941,1942, половина сорок третьего, а никаких вестей от сына нет. Отец Сергея, бывший офицер царской армии, предположил, если бы сын погиб, была бы похоронка, а поскольку похоронки нет, то скорее всего он попал в плен. Так он предполагал на основе своего военного опыта первой мировой. Но в июне 1943 года партизанская зона Брянщины, где находились родители Сергея, была захвачена врагом и всех жителей этой зоны депортировали в Европу. Степан Федорович с Анной Михайловной сначала попали в концлагерь в литовском городе Паневежис. Потом их отправили в Германию и передали какому-то немецкому бюргеру, как бесплатную рабочую силу. Степан Федорович, как бывший офицер, воевавший с Германией, говорил по- немецки. А Анна Михайловна до революции окончила Киевский университет и тоже с немецким была знакома. Поэтому с бюргером могли разговаривать по-немецки. Бюргер оказался тоже бывшим офицером, который в первую мировую воевал со Степаном Федоровичем. Когда они выяснили это, немец стал обращаться к Степану Федоровичу, как «Герр официер». Немец отдавал дань уважения своему бывшему боевому противнику. Когда немец узнал, что у «герр официера» без вести пропал сын и отец полагает, что сын в плену, то немец предложил поискать сына по концлагерям. Вместе они объездили несколько лагерей, где немец через администрацию лагеря искал Карпенко Сергея Степановича. И в каждом лагере находился человек, точно совпадающий со всеми биографическими данными. Но сына Сергея там не было. Так до самой смерти родителей они и не узнали, где их сын. На руках у них было лишь сообщение военкомата, что Сергей Степанович Карпенко пропал без вести в августе 1941 года. Где, когда точно, не известно. Кроме того, в извещении был указано, что он рядовой, как было в военкоматских документах в момент призыва. А это было ошибкой, ведь не зря он проходил курсы в Ирбите. Он был офицером, командиром взвода управления, отвечал за разведку целей, связь с пехотой и корректировку огня. Командир такого взвода часто находился на наблюдательном пункте (НП) вместе с пехотой или действовал как передовой наблюдатель. И второй ошибкой был номер полка, в котором служил Сергей. Был указан номер 555 ЛАП. А этот номер принадлежал не легкому артиллерийскому полку, а гаубичному, совсем другому полку. Поэтому все поиски и запросы, которые родители и брат Сергея вели долго, обращаясь в разные инстанции, заканчивались безрезультатно.
 А позже, когда стало возможным проводить самостоятельные поиски через Интернет, я узнал, что полк Сергея Степановича был под номером 565. Зная номер полка, удалось узнать номер дивизии, в состав которой входил этот полк. Это была 153 стрелковая дивизия. А следы дивизии уже более доступны. К тому же информация о действиях этой дивизии сохранилась в ежедневных фронтовых донесениях, где сообщалось о характере и результатах боестолкновений, о потерях и о воинах, отличившихся в боях. Из всего этого выходило, что.
дивизия и её артиллерийские части прибыли и разгрузились в районе Витебска в конце июня 1941 года, застав начало войны в процессе переброски и доукомплектования.
     Свой первый бой соединения дивизии приняли 5 июля 1941 года, встретив на оборонительных рубежах наступающие моторизованные силы противника.
Подразделения 565 ЛАП использовались как средства поддержки пехоты (его дивизионы придавали стрелковым полкам, в частности 435-му и 666-му полкам) для отражения атак немецких войск.
С 11 июля 1941 года дивизия оказалась в окружении (в районе Поповки, Карповичей и Крынок юго-восточнее Витебска).
К 17 июля 1941 года основные силы дивизии с боями прорвали кольцо и вышли в район юго-западнее Лиозно, после чего продолжили сражаться на смоленском направлении. За мужество и стойкость в этих боях осенью 1941 года дивизия была преобразована в 3-ю гвардейскую стрелковую дивизию, а 565 ЛАП стал 22-м гвардейским артполком.
                БОЕВОЙ ПРИКАЗ № 4 ШТАДИВ 153 ТАРЕЛКИ 3.7.41 1.00
                Карта 50 000 – 39 г.
                666-му стрелковому полку с 565-м легким артиллерийским полком и двумя      саперными ротами 208-го отдельного саперного батальона оборонять участок       Гнездиловичи, Липно, Черенки с передним краем на линии Гнездиловичи и далее по восточному берегу оз. Сарро, (иск.) Парнево.
                Боевое охранение – на линии Вяжище, Перекопов, Карповичи. Граница      слева: (иск.) Парнево, оз. Жеринское.
Бои у р. Днепр знаменательны тем, что превосходящие силы противника разбивались о стойкую оборону дивизии. Они знаменательны тем, что днепровский рубеж явился истинной мясорубкой для фашистских формирований, еще недавно почти свободно шагавших по городам и селам Европы. Там, на берегах р.Днепр, наш 565-й легкий артиллерийский полк сдал экзамен на боевую зрелость, он показал, что способен
выдержать и устоять перед любым натиском противника.
Дивизии была поставлена задача овладеть высотой. В ночь на 23 августа части дивизии заняли исходный рубеж на подступах к высоте.
Батареи полка заняли огневые позиции. Еще накануне наши разведчики установили огневую систему и
укрепления противника. Ночью, сидя в землянках, командиры уточнили данные. С наступлением рассвета
артиллерия открыла мощный огонь. В этот день немцы познали силу советской артиллерии в полном смысле этого слова, силу артиллерии, по праву называющейся богом войны.
В этом бою особенно отличились командир батареи Потапов и его бойцы, командиры батарей
Тонкин и Логвинов, заместители командиров батарей Сумин и Крупин, командиры взводов Николаенко, Купиченко, Рябов, Карпенко, командиры дивизионов капитан Заусаев и капитан Самович.
1-6 сентября 1941 г.  последняя неделя боев на р. Днепр. За месяц жестоких боев на днепровском
рубеже части 153-й стрелковой дивизии, несмотря на яростные атаки противника, ни на шаг не отступили.
Более того, стремительным штурмом была взята у противника важная в тактическом отношении высота
249.9.
В этот день немцы познали силу советской артиллерии в полном смысле этого слова, силу артиллерии, по праву называющейся богом войны.
Об этих славных боях в Правде за 3 и 4 сентября 1941 г. были напечатаны большие статьи под заголовком Три дня и три ночи, подчеркивающие искусство советских воинов, особенно артиллеристов, в наступательных боях. Лучший оценкой нашей работы была благодарность пехоты.

    Бои под Витебском носили очаговый и крайне ожесточенный характер, документы штабов полков массово уничтожались при угрозе захвата, поэтому точная дата и место его гибели остались неизвестны.